Гнёт Луны (СИ)

— Я тебе в любом случае сегодня отымею, — прохрипел мужчина, шагнув на террасу.
— Смотри, какая красивая луна! — Ил подняла руку к небесам. — Терпеть не могу полнолуние, а вот на убывающую так и хочется завыть.
— Ты мне зубы не заговаривай, — зарычал Рене.
Ил громко и протяжно завыла, вскинув голову к звездам. С едкой тоской и отчаянием.
— Что ты… — Рене вздрогнул от ее печальной песни.
Девушка сделала вздох и выпустила из себя горечь и сожаление. Мужчина сглотнул и судорожно взвыл, всматриваясь дикими глазами в желтую луну на черном бархате ночи. Его волчий крик, переплетенный с болью и обидой, оборвался рыданиями, и Рене упал на колени, жалобно поскуливая.
— Вот так, мой милый, — заключила мужчину в объятия и бережно уложила его взъерошенную голову на бедра. — Я рядом.
Рене с истеричными всхлипами уткнулся ей в живот, и Ил приобняла его за плечи. Эх, скинуть бы его сейчас с крыши, и сказать, что он пьяный сам вывалился через перила, но жалко идиота, который неожиданно сорвался в истерику.
— Не уходи… — прошептал Рене. — Только не сейчас.
— Да тут я, тут, — Ил пропустила пальцы сквозь его локоны.
— И секс, наверное, будет не совсем уместен, да? — обиженно всхлипнул мужчина.
— Да, думаю, будет как-то странно… — устало вздохнула Ил.
— Но я готов, если вдруг ты… — пробубнил Рене ей в живот, — решишь меня соблазнить.
— Это же ты меня соблазняешь, нет? — хохотнула девушка, касаясь его влажной от слез щеки.
Рене хрипло вздохнул и затих, провалившись в дремоту. Почему у Ил мужики какие-то все проблемные и непростые? И почему ее так тянет к ним, а они, в свою очередь, тоже слюни по ней пускают? Почему она не выбрала в юности тихого и милого мальчика, чтобы потом выйти за него замуж и прожить обычную скучную жизнь в каком-нибудь уютном и благополучном поселке?
Илона сняла ожерелье с шеи, неуклюже сбросила туфли, стараясь не тревожить сон Рене, и легла на спину, вглядываясь в яркие золотые звезды на небе.
— Учитывая твою высокую фертильность, — Рене растянулся рядом, — каков шанс, что ты опять от меня…
— Шанс всегда есть, но в прошлые разы, что с Фериилом, что с Лестером у меня была течка и под конец… — Ил зевнула, — тебе не понравится…
— Что под конец?
— Я обратилась в волчицу, Рене.
— Не было такого, — мужчина с ужасом уставился на Илону. — Нет…
— Да и ты сам, похоже, в самый ответственный момент, когда у меня случилось полное обращение, — Ил повернула к нему лицо, — прыгнул в тело волка. И это объясняет, почему я залетела от тебя. Вазэктомия у Рене Дануа, но не у дикого зверя.
— Ты врешь, — по-детски и наивно пискнул мужчина. — Это же…
— Мы же оборотни, — Ил расплылась в ехидной улыбке. — У меня и с Фериилом та же история случилась. У Феликса тоже снесло под конец крышу.
— Я не так чтобы помню все в деталях, моя милая, но… — он закрыл лицо руками и простонал. — Теперь ясно почему у меня догги-стайл в фаворите.
— У тебя не было больше обращений?
— Нет. Я несколько раз пытался. Даже медитировал, представляя, как бегу по лесу невероятно красивым и грациозным волком, но увы, — печально и разочарованно вздохнул мужчина и поднялся на ноги. — Я и эйфорию такую никогда больше не испытывал.
— Эта эйфория обманчива, Рене. И опасна.
— Ты сама говорила, что я как человек — говно, — мужчина одернул полы пиджака и тоскливо взглянул на Ил.
— Но я все еще придерживаюсь мнения, что диких волков — много, а Рене Дануа — один такой, — девушка сладко потянулась.
— Ты сохранила мою картину?
— Конечно, сохранила, — Ил встала, положила руки мужчине на плечи и прищурилась, — висит над писсуарами в офисе моего отца.
— Справедливо, — Рене приблизил к ней лицо и выдохнул. — И жестоко.
Ил хохотнула, развернула мужчину и толкнула в спину:
— Иди, я хочу спать. У меня остались сутки на безделье, и я не буду тратить драгоценное время на тебя.
Рене многозначительно и тяжело вздохнул. Уже в дверях он оглянулся на Илону, которая подхватила с вазы с фруктами банан, и спросил:
 
— Неужели настолько плох, что совсем тебя не заинтересовал?
Ил задумчиво очистила фрукт от жесткой кожуры и скользнула губами по сладкому банану, хитро глядя на покрасневшего Рене.
— Зато я хороша, — она хохотнула, откусив упругую мякоть, и пробубнила. — Иди. Я просто еще не решила, хочу ли порадовать Феликса изменой с тобой, потому что он и Ричард от меня точно живого места не оставят.
— Знаешь, моя милая, я бы тоже хотел, чтобы после меня твои мужья тебя как следует отодрали, — Рене бесстыдно поправил эрегированный член в брюках. — Меня тоже это взинчивает. Я прямо вижу, как Феликс берет тебя сзади, а его муженек затыкает твой визжащий рот, чтобы ты не разбудила спящих детей.
— Собрались же три извращенца, — Ил недовольно скривилась и зашагала в спальню.
Когда дверь хлопнула, она со стоном нырнула рукой под юбку, привалившись к стене. С тихим стоном она закрыла глаза. Все эти гнусные разговорчики вскипятили кровь черной похотью, которую девушка уже очень давно не испытывала. Все эти фантазии об измене и ревнивых мужьях, которые будут с неверной супругой грубы и неумолимы, вскружили голову Ил.
— Ты и сама не Дева Мария, — прошептал ей в лицо Рене.
Ил распахнула глаза, и мужчина с треском разорвал на ней платье, впившись в губы. Девушка толкнула Рене в грудь, и мужчина рывком кинул ее на кровать.
— Без десерта не уйду, — Рене с хищной улыбкой собрал волосы на затылке и опустился на колени перед охнувшей Ил.
— Проваливай!
— Нет, дорогуша, не уйду.
Мужчина ультимативно раздвинул ноги Ил и подтянул к себе, чтобы в следующее мгновение впиться в ее лоно жадным ртом. Тело, что весь вечер было на пределе, откликнулось на верткий и требовательный язык сильными спазмами болезненного удовольствия. Ил в крике выгнулась, сжимая в пальцах простынь.
— Я хочу порадовать твоего мужа, — Рене навис над Ил и толчком прорвался в сжатую судорогой утробу.
Мужчина с рыком въелся во взвизгнувший от неожиданности рот девушки терпкими и солоноватыми губами. Ил обняла Рене, задохнувшись от его напористости, и он, вжавшись в нее, судорожно и неразборчиво что-то прохрипел. Он вновь со стоном ворвался в девушку и всем телом содрогнулся от волны бурлящего экстаза, что семенем устремилось в чрево Ил.
— Ты просто богиня, моя любовь, — Рене сполз на пол.
— Как же я тебя ненавижу, — прижала ладонь ко лбу. — Ты все испортил.
Ил со страхом обратилась в волчицу и прислушалась к себе. Шанс всегда был. Мало ли, вдруг вазэктомия Рене опять дала осечку, но ее чутье потерялось в черной пустоте. Она с облегчением выдохнула.
— Ты такая милая, — мужчина подполз к кровати и у возбужденном безумии улыбнулся. — Такая…
Ил зарычала, зло оскалив зубы. Она откусит Рене лицо, если он посмеет сейчас пальцем ее коснуться.
— Ты же сама говорила, мы же оборотни… — мужчина голодно сглотнул.
Ил дернулась к нему и клацнула пастью. Рене подскочил на ноги и с хохотом метнулся в сторону:
— Понял я, понял, но мы обязательно вернемся к этому разговору позже.
Он вновь бархатно и тихо рассмеялся и вышел, самодовольно застегнув ширинку. Ил зарылась под одеяло и закрыла глаза. Нет, все-таки ее пронесло. Вероятно, ее догадки были правдивы — Рене в прошлый раз в момент соития с волчицей успел пережить звериную метаморфозу, которая в роковое мгновение просочилась сквозь вазэктомию живым семенем.
  
Глава 57. Цена любви
 
Ил открыла глаза и удивленно моргнула. На нее молча и с толикой разочарования смотрел Феликс. Откуда взялся в номере ее голый и сердитый муж?
— Ты продула пари, — едва слышно шепнул Феликс.
— И как же мы огорчены, — вздохнул с другой стороны Ричард.
— Между нами ничего не было, — испуганно прошептала Ил, вглядываясь в холодные глаза Феликса.
Мужчина улыбнулся и поднял смартфон, из динамиков которого полились громкие и истошные стоны Илоны. Ричард цокнул и поджал губы.