Гнёт Луны (СИ)

— Всю тебя, мой ангел. Нагую и наивную…
— Рене, ты со своими шлюхами потерял хватку, — Ил разочарованно вскинула брови. — С отелем, конечно, был весьма ловкий ход, но вот твои слова… — она покачала головой, — они пустые. Пресные и сухие.
— Ауч, детка, больно, — скривился мужчина.
— Детка — слишком вульгарно и приторно.
К ним подплыл официант и поставил на стол блюдо с сырыми устрицами и дольками лимона. За ним явился второй и разлил шампанского в бокалы.
— Ладно, с деткой я погорячился.
Рене смочил устрицу несколько каплями лимонного сока и поднес раковину ко рту. Ил сузила глаза, цепко наблюдая, как паршивец неторопливо втягивает склизкую плоть, а после касается языком верхней губы.
— А это было неплохо, — согласилась девушка. — Давай, ты будешь просто молчать и поедать устриц.
Рене смущенно улыбнулся и тряхнул волосами.
— Ты вогнала меня в краску, — и рассмеялся.
— Не делай вид, что случайно заказал устрицы.
— Нет, не случайно, но мне неожиданно стало неловко. Я вдруг задумался, а какова ты на вкус, — мужчина кинул пустую раковину в миску. — Знаешь, видео, где Феликс отлизывает тебе на вечности — мое любимое. Ты так кричишь, аж мурашки по коже.
Ил стащила с блюда устрицу, сбрызнула лимоном и шумно втянула пряную скользкую субстанцию, которая отдавала морем и водорослями. Рене закусил губу и судорожно выдохнул.
— Нет, — она разочарованно отложила пустую раковину, — ничего общего с моим вкусом.
— Дразнишь, — Рене выдохнул. — Опиши словами, какая ты…
Ил лениво оглянулась. Никто из посетителей не обращал на них внимания, и она бесстыдно под колким взглядом мужчины юркнула рукой под юбку. Скользнув пальцами между влажных складок, она улыбнулась молчаливому Рене и грациозно протянула ручку.
— Попробуй, раз тебе любопытно, — она капризно пошевелила пальчиками с вязкими тонкими нитями терпкой смазки.
Рене замер, удивленно глядя в ее насмешливое лицо. В следующую секунду он перехватил тонкое девичье запястье и сомкнул горячий рот на пальцах Ил. Она не сдержала тихий стон, когда язык мужчины медленно прошелся между ее фаланг и ноготков.
— Какой изысканный десерт, моя дорогая, — отпрянул назад, и его глаза вспыхнули похотью.
Мимо прошел пунцовый официант, и девушка со смешком вытерла пальцы салфеткой. Мужчина закинул ногу на ногу и решил провернуть с Ил фокус, который однажды довел даму в латексе до слез. Он с сияющим умиротворением уставился в глаза девушки, и та согласилась посидеть в молчании и поиграть в гляделки. Она не знала, чего добивается мужчина, но вместо слез, Илону одолел тихий смех.
— Почему ты смеешься? — Рене вскинул бровь.
— Не знаю, — она глотнула шампанского и хохотнула. — Но ты забавный.
— Как цирковая собачка?
— Что? — поперхнулась Илона и цокнула. — Нет! Я бы никогда тебя не сравнила с цирковой собачкой. Потому цирковые собачки милые, а ты нет.
— Я не милый? — охнул Рене.
— Не-а, — Ил всмотрелась в шипучий напиток.
— Нет ничего хуже скучающей на свидании женщины, — разочарованно протянул мужчина.
— Лестер сегодня пытался мышку поймать, — девушка с улыбкой посмотрела на него. — У него ничего не вышло, поэтому он сожрал какого-то жука. Это его первая добыча. Конечно, его потом вывернуло, но это не суть. Давай, ты будешь сейчас честным со мной, ты действительно хочешь участвовать в жизни сына или тебе просто скучно?
— В перспективе я хотел однажды стать отцом, — Рене пожал плечами. — И сейчас я немного растерян, Ил. Он же не только мой, и мне это не нравится. Меня жутко злит, что еще два мужика приходятся моему сыну отцами, один из которых пытался меня убить. Я не хочу быть частью жизни своего ребенка, я хочу быть его миром, его идолом.
— Очень эгоистично.
— Зато честно.
— Мы не позволим тебе отобрать у нас сына, Рене, — Ил слабо улыбнулась. — И в наших ошибках он не виноват.
— Чего ты от меня хочешь? — на лице мужчины пролегла тень отчаяния.
— Я хочу, — Ил положила лицо на кулачки, — чтобы ты приехал завтра к моим родителям и провел хотя бы один день с Лестером.
 
— Что?! — Рене поперхнулся шампанским.
— Я предупрежу маму и папу, что придешь, — Ил прищурилась, — и окунешься в жизнь маленького капризного волчонка и его старшего брата, который, вероятно, будет ходить за тобой по пятам.
— Но твои мужья… Если они узнают?
— А это не мои проблемы, Рене. Найди к ним подход. Господи, мои мужья готовы к групповухе и вместе с тобой отыметь меня во все дыры, — повысила голос Ил, и официант, проплывающий рядом споткнулся. — Знаешь, в милой уютной оргии должны как бы быть настроены дружеские или хотя бы приятельские отношения.
— С этим я, конечно, согласен, — Рене задумался. — Иначе не оргия получится, а какая-то ерунда.
— И, кстати, не видать тебе жопы Ричарда, — Ил схватила устрицу и зло с чавканьем высосала содержимое раковины.
— Как вообще два гетеро-мужика… — Рене скривился и вопросительно развел руками.
— Они другу другу Предначертанные Луной, — хохотнула Ил. — Видимо, высшие силы их немного пожалели и вклинили меня между ними, чтобы они размножились и побаловались женщинятиной.
— Господи, — Рене закрыл глаза. — Женщинятиной… Ил, ты чудовище. Даже я бы никогда до такого не додумался.
— Да ладно, — девушка расправилась с третьей устрицей и глотнула шампанского с хитрой улыбкой. — Ты не видишь в своих любовницах личностей. Они все для тебя кусок мяса. Женщинятина.
— Прекрати…
— Свежая женщинятина. Сочная мужчинятина.
Рене медленно моргнул, поправил шарфик на шее.
— Как, кстати, Марго поживает? Может, она сдохла?
— Нет, живая, — Рене нахмурился.
— Она говорила, что я к ней приходила?
— Нет, не говорила, — мужчина с недоверием взглянул на Илону. — А ты приходила?
— Приходила, сразу после тебя. Меня выпнули и отреклись от праправнучка, потому что оборотни у вас не в почете.
Рене отвернулся и пошел красными пятнами гнева. Ил удивилась. Рене вдохнул и выдохнул.
— Вот же сука.
— Что есть, то есть, — тихо согласилась Илона. — Но она меня чаем напоила. Ромашковым.
— Два левых мужика были готовы принять чужого ребенка, а родная по крови волчица отказалась? — Рене с ужасом уставился на Ил. — Выгнала?! То есть она знала, что ты беременна от меня, была в курсе всех этих волчьих фокусов и все равно отреклась?
— Да, — Ил коротко кивнула.
Рене истерично расхохотался. Громко и надрывно. И со жгучей обидой. Наверное, не стоило ему знать, что его прабабка та еще стерва. Он рвано встал, и Ил движимая непонятным порывом преградила ему дорогу и крепко обняла.
— Я убью ее, — прошипел Рене, дрожа всем телом от злобы и ярости.
— Оставь болезную старуху, — едва слышно прошептала девушка. — Рене, она того не стоит.
Мужчина молчал, и Ил требовательно потянула его за собой, потому что на них начали оглядываться и с осуждением перешептываться. Рене последовал за ней мрачной тенью, охваченной черной ненавистью.
— Ты сейчас лопнешь от злости, — Ил ласково взглянула на него, когда она затащила мужчину в лифт, и убрала локон ему за ушко.
Рене сжал кулаки, и девушка вновь взяла его за руку:
— Вот ты какой на самом деле, Рене Дануа.
— Не насмехайся надо мной, — прохрипел мужчина.
— И в мыслях не было, — Ил вытолкнула его из лифта в коридор и пихнула в спину. — Топай.
Рене развернулся и с рыком впился в губы девушки, вжимая ее в дверь. Ил возмущенным визгом укусила его за язык и отпихнула от себя:
— Охренел?
— Ты же этого и хотела! Не прикидывайся целкой.
Рене кинулся на Ил, которая торопливо провела золотой картой по замку и ловко увернулась от объятий разъяренного мужчины, и силой толкнула в номер.
— Иди сюда, сучка подлая! — Рене схватил ее за руку и рывком притянул к себе.
Ил цапнула Рене за шею, с визгом отскочила от него и бросилась на террасу. Мужчина с клекотом ненависти устремился за ней, потирая красные полумесяцы укуса на шее.