Мама с проблемами (СИ)

Как выяснилось в процессе презентации, в общем для всех домов подвальном помещении держалось несколько чанов, которые прогревались за счет угля. Специально обученные люди следили за тем, чтобы вода в чане в срок с восьми утра и до десяти вечера держала нужную температуру. И все это за скромную плату в пять золотых в год! Задерживаешь — и доступ к горячей воде перекрывают.
В общем, местный аналог ЖКХ. И я бы, конечно, с удовольствием воспользовалась всеми прелестями канализации, но экскурсия продолжалась. Мы поднялись на последний четвертый этаж.
— Тут… Тут ты бы смогла сделать художественную мастерскую, — тихо произнес лорд Митчел.
Просторная комната с окнами в пол была залита солнечным светом. Сквозь приоткрытое окно проникал свежий воздух, лакированный деревянный пол играл бликами. Мне стоило бросить только один взгляд на помещение, чтобы представить, куда бы я поставила мольберт, а где бы держала все инструменты для рисования…
— Ты уже купил этот дом, так ведь? — схватилась я за соломинку, чтобы хоть как-то вернуть себе желание бороться за рухлядь, в которой сейчас жила. — Ты открывал дом своим ключом, а значит, купил. Неужели ты даже не оставлял варианта для моего отказа?
— Я просто вложился в недвижимость, Яра, — улыбнулся лорд Митчел. — Еще пять аналогичных домов по этой улице принадлежат мне. Через пару лет они вдвое, а то и втрое вырастут в цене, и я их продам. До того момента буду сдавать в долгосрочную аренду. Потому выбор все еще за тобой. Одно твое слово, и дом по всем документам будет принадлежать тебе.
— Мне надо подумать, — хрипло ответила я, решившись поднять взгляд. — И обсудить с детьми. Если они согласятся, дом надо будет записать не на меня, а на них.
— Благородно, — краем губ улыбнулся Волдер.
Домой я возвращалась в смятении. Никак не могла перестать рисовать картинки со счастливой жизнью в новом месте. Лорд Митчел и правда поймал на крючок.
Но крохотная часть меня все еще вяло убеждала в том, что за наш старый дом стоит побороться. На противоположную чашу весов она упрямо выкладывала аргумент за аргументом. Во-первых, наш дом существенно больше. Не только по количеству комнат, но и по площади. Во-вторых, сейчас в нашем расположении весьма ощутимая прилегающая территория. И детям есть где порезвиться, и овощи-фрукты можно выращивать. В-третьих, из нашего дома все еще можно сделать конфетку. Сперва поднажав с выплатой долгов, а после существенно потратившись на ремонт.
Я настолько погрузилась в размышления, что, когда повернула в нужном месте, не сразу увидела светлую форму инквизиции. Один из ее представителей о чем-то мило беседовал с нашей соседкой Мэри.
Развернулась в последний миг, возвращаясь на более оживленную улицу. Встречаться с инквизицией, даже вот так, случайно, не входило в мои планы. Я перевела дыхание и уняла быстро колотящееся сердце.
Что этим белохалатным понадобилось от служанки из соседнего дома? Что-то мне подсказывало, что это не просто так.
Я обошла опасную территорию, приблизившись к своему жилищу с обратной стороны. Перемахнув через самое выломанное место в заборе и продравшись через заросли колючего кустарника, наткнулась на озадаченного Цветочка.
— Вы чего? — Он почесал лоб, не забывая при этом подозрительно щуриться.
— У главного входа инквизиция, — честно призналась я.
— Инквизиция? — нахмурился громила. И после добавил тоном, не оставляющим места для фантазии: — Ща-а-ас разберемся.
Он решительно двинул к дому, и я успела зацепиться в последний миг за его локоть.
— Погоди. Они с соседкой разговаривают. Давай пока понаблюдаем, чего они добиваются?
— Можно и понаблюдать, — хмуро отозвался Цветочек. — Только в следующий раз не надо лезть через малину, хорошо?
Эту малину я уже несколько раз «добрым» словом помянула, пока двигала домой. Все руки исцарапала! На саможаление времени не было, мы с Цветочком решительно двинулись в дом, чтобы занять выжидательную наблюдательную позицию у окна. Отсюда было хорошо видно, не только как Мэри все еще о чем-то чинно беседует с инквизитором, но то, как они бросают на наше жилище взгляды.
 
— Налицо сговор, — почему-то шепотом заявил Цветочек. — Зуб даю, что сорняки сейчас ее убеждают за нами следить.
— Сорняки?
— Так инквизицию за глаза называют, — пояснил Цветочек. — Сорняки и есть. Появились внезапно и разрослись до невероятных размеров. Самоуправством занимаются и якобы с дозволения короля.
— Якобы?
— Да вряд ли величество отдавал указ всех неугодных инквизиции на костер отправлять да на остров ссылать. Чародеев — возможно. Но неугодных простых людей — сомневаюсь.
— А что за остров-то?
— Вымышленный, — невесело крякнул Цветочек. — Все говорят про какой-то остров, но никто ничего не знает. В ближайшие канавы трупы чародеев отправляют, не иначе.
Тема с островом не давала мне покоя. Ну не просто же так он стал сплетней?..
— Искал лорд Митчел этот остров, да нет его, — продолжил Цветочек. — Если бы был, нашел бы…
Хм, а Волдеру-то зачем остров с магами? Я не успела осторожно поинтересоваться, потому как разговор Мэри и инквизитора закончился. Белохалатный передал ей что-то, и соседская служанка уверенно закивала и направилась к нашему забору, предварительно убрав взятое в карман. Это мне совершенно не понравилось.
— Выпроводить ее?
— Давай узнаем, что ей надо? — предложила я. — Но следим за руками.
Предупрежден — вооружен. А инквизиция, по всей видимости, совершенно разленилась и уверовала в собственную непогрешимость, раз даже в переулок заходить не пожелала для сговора.
— Лорду Митчелу я все равно сообщу, — осторожно произнес Цвет.
— В данном случае я только «за», — твердо ответила я.
В дверь раздался стук. Мы с бугаем переглянулись и синхронно вздохнули. Внимание инквизиции напрягало не только меня, но и Цветочка. Я поплелась открывать.
— Добрый де-е-ень! — до скрипа наигранно протянула Мэри. — Вы приглашали попить чай, и вот я решила заглянуть, поболтать.
— Здравствуйте! — растянула я губы в ответной неискренней улыбке. — Проходите, конечно!
Я первой направилась в столовую, судорожно соображая, что мог передать ей инквизитор. И потому, наткнувшись на прибирающуюся в столовой Мию, почти мгновенно придумала план. План, за которой мне после придется извиняться перед девочкой.
Она перевела на нас взгляд, и я тут же приковала ее внимание подмигиванием. После жестом провела руками у воображаемого фартука и вытянула невидимое нечто в кулак. Вновь подмигнула, искренне надеясь на то, что девочка правильно поняла мой намек.
Она едва заметно кивнула.
— Здравствуйте! О! Цветочек, ты наконец вернулся, — она ловко, но почти впритык миновала Мэри и едва заметно приобняла ошарашенного от такой внезапной нежности бугая.
Да и сама Мэри явно растерялась от той картины, что перед ней разыгрывалась. Я же, молясь богам всех миров, поставила воду на разогрев. Мэри же предложила присесть за стол, спрашивая о том, как у нее идут дела.
В ее треп я особо не вслушивалась, доставала чашки и добавляла туда сухие листики мяты и мелиссы.
— Яра, на секундочку, — с милейшей из всех возможных улыбок произнесла Мия, двигая в кладовую. — Какое варенье выбрать?
— Прости, что тебе пришлось это сделать, — шепотом произнесла я, щелкнув спичкой и поднося ее к свечке. Дверь за собой прикрыла. — Что там?
Из столовой доносился вялый треп Цветочка и Мэри. Последняя явно опасалась бандитского вида бугая, но любезно рассказывала о том, как они ухаживают за цветами, расположенными на небольшом балконе.
 
Мия разжала кулак и продемонстрировала мешочек с вышивкой. Дерево с пушистой кроной в идеально ровном круге. Знак инквизиции.
— Это?..
— Я знаю, что это, — тихо произнесла Мия. — Ястребы закупали это у сорняков, когда хотели… кого-то разговорить. Этот порошок развязывает язык. На магов не действует, перестает работать при соприкосновении с алкоголем.