Принцы и нищая, или Золушка на двоих (СИ)

— А я буду счастлив, если мне будет позволено составить вам обоим компанию… вот в том недурном кафе с террасой! — сказал Грайнор. 
Взгляд его насмехался. Говорил: «Не ускользнешь!».
Ева вздохнула.
Не ускользнет. 
Полдник между молотом и наковальней начинается. 
«Приступить!» — скомандовал Бормиас у нее в фантазии. 
* * *
И все же жизнь непредсказуема! Бывает, что не ждешь — а беда падает на голову. Бывает и наоборот. Настроишься на борьбу, на то, чтобы переживать ужасные моменты, а… ничего особенно страшного не происходит.
Так было у Евы в то утро. Первое время действительно ничего особенного страшного не происходило. Вернее, их прогулка напоминала хождение по лезвию ножа. Но все же… Еву удивляло, что им удавалось удерживаться и не падать в пропасть.
Пока. Иногда даже было смешно.
Принцы приспособились под ее шаг. Ее рука все так же лежала на сгибе локтя Бормиаса, благодаря этому она могла ощущать некоторую опору. Грайнору сей факт явно не нравился, но он словно бы впал в какую-то особую свою светскую ипостась.
Был подчеркнуто вежлив с Евой, почти ласков с Бормиасом. По дороге в кафе развлекал их выдуманной историей о том, как ему внезапно (и очень-очень срочно!) захотелось подышать свежим воздухом.
Он вскочил на коня и отправился на курорт.
Красочная, смешная, но сугубо лживая история. Правда, Бормиас, судя по всему, поверил. Ему ведь и в голову не приходит, что Грайнор приехал проконтролировать «операцию»… Или, допустим, досадить Еве и самому Бормиасу. Или… кто его знает этого младшего принца, зачем он приехал на самом деле!
— И где ты остановился? — спросил Бормиас. — В нашем особнячке я тебя что-то не видел…
— В одной неплохой гостинице, — улыбнулся Грайнор. — Я хотел находиться здесь инкогнито. К тому же, как оказалось, не зря. Так я не помешаю вам… — он бросил многозначительный взгляд на «парочку».
Еве захотелось провалиться сквозь землю.
— Нет-нет! — воскликнула она, просто не в силах сдержать возмущение. Грайнор ведь наверняка знает, что они с Бормиасом живут отдельно! Зачем намекает!
— Нет, Грайнор, это не то, о чем можно было бы подумать! — строго и спокойно осадил брата Бормиас. — Я не посмел бы скомпрометировать маркизу предложением пожить в нашем особнячке вместе со мной.
Расставил все точки над «и».
Уфф… Молодец Бормиас!
А Ева краем глаза заметила, что во взгляде Грайнора блеснула огненная радость. Интересно, чему радуется. Тому, что Бормиас настроен серьезно в отношении «маркизы»? Или тому, что Ева, которую хочет сам Грайнор, еще находится на достаточном отдалении от постели его брата?
— Приношу свои извинения, — Грайнор остановился перед Евой и приподнял шляпу. — За мои низкие предположения. Я вовсе не желал оскорбить вашу… чистоту… маркиза!
Вот ведь гад! Хорошо сказал, гладенько, вежливо! Но сколько намеков прозвучало в этой фразе. Намеков, адресованных Еве, конечно.
Ведь Бормиас не уловил никакой издевки, лишь развеселился:
— Знаешь, Грайнор, впредь будь осторожнее! Еще лет пятьдесят назад, когда нравы были много строже, чем в наши дни, тебя могли бы вызвать на дуэль за подобные предположения! А дама могла бы задрать нос и больше никогда в жизни не разговаривать с подобным наглецом! И, боюсь, статус принца помог бы не во всех ситуациях…
А что, подумалось Еве. Наивный Бормиас неплохо разрядил ситуацию! Ей самой стало немного смешно. Хоть и страшновато.
Вдруг два этих принца и верно подерутся из-за нее? Из-за ситуации, с ней связанной! Не важно каким способом, но подерутся! На шпагах, на пистолетах, на словах… при помощи интриг…
Словно в подтверждение, что успокаиваться рано, Грайнор ответил без улыбки.
— Да, ведь при виде такой красоты мы порой перестаем быть принцами, а становимся просто мужчинами.
Совершенно серьезно. И даже искреннее. Глядя на Еву и явно имея в виду именно ее красоту.
Склонился и безупречно галантно поцеловал ее руку. Ева опустила глаза. Бормиас пока что, похоже, видел лишь вежливость брата. А вот Ева ощутила, как Грайнор многозначительно погладил большим пальцем ее ладонь.
 
…И все же… Все это было тревожно, не всегда приятно.
Но ничего особенно страшного не происходило. Пикировки, шутки, подначки. Не более того. А что Грайнор не может без многозначительных намеков и насмешек — она и так знала.
В кафе тоже не случилось ничего убийственно ужасного. По крайней мере поначалу.
Они расположились на открытой террасе с видом на море. Вдалеке собирались тучи, но когда еще шторм придет сюда? Они успеют принять трапезу и восхититься чудесным видом.
Ветер усилился, но был теплым, ласкающим. Бормиас с Грайнором наперебой волновались, не желает ли Ева покинуть террасу и спрятаться в помещении ресторана, но Ева была непреклонна.
Если их высочества позволят… Очень признательна… Хорошо, если станет холодно, сразу уйдем…
На свежем воздухе ей было и легче, и спокойней. Он давал ощущение свободы. Чувство, будто она в любой момент может встать и уйти. Оставить этих принцев и величественно проследовать… куда-то. В свою собственную жизнь. В которой она ни от кого не зависит.
Как бы Еве хотелось ни от кого не зависеть!
Но это оставалось лишь желанием, иллюзией. Ведь в реальности подле нее сейчас сидели сразу два мужчины, от каждого из которых она более чем зависела.
Солнечный свет заливал синюю воду, играл на усилившихся волнах. А дальние тучи создавали яркий контраст. Казалось, свет и тьма перемешались, гармонично вплелись друг в друга в этом пейзаже.
Жаль только, что тьма порой желает разрушить гармонию. То есть поглотить свет, закрыть собой все. Как вот этот шторм, что медленно, но наползал на мир.
Официанты по просьбе Бормиаса установили «ветро-отбойную» ширму под нужным углом. Так, чтобы посетителей поменьше обдувало, но и так, чтобы не закрывало вид.
— Рекомендую рыбу мар в соусе терьяни, — посоветовал Еве Бормиас.
— Не рекомендую следовать совету моего брата, — словно бы задумчиво сказал Грайнор. — От рыбы мар в этот час может приключиться изжога. Возьмите кайрим под шубой из белых осетков.
Кайрим — так называлось традиционное блюдо из мяса одной хищной птицы, а осетки — сорт экзотических грибов.
— Ева, не вздумайте последовать совету моего брата! — парировал Бормиас. — Я еще не встречал людей с изжогой после рыбы мар! А вот от осетков может приключиться… куда более серьезная неприятность!
Это начало становиться смешным…
Интересно, они с детства так пикируют и конкурируют? Вроде бы нет. В тот раз, когда Ева наблюдала за Грайнором и Бормиасом в дырочку в стене, ничего подобного не было!
— Мне горячий коколад и запеканку из молочного теста. Если позволите, матеры! — с решительной улыбкой произнесла Ева. — Надеюсь, никого не оскорбят мои личные пристрастия.
  
Глава 18
 
К счастью, «личные пристрастия» Евы никого не смутили, и она смогла заказать легкую закуску. Ведь подозревала, что между молотом и наковальней ей кусок в горло не полезет.
Но по меньшей мере один из принцев, похоже, решил исправиться. После пикировки с братом на тему кулинарии Грайнор бросил резкий взгляд на Еву. И… видимо, заметил настороженное выражение ее лица.
По его губам скользнула легкая понимающая улыбка. И он снова преобразился.
Извечная ироничность Грайнора никуда не делалась, но он превратился в вежливого и приятного в общении светского льва. И принялся развлекать их с Бормиасом разными историями. В основном, из придворной жизни.
— Мой брат всерьез интересуется этой ерундой — светской жизнью, — заговорщицким тоном сообщил Бормиас Еве с легкой насмешкой.
— Иные дамы находят подобные темы более интересными, чем военные байки, — добродушно парировал Грайнор, пристально глядя на Еву.
— Любезные матеры, я нахожу весьма интересным и то, и то, — улыбнулась Ева. — И безмерно благодарна вам обоим за приятнейшую беседу.