Rain. На страницах моего сердца (СИ)

– Я никогда не вмешиваюсь в то, как ведёт дела ваш начальник. Меня это устраивает. Как и его, впрочем. Но вы здесь недавно, и не знаете всех тонкостей.
– Я работаю почти месяц… – несколько смутилась Валентина.
– Видимо прошлым секретарём был упущен этот момент. Так я проинструктирую вас. Позволяя находиться в офисе посторонним, тем более пропускать их в кабинет руководителя – это первый шаг к увольнению.
– Но госпожа Шевцова разве не ваша?.. – лицо секретаря пошло пятнами, выражая испуг и непонимание.
– Не моя, – сухо перебила её Маргарита. – А если ещё кто-то заявится в офис и будет утверждать, что он мой родственник, можете смело велеть охране спустить его с лестницы. У меня нет родственников. Все что были – мертвы.
Она холодно усмехнулась, видя замешательство Валентины.
– Я прошу прощения за это недоразумение. Меня смутило то, что она…
– Не нужно смущаться. Нужно всего лишь уточнить информацию перед тем, как принимать некие решения. Если директора нет в городе, а его заместитель отсутствует в офисе, или вы не можете с ними связаться, то по какой причине не связались со мной?
– Я… Простите, Маргарита Викторовна. Я не сомневалась и…
– Всегда сомневайтесь, – пугая ледяным взглядом, спокойно проговорила Маргарита. – На самом деле всё однозначно и очень удобно. Есть только два человека, которые могут от моего имени свободно находиться здесь. Андрей Александрович по возвращению проинструктирует вас, чтобы сегодняшняя ситуация больше не повторилась. В противном случае, поверьте, я буду очень зла.
– Я поняла…
– Вот и прекрасно. Сейчас прошу не беспокоить.
Наконец толкая дверь, Маргарита вошла в кабинет. Диана, конечно же, сидела в кресле за директорским столом. Закинув ногу на ногу, устроила руки на подлокотниках и наблюдала за появившейся племянницей. Тётка была моложе отца. Кажется, чуть больше сорока. Вела свой бизнес вполне успешно, и редко мозолила глаза. Ровно до того момента, как с её фирмой что-то не заладилось, а родителей Маргариты не стало. Оглашение завещаний довело родственницу до нервного тика, поскольку надеялась отхватить дело брата и спасти свой бизнес. Но Виктор, хоть и не страдал любовью к собственной жене, всё оставил дочери.
Маргарита всегда знала, что брак между её отцом и матерью был простым объединением капиталов. Чёртова договорённость между семьями. Деньги женились на деньгах и не более того. У обоих имелись любовники, с которыми охотно проводили время, оставшееся после работы. Дочь была очередным пунктом договорённости между супругами Шевцовыми. Причём настолько не выносили друг друга, что даже не думали о втором ребёнке, не обеспечив себя сыном–наследником. До каких-то пор Маргарита оставалась предоставлена сама себе, пока, наконец, в её жизни не появился Николай…
Он был самым близким человеком за всю её жалкую жизнь. Но назвать его семьёй не могла, поскольку никогда не считала это какой-то ценностью, благодаря собственному горькому опыту. Николай, как и теперь Егор, стали чем-то более важным. Теми, на кого отзывалось сердце. Теми, кто занял пустоту в душе. И кого эта пустота никогда не пугала. Просто один из них забыл…
Те два человека, которым поощрялась вседозволенность, включая свободный приход в офис, были Николаем и Егором. Фёдоров знал это, поскольку получил все инструкции. Знал его помощник и секретарь. Была пустоголовой только её замена…
– Наконец-то удосужилась явиться? – Диана откинулась на высокую спинку кресла, оглядывая Маргариту и замечая темневший синяк на виске. – Что с твоим лицом? Нашла себе такого же ублюдка, как твоя мать? Кто бы сомневался…
Маргарита, уже привыкшая к подобному общению с родственницей, никак внешне не отреагировала на брошенные слова. Она молча прошлась по кабинету, вынуждая сидевшую женщину поворачивать голову, чтобы видеть её. В этот момент Диану злила расстановка мебели в кабинете. Рабочая зона находилась в центре, давая Маргарите прекрасную возможность кружить вокруг неё зверем в ореоле мрачной ауры. Все планы задавить авторитетом сидя в кресле, и заставляя стоять перед ней, пошли прахом. Чёртова девка…
 
– Так что же заставило уважаемую тётю бросить все дела и спешить сюда?
– Не смей называть меня так! – Диана нервно одёрнула рукава светлого платья.
Ну конечно же… Тётушка у нас до сих пор сомневается в том, что она родная дочь Виктора. Или – нет. Тётушка мечтает о том, чтоб это оказалось правдой. Оттого и терпеть не могла, когда её так называли. На недавний юбилей Маргарита даже прислала ей в подарок конверт с результатами теста днк, доказывающими тот факт, что являлась «чистокровной» Шевцовой. В ответ Диана разорвала бумажку на мелкие клочки, обвинив племянницу в подделке результата.
– Мы с тобой знаем, зачем я здесь. Это должно прекратиться.
– Разум тёти наконец достиг просветления? Это отрадно. Дверь – там.
Маргарита с холодной полуулыбкой остановилась у стола, прислонилась к нему и сложила руки на груди. Она смотрела сверху вниз на сидящую в кресле женщину, наблюдая за тем, как под идеальным макияжем лицо Дианы шло пятнами от сдерживаемого гнева.
Ей всего девятнадцать! Ровесница сына… Вчерашняя школьница! Как у неё выходило держать себя вот так, надменно, возмутительно? Будто не сидела в удобном кресле, а преклоняла перед ней колени! Возомнила себя королевой Марго? Ничтожество…
Диана едва сдержалась, чтоб не подняться, в последнее мгновение понимая, что её возможно на этот шаг и провоцировали. Нет. Этой дряни её не задеть… Она просто должна получить то, что было её по праву! Ведь именно за этим здесь. Всё вокруг, включая чёртово кресло – всё должно принадлежать ей! Виктор дал слово! И это явно дело рук его жены, раз изменил завещание в последний момент!
– Я здесь, поскольку всё же надеюсь на то, что тебе хватит ума поступить правильно, – заговорила Диана. – Ты погубишь всё, что так долго создавал Виктор. Ради памяти о нём…
– Опустим весь пафос. Прошу перейти к сути.
– Ты не способна вести дела.
– Совершенно верно. Пока я неспособна. Поэтому ими и занимается Фёдоров, – продолжая впиваться в её лицо потемневшим взглядом, Маргарита ожидала продолжения.
Одно и то же… Ранее подсылала к ней сынка своего – такого же ублюдка, которого неоднократно «выкупала» из полиции то за драку, то за пьяное вождение. Всё надеялась, что дорогой кузен очарует сиротку своей братской любовью. Приходил и помощник Дианы, слащаво улыбался, тряс какими-то бумажками, сулившими чудеснейшие перспективы, стоило только передать бразды правления родственнице. В этот раз тётка даже примчалась сама. Видимо совсем плохи дела. Потому и спешила так вгрызться в доставшийся ей кусок наследства.
– Андрей Александрович лишь человек со своими амбициями и потребностями, – усмехнулась Диана.
– Даже не стоит начинать думать о том, чтоб переманить его или подкупить, – лезвием метнулась ответная усмешка. – Фёдоров сам назначает себе зарплату, согласно своим потребностям. А что до амбиций – так здесь он король. К чему ему держаться за коленку некой сомнительной родственницы в ожидании милости?
– Повторяю, что ты не способна управлять фирмой! И никогда не сможешь сделать это! Не с твоим идиотским характером! Из-за тебя дело брата пойдёт ко дну! – не сдержалась Диана, наконец выплеснув всё скопившееся негодование. – Я знаю, что Виктор собирался оставить «NewEra» мне! Что эта дрянь сделала с ним, заставив изменить завещание? Как он мог утратить рассудок настолько, чтоб изменить его в твою пользу?! Ненавижу его! Я – его родная кровь! А ты лишь выродок той…
 
В следующее мгновение Маргарита поддела кроссовкой одну из ножек кресла, резко подкатив его к столу. Диана вовремя успела поднять руки с подлокотников и избежать удара. Но оказалась унизительно зажата между столом и креслом, задыхаясь от возмущения. Маргарита склонилась к раскрасневшемуся лицу женщины.
– Ты не получишь «NewEra», даже если выродок вроде меня сдохнет, – её губы изогнулись в короткой усмешке. – Моя семья была фальшивкой. А отцу и матери – плевать друг на друга и на меня. Но осуждать их или ненавидеть – лишь моё право. А ты и упоминать их не смей. Завещание подлинное. Ты это знаешь. И даже не будь его, ты не получила бы ничего. Ах да… Помнится тётя была убита горем и так заботлива, что надеялась на опеку над бедной племянницей. Так куда делась вся эта любовь и радушие после того, как план не удался? Пришлось показать истинное лицо? Может потому отец и оставил всё сумасшедшей вроде меня, а опекуном сделали постороннего человека? Бедная тётя…