Подъем (СИ)
— У тебя температура? — касаясь прохладными пальцами моего лба, удивляется девушка. — Это, конечно, здорово, но ты не могла сообщить мне об этом по телефону?
— Нет, потому что это еще не все! — выдерживая паузу, заявляю, растягивая губы в улыбке. — Я хочу открыть магазин!
Иванова замирает, глядя на меня округлившимися глазами, сидит так на протяжении минуты, после чего берет в руки меню, тщательно изучает предлагаемый ассортимент блюд, делает заказ и, наконец, решается заговорить:
— Ты сдурела?
— Нет, вовсе нет! Я всю ночь не спала, думала, думала и вот! Решение прямо на поверхности! Я всю свою жизнь от кого-то зависела — от родителей, от мужа, теперь вот от своего вздорного начальника, постоянно забывающего мое имя! Ты только подумай, в мире миллионы людей работают на себя, занимаются любимым делом, сами устанавливают график!
— Ты хоть представляешь, какая это ответственность?
— Да, пусть пока и смутно, но все же я отдаю себе отчет, на что решаюсь!
— И чем ты будешь торговать? Только не говори пирожками! Я сразу же вызову неотложку!
— Игрушками! Лет восемь назад Андрей предлагал мне заняться этим всерьез, а я не придавала этому значения. Вот, — выкладывая перед ней газеты и распечатанные мной листы, — эти помещения сдаются. Я остановилась на трех вариантах, здесь, — указывая на самое заманчивое предложение, — самая большая проходимость. Это бутик в торговом комплексе на Радонежской. Площадь небольшая и цена за аренду кусается, зато поток покупателей обеспечен.
— Подожди, ты что серьезно настроилась? — кажется так и не может до конца поверить Света.
— Да! — внутри все кипит от переполняющей меня энергии, а руки так и чешутся приступить к воплощению в жизнь моей задумки.
— Ладно, допустим! Но ты ведь не конвейер по безостановочному производству!
— Об этом я тоже подумала. Я прекрасно осознаю, что не смогу свалять столько, чтобы завалить прилавки, поэтому основной упор буду делать на продажу товаров для организации праздников. У меня все еще на уровне идеи, но я полна энтузиазма, — сверкая улыбкой во все тридцать два зуба, делюсь с ней соображениями.
- Да, уж, подруга, ты умеешь удивлять, — наблюдая за тем, как официант перекладывает на стол тарелки с подноса, подводит итог Иванова. — А деньги? Страшно подумать, сколько финансов потребуется для открытия бутика!
— У меня есть накопления, я ведь продала машину и не успевала тратить щедрые пожертвования Медведева. Но, боюсь, если со временем решусь выкупить помещение, без кредита все же не обойтись. Вот тут мне и понадобится твоя помощь.
— Я похожа на олигарха?
— Нет, но ты замужем за банкиром! Может, он сможет выдать мне кредит на удобных условиях?
— Я даже и не знаю, Маша! Это же огромный риск!
— Это огромный шанс кардинально поменять свою жизнь! Закажем шампанское?
* * *Звонкая трель моего дверного звонка заставляет меня торопливо бежать в прихожую, задевая по пути разбросанные Семой игрушки, об которые я ударяюсь босыми пальцами левой ноги.
— Черт! — обхватывая ладонью ноющую ступню, резко распахиваю входную дверь, замирая на пороге под тяжелым взглядом неизвестной посетительницы. Мои волосы собраны в неопрятный хвостик, вытянутые коленки на домашних штанах придают моему виду еще больше неряшливости, и я автоматически начинаю разглаживать складки на бедрах, одергивая вниз мятую ткань серой майки.
— Вы хотя бы знаете, который сейчас час? — вздергивая вверх подбородок, возмущенно интересуется женщина лет шестидесяти, облаченная в блузку жабо и строгую юбку-карандаш. — У меня разыгралась мигрень от непрекращающегося топота!
— Простите?
— Я ваша соседка снизу и с семи часов утра я не могу заснуть от доносящегося с потолка грохота!
Я поворачиваю голову в сторону детской комнаты, откуда раздается рычание и веселый визг моего ребенка, пытаясь переварить полученную информацию, когда дама, с тщательно убранными в высокий пучок волосами гневно надувает губы, складывая руки на груди.
— Милочка, — цедит она сквозь зубы, кажется, из последних сил сдерживая своего внутреннего зверя, — немедленно прекратите безобразие! Иначе, я обращусь к участковому!
— Господи, это мой сын! Он просто играет и…
— Меня не интересует, чем занимается ваш ребенок! Я просто хочу тишины и имею на это полное право!
— Я поговорю с ним и попрошу вести себя тише. Простите, конечно, но вы первая, кому мы доставили дискомфорт…
— Детьми нужно заниматься! Впрочем, вижу, что у вас и на себя-то времени не хватает, — оценивая мой внешний вид, резюмирует соседка.
— Простите, как вас зовут?
— Это вам знать необязательно, главное, зарубите себе на носу, что я поднялась к вам в первый и последний раз! Впредь, я буду обращаться в полицию!
Женщина разворачивается на своих невысокий каблуках, заставляя меня задуматься над тем, ходит ли она в подобном виде по дому или на день у нее запланированы дела, вынуждающие приодеться? Захлопывая дверь за незваной посетительницей, я еще и не подозреваю, что так было положено начало моему персональному аду с озлобленной соседкой в главной роли, поэтому не отягощая себя невеселыми мыслями, бреду на кухню, заглядывая по пути в комнату к Семе с просьбой поубавить свой пыл и не скакать по полу в гостиной.
— Где ты пропадаешь? — отпуская покупателя, интересуется Ирина, чей живот уже настолько огромен, что она с трудом втиснулась за стойку. — Я тут, как слепой котенок, даже не знаю где что лежит!
— Прости, опять эта мегера устроила мне разнос! Если с возрастом я впаду в маразм, как моя соседка снизу, определите меня в какую-нибудь богадельню на отшибе! Не хочу мучать ни в чем неповинных людей своей разыгравшейся фантазией!
— Что на этот раз? Опять слишком громко смотрела телевизор?
— Нет, теперь ее не устраивает мой будильник! Господи, вот это слух в шестьдесят лет! Я сама-то его через раз слышу, а этой дамочке хоть бы что! Цербер, а не человек! Только дай повод и вцепиться в тебя мертвой хваткой! Очень жаль, что в округе не нашлось более привлекательно жилья. Лучше бы она купила себе квартиру в другом районе! За три месяца, что она въехала, я, кажется, поседела!
— Ужас какой! Может тебе самой обратиться в правоохранительные органы? Наверняка, ее можно приструнить с помощью закона!
— Участковый на этой неделе приходил уже дважды, но лишь покрутил пальцем у виска, желая мне терпения и крепких нервов! К черту ее, лучше расскажи, как тут дела?
— Четыре покупателя за два часа… Не густо, но сейчас лишь половина двенадцатого!
— Ладно, я принесла тебе пончики! Что бы я без тебя делала!
— Не говори! Помни о моей доброте, когда я попрошу тебя посидеть с моей дочкой.
— Можешь на меня рассчитывать, — улыбаюсь, погладив ее выпирающий животик. — Для тебя я свободна в любое время дня и ночи.
— Что там Егор?
— Не оставляет надежды, что у нас еще может что-то, да получиться. Только, мне кажется, что это утопия. Он прекрасный друг, чуткий ухажер и порядочный мужчина, но, как бы это прискорбно не звучало, герой не моего романа.
— Жаль, мне он понравился… — откусывая кусочек от принесенного мной лакомства, заявляет Иринка, устроившись на стуле. — Все-таки, у тебя здорово! Ты большая молодец, Машка!
Я не могу не улыбнуться, озираясь по сторонам и задерживаясь взглядом на оформленных мной витринах, теперь прекрасно понимая, почему Андрей так светился, доводя до ума купленные боксы.
— Что насчет твоего дня рождения? — вырывает меня из размышлений Ирина, делая глубокий вдох, когда отправляет в рот последний пончик. — Я скоро лопну.
— Соберёмся у меня. Посидим втроем: ты напьешься апельсинового сока, а мы со Светой опустошим бутылку текилы. Так что, не смей рожать ближайшие два дня!
— Как скажешь, хотя я бы с удовольствием уже отправилась в роддом. Хочу поспать на животе!
* * *