Баламут (СИ)

— Канонаду устроили мы: хрень никак не хотела разноситься в пух и прах… — виновато выдохнул я и ласково погладил девушку по спине.
— …а корхов грохнули без шума и пыли! — сообщила Лариса Яковлевна, приложила беднягу какими-то целительскими заклинаниями, а минуты через две, добившись «отклика», попросила взять себя в руки и дала понять, что нам пора сматываться. Причем чем быстрее — тем лучше.
От землянки стартовали сразу после того, как использовали ее в качестве туалета. И… рванули в сторону Червоточины. А где-то метров через триста стали забирать влево и постепенно вышли на новый курс, ведущий на север параллельно линии окружности, нарисованной на карте моей напарницей. Как я и предполагал, Рина, не ориентирующаяся в пространстве от слова «совсем», не врубилась в то, что мы двигаемся не к Стене. Поэтому через час пятьдесят, то есть, во время планового привала, очень сильно удивилась нашим планам.
Но поддержала, не задумываясь. Причем абсолютно искренне: я знал это совершенно точно, так как не постеснялся использовать шип. А еще через час десять, почувствовав в аурах деревьев уже знакомую «гнусь», даже «помогла» мне определиться с направлением на очередную «хрень».
Да, во время создания очередной мини-землянки чувствовала себя не в своей тарелке, но осталась в одиночестве чуть спокойнее, чем в первый раз. И обошлась без «лишних» прощальных объятий. Вот мы с Ларисой Яковлевной и приободрились. Но рановато: как выяснилось буквально через десять минут, корхи, охранявшие этот «обелиск», не только бодрствовали, но и пребывали в полной боевой готовности!
— Ну, и что будем делать? — еле слышно прошептала мне на ухо Язва, как только оценила обстановку.
Я зарылся носом в ее гриву, отрешенно порадовался тому, что наши сферы не конфликтуют и не мешают, а затем так же тихо вздохнул:
— Ввязываться в долгий бой — идиотизм: судя по тому, что корх, которого я грохнул последним, возился с их аналогом комма, эти «хрени», кроме всего прочего, обеспечивают связь.
— То есть, нам нужна быстрая и победоносная война? — на всякий случай уточнила она и напряглась: — Так, стоп! Ты хочешь сказать, что они уже адаптировали к нашему магофону свою технику?!
Я утвердительно кивнул. Аж два раза. А затем перешел к конкретике:
— Если эта группа компоновалась также, как прошлая, то тут два «танка», четыре «тяжа», два «скрытника» и два «лекаря». Поэтому работаем вот в каком ключе…
…Пелена с техно-артефактного защитного комплекса первого «лекаря» продавилась настолько быстро, что я даже засомневался в том, что правильно идентифицировал командира. Но в тот момент, когда разорвал дистанцию, уходя от изъязвления, начал опрокидываться навзничь второй, заваленный Язвой. И я, выбросив из головы лишние мысли, метнулся волчьим скоком к ближайшему «тяжу».
Эта особь удивила ничуть не меньше предыдущей: вместо того, чтобы влить Силу во все пассивки и ринуться в бой или, на худой конец, рвануть к какому-нибудь сородичу и образовать строй, она… растерялась! Мало того, вышла из ступора и решила свалить только после второго удара по пелене. Причем самым неудачным способом из всех гипотетически возможных — стала разворачиваться на месте. Лучшего подарка от этой конкретной твари я себе и представить не мог, так что отработал костяным ножом, усиленный Молнией, по нервным узлам на спине, развернулся навстречу подбегающему «танку» и кинул силки под ноги «скрытнику», почти подобравшемуся к напарнице.
Она ответила ответной любезностью. Правда, не сразу, а после того, как я, поднырнув под слишком уж медленную и размашистую атаку «десерта», с ходу приложил следующего «тяжа» головокружением и ворвался в ближний бой: не успел я «пощупать» его пелену в районе подколенной связки, как дедов метательный нож, управляемый Ларисой Яковлевной, создал второй фокус напряжения напротив переносицы. Вот я в обезглавливание и вложился. А когда оно перерубило шею противника, не заметив жалких ошметков защиты, заметил, что неугомонного «танка», снова рвущегося ко мне, кинуло вперед от удара воздушным кулаком куда-то в район затылка!
 
Не воспользоваться этой оказией было выше моих сил, и я ударом ножа создал второй фокус пелены в области паховых связок, отрешенно отметил, что «клиент» и не думает заливаться Жизнью из накопителей, засек момент исчезновения его пелены от какого-то плетения Язвы, влетевшего в поясницу, и снова рубанул обезглавливанием! В этот момент появилась необходимость обратить внимание на второго «скрытника», и я притормозил его все теми же силками. А пока несся к следующему «тяжу», отрешенно отметил, что особь умерла, даже не успев восстановить равновесие, последовательно «поймав» два метательных ножа и два обезглавливания с идеальной разбивкой по ярусам и минимальными временными зазорами!
Увы, доля секунды, потраченная на осмысление этого момента схватки, чуть было не сыграла со мной злую шутку — я не обратил внимания на не самые стандартные телодвижения одного из «тяжей» Шаховой. Зато среагировал на ее рык «В сторону!!!», сразу после выхода из очередного волчьего скока прыгнул влево и ушел в перекат. Как оказалось, очень вовремя: в тот самый момент, когда я вытянулся в горизонталь, справа-сзади пахнуло таким жутким импульсом Силы с привкусом Смерти, что мне стало не по себе. Само собой, где-то на краю сознания, сфокусированного на выполнении боевой задачи. В общем, выкатившись на ноги и начав разворачиваться с одновременным смещением в сторону в направлении, с которого мне чуть было не прилетело, я наткнулся взглядом на особь с трубой, похожей на наши гранатометы, и метнул в эту тварь сначала головокружение, а затем и силки.
Ларисе Яковлевне этой помощи хватило за глаза — она отработала по этому гостю с Той Стороны уже знакомой серией атак и переключилась на следующего. А я порвал того «тяжа», до которого до этого не успел добежать, и помог напарнице с последним корхом. Хотя она прекрасно справлялась с ними и без меня. Потом дал команду начинать мародерку и, первым делом экспроприировав «трубу», услышал раздраженное шипение Язвы:
— Ну, и что это было?!
— Какая-то новая разработка сумеречного гения их артефакторики!
— Да не, я не о гранатомете! — воскликнула она, начав потрошить «свой» труп. — Почему эти корхи сложились так быстро?!
— Видимо, это их «свежее мясо», оставленное в тылу… — ответил я. — Ведь тут, по логике, им ничего не угрожало.
— Ну да! Если не считать рейдеров боевого крыла общины засечников, тебя и меня… — хохотнула она и продолжила заниматься делом. А я, поймав за хвост ускользающую мысль, задал куда более интересный вопрос:
— Слушай, Лар, а почему в этом бою ты метала мамины ножи, как из пулемета, а в прошлых не пользовалась ими совсем?
— Потому, что тупая дура! — раздраженно ответила она, почувствовала, что такого объяснения мне не хватит, и вздохнула: — Воздух стихия капризная, и для того, чтобы направлять им ножи, требуется с ними сродниться. А я ими любовалась. До тех пор, пока не проанализировала бой с волками и не взялась за ум. В общем, с того момента, как тебя вырубило от усталости, и до твоего возвращения в сознание практически не выпускала клинки из рук. Ну, и гоняла по ним Силу до потери пульса. А перед этой схваткой потянулась к перевязи и поняла, что попаду. Туда, куда захочу. Вот и не промахивалась.
— Умница! — от всей души похвалил ее я и подобрался: — Так, Лар, я — за Риной: относительно недалеко от нее появился силуэт медведя, а их встреча нам с тобой не нужна.
— Оставь лопатку! — потребовала она, продолжая потрошить трупы. — Закончу с этим делом — начну копать.
— Не забудь учесть направление ветра… — напомнил я, выдернул из перстня инструмент, вбил в землю у своих ног и сорвался с места. Через пару-тройку волчьих скоков сообразил, что не объяснил, как себя вести в том случае, если мишка спустится к месту схватки, но вовремя включил голову и допер, что Язва — ни разу не «мясо» и наверняка справится с одиночным хищником без моих подсказок…