Баламут (СИ)

— Ты делаешь ту же ошибку, что и абсолютное большинство дилетантов, то есть, смотришь на абсолютные характеристики. А любой уважающий себя профессионал первым делом анализирует динамику их развития, отталкиваясь от биологического возраста одаренного, условий и особенностей инициации, времени, проведенного в Багряной Зоне, если он, конечно же, в нее попадал, и еще десятка параметров, отсутствующих в идентификаторе, но получаемых с сервера обновления при наличии соответствующих допусков. Говоря иными словами, в картине, которую я скоро создам, ты будешь выглядеть неплохо. То есть, одаренным, способным подняться на очень высокий уровень, но… при довольно серьезных, а главное, системных вложениях со стороны!
Эти объяснения помогли посмотреть на голограмму совсем под другим углом зрения и заставили склонить голову в знак уважения:
— Огромное спасибо за все, что вы для меня делаете.
— Благодари деда: девяносто процентов сделанного получилось только благодаря ему.
— Вы преувеличиваете!
— Разве? Не приведи он ко мне твоего кровного родича с подходящим геномом, не меняй параметры энергетики Усова, как пластилиновые, и не дай клятву Силой о том, что этот засечник никогда не попадет на тестирование или под сканеры, ничего этого не было бы.
Я мысленно потянулся к костяным клинкам, порадовался их отклику и озвучил утверждение-компромисс:
— Да, дед у меня настоящий монстр артефакторики. Но я не забуду и ваше вложение в мое будущее, так что, встав на ноги, обязательно отвечу добром за добро. Если не вам, то вашим детям.
Последняя фраза пришлась ротмистру по душе — он коротко кивнул в знак того, что услышал обещание, а затем напомнил о княжиче Горчакове и его желании сходить в Багряную Зону:
— А теперь вернемся к дуроломам. Если ты сводишь их на экскурсию и поможешь завалить хотя бы одного корха, то потрафишь самолюбию княжича, вышибешь из его головы мысли о мести и…
— …добавлю вам веса в его глазах?
Маг потемнел взглядом и с хрустом сжал кулаки:
— Горчаков далеко не единственный княжич, когда-либо приезжавший в «Девятку», и, будь у меня желание перебраться в Метрополию, я бы нашел, к кому обратиться. Но у меня три дочери, и я сделаю все, чтобы они никогда не попали в зловонное болото так называемого высшего света!
— Прошу про-…
— Меня разозлил не ты, а кое-какие воспоминания! — мрачно буркнул он и задал тот же вопрос, только в профиль: — Ну что, сводишь его сиятельство на свободную охоту?
Я задумчиво подергал себя за мочку уха, снова потянулся к клинкам, отогнал желание побыстрее напоить их кровью и озвучил вердикт:
— В принципе, уходя с базы, я предупредил родичей, что планирую взять контракт и немного повеселиться, так что свободного времени предостаточно. Проблема в вертикали власти: если для постоянного состава гарнизона и не очень свежего «мяса» мое слово за Стеной является законом, то княжича и его свиту наверняка придется ломать через колено.
— Вертикаль появится еще до выхода! — уверенно заявил Тверитинов, в темпе закрыл сейф, заблокировал рабочий терминал и первым поднялся из-за стола…
…Вторая встреча с привилегированными «туристами» началась с извинений Павла Алексеевича. Не знаю, сколько времени и с помощью каких программ готовился этот монолог, но итоговый результат втаптывал экс-телохранителя в землю по самую макушку, а самого княжича изображал белым, пушистым и невероятно деловым — оказывается, в тот момент, когда уволенный наемник меня оскорблял, Горчаков вслушивался в монолог старшего брата, звучащий в гарнитуре скрытого ношения, поэтому услышал только слово «задница» и разгневался именно на него.
Придираться к формулировкам и напоминать, как было дело на самом деле я, естественно, и не подумал — заявил, что принимаю извинения, подошел к свободному креслу, опустился на сидение, обтянутое натуральной кожей, и тоже толкнул небольшую речь:
— В нашей общине Виталий Михайлович Тверитинов пользуется очень большим авторитетом, поэтому я не смог не пойти ему навстречу и согласился с вами побеседовать. Да, вы не ослышались: именно побеседовать, ибо Зона — это не домашний живой уголок или зоопарк, а область пробоя физических и магических констант иной вселенной, не лучшим образом действующих на организм человека, и место, в котором можно нарваться на мутировавших хищников нашего мира, ныне обладающих серьезнейшей магической мощью, еще более опасное зверье с Той Стороны и рейдовые группы представителей техномагической цивилизации, в некоторых аспектах опередившей нашу лет на пятьдесят-семьдесят…
 
— Мы целенаправленно готовились к приезду в «Девятку» несколько месяцев — прошли двухмесячные курсы выживания в Багряной Зоне, получили доступ и тщательно изучили приличный объем материалов, находящихся под серьезными грифами, наработали все необходимые навыки и так далее! — «на всякий случай» сообщил княжич. А через миг в беседу сдуру влез его товарищ и испортил впечатление о себе-любимом идиотским вопросом:
— Ратибор Игоревич, может, обойдетесь без перечисления стандартных страшилок? Мы уже согласились заплатить тройную цену за ваши услуги и… знаем, что вы три-четыре раза в месяц добираетесь до форта в одиночку, хотя от него до древней научно-исследовательской базы, на подземных ярусах которой вы, засечники, и обосновались, аж сто четырнадцать километров!
Я закатил глаза к потолку, не сразу, но справился с желанием послать этих придурков куда подальше, и криво усмехнулся:
— Да, я бегаю туда-обратно, когда заблагорассудится, так как появился на свет на базе, расположенной всего в тысяче двухстах метрах от Червоточины, адаптировался к иномирному воздействию еще до рождения, рос в окружении мутировавшего зверья и тварей с Той Стороны, знаю их повадки лучше, чем повадки земных животных, и, по сути, тоже являюсь мутантом. Причем не первого, а второго поколения. Скажу больше, к Стене и обратно так свободно хожу только я и еще несколько человек. А остальные засечники, включая тех, кто пережил двенадцатилетнюю самоизоляцию после Пробоя, предпочитают сидеть на базе. Или передвигаться группами под охраной профессионалов из боевого крыла общины. И еще: в деньгах я не нуждаюсь от слова «совсем»: любой предмет из экипировки корхов стоит бешеных денег, а я бегаю на Ту Сторону чуть ли не каждую неделю и без добычи не возвращаюсь.
— Один?! — ужаснулась единственная девушка в этой компании.
— Как правило, да. Ибо практически не чувствую дискомфорта… — ничуть не покривив душой, буркнул я, заметил, что главный прихлебатель княжича и оба оставшихся телохранителя мне не поверили, поэтому хлопнул ладонями по бедрам и решительно встал: — В «Девятке» очень неплохая рейдовая группа. Правда, ходит только на тридцать пять-сорок километров, но вам дальше и не надо. Договаривайтесь с ее командиром, а я пошел по своим делам.
Горчаков недоуменно нахмурился и посмотрел на Тверитинова, а тот бесстрастно пожал плечами:
— Слово Баламута весит в разы больше моего, а Геннадий Максимович и оба ваших телохранителя изволили выказать недоверие.
Княжича аж затрясло от ярости — он обжег спутников многообещающим взглядом, а затем справился с желанием выплеснуть свои чувства наружу и посмотрел на меня:
— Ратибор Игоревич, в нашей компании решения принимаю я, а меня все устраивает!
— Я понимаю… — кивнул я. — Но не вижу смысла отправляться за Стену с теми, кто в принципе способен оспорить или не выполнить мой приказ. Ибо возьму ответственность за ваши жизни задолго до начала рейда.
— Они сейчас извинятся. А после того, как мы с вами договоримся, дадут клятву Силой о безусловном подчинении на все время пребывания за Стеной! — пообещал он, сделал небольшую паузу и добавил: — И еще: мы с Мариной по ряду причин такую клятву дать не сможем, но тоже не разочаруем.
В последнем утверждении я сильно сомневался, но все-таки согласился переиграть свое решение, ибо ни на миг не забывал о моральном долге перед Тверитиновым. Однако, вернувшись в свое кресло и выслушав все требования «туристов», чуть было не сорвался с места по второму разу. Впрочем, через какое-то время нам удалось прийти к более-менее приемлемому компромиссу, и я, еще раз озвучив итоговые договоренности, получил официальное согласие Горчакова и попросил Виталия Михайловича распечатать пять комплектов стандартных соглашений. Да, в середине предложения вспомнил, что у меня уже есть расчетный счет, комм и инструментарий, позволяющий заключать контракты в электронной форме, но переигрывать решение не стал. Судя по едва заметному прищуру ротмистра, он сообразил, что я понял свою ошибку, но подыграть подыграл, пообещав принести необходимые бумаги в кабинет дежурного целителя. Вот я и начал заруливать, дав команду «туристам» отправляться следом за мной.