Королева (СИ)

— Это разные вещи, — запротестовал Шон. — Агентство начало расследование и…
— И вы ничего не сделали, — я окинула их всех язвительным взглядом. — А знаете, кто помог мне в поисках моих родителей? Фейри. Так что не нужно мне рассказывать, как вы заботитесь о своих.
В холле стало тихо, и все отвели глаза. Я подумала, что мы закончили наш разговор до тех пор, пока Шон не сказал:
— Это не отменяет того, что ты соврала нам. Ты не рассказала нам об обращении, а затем нас атаковали репортеры, пока ты отсиживалась дома.
— Мне жаль, что так получилось с репортёрами, но вы не можете винить меня за их действия, — я оглядела комнату и встретилась взглядом с наблюдающими за мной людьми. — Если бы кто-то из вас был на моём месте, вы бы хотели, чтобы об этом узнал весь мир?
— Я точно не хотел бы, — произнёс новый голос.
Я повернулась лицом к Трею, который незаметно вошёл в холл. Он улыбнулся мне в знак поддержки и встал рядом со мной.
— Джесси прыгнула в Ист-Ривер, спасая меня от келпи. Меня бы здесь не было, если бы не она. Я бы взял её в партнёры в любой момент.
— Тогда она ещё была человеком, — Шон не собирался так просто сдаваться.
Трей махнул рукой Арону и Адриану.
— Она была фейри, когда спасла ваши задницы при работе с банши, — он повернулся к Шону. — Знаешь что? Я узнал об её обращении недели назад, и это ничего не изменило. Я бы всё равно выбрал её в качестве партнёра.
Я толкнула его руку своей.
— О, чёрт.
— Одно дело — ловить низших фейри, — сказал Амброуз. — Что произойдёт, если тебе придётся иметь дело с фейри Высшей расы?
Я возмущенно зашипела.
— Разве полицейские или спецагенты отказываются арестовывать людей-преступников, потому что они люди? И когда в последний раз кто-то назначал награду за фейри Высшей расы?
Остальные охотники переглянулись между собой, но ни один не смог мне ответить.
Я подошла к лифту и нажала на кнопку.
— Слушайте, я не просила об этой участи, но я не собираюсь извиняться за то, что жива или что делаю свою работу. Если вам это не нравится, это ваша проблема, а не моя.
Двери лифта открылись, и я вошла внутрь. Я повернулась и невозмутимо посмотрела вглубь холла. Некоторые всё ещё сохраняли сердитое выражение лица, а другие задумчиво смотрели на меня. Я высказала всё, что хотела по этому поводу, а дальше было их делом — принимать меня или нет. Это был не первый раз, когда они оспаривают моё право тут находиться. Их мнение не остановило меня тогда, не остановит и сейчас.
* * *
Через тридцать минут я вышла из здания с тремя новыми заказами от Леви, который заявил, что ему плевать, кто я, пока я приношу ему деньги. Папарацци ждали меня на нижних ступеньках, я дружески им махнула, игнорируя их обычные крики, и направилась к «Джипу».
Я села в машину и завела двигатель, стараясь не смотреть в камеры, которые чуть ли не прижимались к окну. Рано или поздно я наскучу папарацци, а пока я сделаю всё, чтобы они не получили от меня ничего, что могло бы заслужить внимания прессы.
Зазвонил телефон, и я, не глядя, ответила. Агентство снабдило меня одним из специальных незарегистрированных номеров, которые хранили для фейри королевских кровей, и лишь немногие вне моей семьи знали его.
— Алло, — сказала я, осторожно выезжая с парковки, чтобы не сбить никого из папарацци, которые особо не спешили расходиться.
— Джесси Джеймс, а до тебя не так просто дозвониться, — произнес мужской голос.
Отвратительное чувство поразило меня до такой степени, что я едва не ударила по тормозам. Я никогда не думала, что услышу его снова. Суставы моих пальцев побелели, и, прежде чем заговорить, я ослабила хватку на руле.
— Давиан, — ответила я холодным тоном, скрывающим шок, который пульсировал по мне.
Я окинула взглядом улицу, ожидая увидеть его.
— Откуда у тебя мой номер?
Его смех был таким же подкупающим, как и в ту ночь на его вечеринке.
— Ты уже должна была понять, что я умею получать желаемое.
 
— Не всё, — парировала я.
Полученное удовлетворение было лишь крупицей того, что я заслужила после того, что он со мной сделал.
— Пока нет, — сказал он уже менее весёлым тоном. — Но сложно оказаться там, где нахожусь я, не будучи терпеливым человеком.
— И где это? — я не могла не съязвить. — Надеюсь, ты хорошо укомплектовал своё тайное убежище и планируешь продлить своё пребывание там.
— Мне довольно комфортно, спасибо, и это только временное затруднение, пока всё не уляжется.
Я покачала головой. Неужели он, правда, в это верил? Помимо того факта, что он замыслил прибрать к рукам фейский артефакт для достижения своих собственных целей, он также похитил и подстрелил Королевского стража Неблагих, который оказался одним из лучших друзей Лукаса. Никто из них этого не забудет, не говоря уже о прощении Давиана. И жизнь у них гораздо дольше, чем у него.
Вместо того чтобы указывать на очевидное, я сказала:
— Ты звонишь по делу или просто поболтать?
— Я хочу знать, как ты сделала это?
Мне не надо было уточнять, о чём шла речь.
— Я ничего не делала. Уверена, ты видел наше интервью и слышал слова Лукаса.
— Я слышал историю, которую вы двое скормили миру, но мы оба знаем, что это выдумка. Если для обращения взрослого требуется лишь группа фейри, я бы уже это сделал, — в его голосе появилась нотка воодушевления. — Это всё ки'тейн, не так ли? Они использовали его, чтобы усилить свою магию и провести обращения.
— Тебе ли не знать, что фейри не могут прикасаться к ки'тейну, — напомнила я.
— Значит, ты сама его держала и использовала его силу, пока они проводили обращение, — настаивал он. — Расскажи мне, как это работает.
Во мне вспыхнул гнев.
— Я понятия не имею, что было во время обращения, потому что была при смерти от пули, за что мне вряд ли стоит благодарить тебя.
— Мне жаль. Я никогда не хотел тебе навредить. Ситуация вышла из-под контроля, — в его голосе слышалось раскаяние, но я знала истинного Давиана Вудса.
Он сожалел только о том, что не получил желаемое.
Я стиснула зубы.
— Ты нанял наёмников, которые убили невинную женщину. А потом вызвал Благих стражей, чтобы те пришли за мной и Конланом. Они бы причинили нам куда больше, чем просто вред.
— Я совершил ошибки, — обыденно ответил он. — Я планирую возместить её семье эту утрату.
Я не знала, что и ответить. Что можно было сказать кому-то, кто не испытывал угрызения совести и верил, что деньги решают всё? Давиан был настолько ослеплён своими богатством и одержимостью, что оторвался от реальности. Неужели он на самом деле верил, что чек сможет облегчить горе родителей Ангелы Мур из-за убийства их дочери?
— Озвучь свою цену, Джесси.
Я моргнула, внезапно осознав, что он вновь заговорил.
— Что?
— Сколько тебе надо, чтобы поделиться со мной секретом? — спросил он. — Пять, десять миллионов? Твои родители никогда не будут ни в чём нуждаться. Только скажи.
— Я же сказала тебе, я не знаю, что происходило во время обращения. Я не могу дать тебе того, что ты хочешь.
И уж я точно ему не расскажу, что моя семья не нуждается в деньгах, благо я выручила три миллиона долларов за соглашение с телесетью о моём эксклюзивном интервью. Родители смогут взять любую сумму, какая им нужна на восстановление, прежде чем они вернуться на работу, и это стоило всего того времени, что ушло на неприятное интервью.
— Это твоё окончательное решение? — голос Давиана был натянутым, и чувствовалось, что он попытался обуздать свой гнев.
— Да.
— Тогда полагаю, нам больше нечего сказать друг другу. До свидания, Джесси.
Он оборвал разговор раньше, чем я смогла ответить.
Я сильнее ухватилась за руль и только тогда осознала, что мои руки дрожали. Я была на взводе, чтобы вести машину, поэтому осмотрелась по сторонам в поисках нового места для парковки. Мне надо было позвонить Лукасу. Мы считали, что Давиан больше не представлял опасность, после того как он свалил из страны и ушёл в подполье, но мы недооценили его одержимость стать фейри.