Королева (СИ)

Мамины глаза расширились.
— Это очень щедро с твоей стороны.
— Они находятся в городе? — спросил папа.
— Не в Нью-Йорке, — Лукас сел в кресло и стал выглядеть совершенно по-домашнему. — Есть вилла в итальянской деревне, поместье в горах Шотландии и маленький остров в Бразилии. Все они являются конфиденциальными, и можно быть уверенным, что персонал никому не расскажет о вашем местонахождении.
Я уставилась на него. Я знала, что он должен быть богат, поскольку является коронованным принцем Неблагих, но он никогда не выставлял напоказ своё богатство. Сегодня он впервые упомянул, что владеет другим имуществом, помимо дома в Уильямсберге. Кроме того, он являлся фейри Высшей расы и сейчас предлагал один из своих личных домов моей семье.
Мама и папа ошеломленно переглянулись.
— Всё это звучит замечательно. Но думаю, нам нужно сперва всё обдумать.
— Предложение остается в силе, когда бы вы ни были готовы, — сказал Лукас.
— Остров? — это было всё, о чём я могла спросить.
Он улыбнулся.
— Иногда я люблю побыть один.
Мама потёрла руки о бёдра, что она делала всякий раз, когда чувствовала себя подавленной или обеспокоенной.
— Как ты думаешь, сколько пройдёт времени, пока эта шумиха уляжется?
Взгляд Лукаса ненадолго встретился с моим, а потом он ответил ей:
— Если мы ничего не будем делать, то могут пройти месяцы, прежде чем появится более скандальная история.
У меня свело живот. Она не сможет управляться с таким стрессом так долго, даже если мы переедем в одно из его владений. Папа тоже это знал.
Я бросила на Лукаса умоляющий взгляд.
— Должно же быть что-то, что мы можем сделать.
— Мы можем дать интервью, — предложил он.
Давление на мою грудь немного ослабло.
— Мы?
— Им будет недостаточно услышать эту историю от тебя. Они захотят поговорить с фейри, который обратил тебя. Как только мы расскажем нашу историю, у них не останется никаких эксклюзивных материалов, за которыми стоило бы гоняться. Они не исчезнут насовсем, но станет проще. И это положит конец всем этим сплетням о тебе и Благом принце.
Папа кивнул.
— Мне кажется, он прав, Джесси, но решать тебе. Мы примем любое твоё решение.
— Они захотят узнать, как она пережила обращение, — сказала мама с тревогой. — Если люди узнают о камне богини, она окажется в ещё большей опасности.
Лукас покачал головой.
— Мы не будем никому говорить про камень богини. Единственные, которые знают о нём, это те, кому рассказала Джесси, и мы держим это в тайне.
Я уставилась на него.
— Ты не сказал королю?
— Камень богини — это твой секрет, и только ты можешь его раскрыть, — сказал Лукас, его тон смягчился. — Ты доверилась мне, и я никогда не разрушу это доверие.
Моё сердце забилось быстрее, когда я почувствовала, как что-то происходит между нами.
— Мы дадим интервью вместе?
— Если ты этого хочешь, — один уголок его рта приподнялся. — Они дадут тебе всё, что попросишь, чтобы получить это интервью.
Я вдохнула и медленно выпустила воздух. Мне не хотелось сидеть перед камерой и делиться подробностями своей личной жизни с миром. Но не было ничего, что я бы ни сделала для своей мамы, и это было небольшой платой за её душевное спокойствие.
— Как мы это сделаем? — спросила я, наконец.
— Ты решаешь, кому ты хочешь дать интервью, а я всё организую. Они захотят сделать интервью в студии и фотографии. Мы можем обсудить все детали.
— Никаких прямых эфиров, — выпалила я.
Ситуация была достаточно плоха и без того, чтобы давать интервью на глазах у миллионов людей.
— И я хочу, чтобы фотографии сделал Теннин.
Глаза Лукаса загорелись весельем.
— Что-нибудь ещё?
Я поджала губы, начиная проникаться идеей. Если это был мой единственный вариант, я собиралась извлечь из него максимум пользы.
— Может быть. Я сообщу тебе.
* * *
— Джесси, Джесси, посмотри сюда!
— Ты собираешься вернуться к охоте?
— Тебе не кажется неправильным, что фейри охотится на других фейри?
 
Я приветливо улыбнулась небольшой группе папарацци, позволила им сделать несколько снимков и устремилась вверх по ступенькам «Плазы». Я привыкла к тому, что они преследуют меня, и благодаря советам Теннина, могла справляться с ними как профессионал.
Прошло две недели с того момента, как наше с Лукасом интервью появилось в эфире. Мы рассказали историю о том, как познакомились и работали вместе над поисками ки’тейна, о котором к этому времени уже услышал весь мир. Ведущая с волнением слушала историю о том, как я была похищена и застрелена одним из людей Давиана Вудса, когда пыталась передать ки’тейн Лукасу.
Поскольку во время обращения я была без сознания, ведущая адресовала свои вопросы Лукасу. Она утирала слёзы, когда он рассказывал ей, как я чуть не умерла. В благодарность за мой героизм группа фейри Королевской касты попыталась провести обращение, и с благословения Аедны это получилось.
Теперь, когда вся страна видела во мне героиню, и мы покончили со слухами о романе с коронованным принцем Благих, репортёры стали добрее ко мне. Эта история не утихнет в ближайшее время, но ситуация стала терпимой. Национальная героиня не вызывает такого интереса, как тайная возлюбленная коронованного принца фейри. Некоторые папарацци всё ещё преследовали и пытались спровоцировать меня, чтобы получить материал для нового витка истории, но они не были столь агрессивны.
Я вошла в холл «Плазы», испытывая облегчение от того, что они не могут последовать за мной внутрь. Первыми, кто попался мне на глаза, были брат и сестра, Ким и Амброуз, и я улыбнулась им. Амброуз постоянно пребывал в плохом настроении с того дня, когда я его встретила, но мы с Ким отлично ладили. Я ожидала, что он нахмурится, но её взгляд заставил меня отступить.
В нескольких шагах от них стояла группа из четырёх охотников, среди которых были Арон и Адриан. Близнецы Мерсеры улыбнулись, и Арон дружелюбно помахал рукой, но два других охотника, которых я знала только по именам, уставились на меня. Я посмотрела в другую часть холла и встретила ещё более холодные взгляды.
От Мориса я слышала, что многие охотники недовольны вниманием прессы, но это не подготовило меня к столь прохладному приёму. Хотя я не винила их за то, что они злились, но надеялась, что они будут немного снисходительнее. Можно подумать, я специально получила пулю или просила об обращении и о сопутствующей шумихе.
Я двинулась через холл в сторону лифтов, но не успела дойти до них, как охотник по имени Шон Мерфи встал передо мной, преградив путь. Шону было около двадцати лет, жилистый, с длинными светло-русыми волосами, собранными в конский хвост. Он был одним из охотников, усомнившихся в моей честности, когда я привела гоблина в качестве своей первой добычи, но с того дня я с ним не разговаривала.
Он скрестил руки на груди.
— Что это ты тут делаешь?
Я вздрогнула от его тона.
— Полагаю, то же самое, что и ты.
— Но ты не такая, как я, — огрызнулся он. — Теперь ты одна из них, и тебе тут не место.
— Да, — отозвался его товарищ. — Фейри, находящиеся в этом здании, должны быть закованы в железо.
Их открытая враждебность была для меня как пощечина, но я не собиралась показывать, как сильно это меня цепляло. Я посмотрела на второго мужчину.
— Не существует закона, запрещающего фейри быть охотником.
Шон скривил губы.
— А должен быть. Откуда нам знать, что ты не встанешь на их сторону против нас?
— На чью сторону?
— На сторону фейри, — выплюнул Амброуз с другого конца комнаты. — Они заботятся о своих, а мы — о своих.
Во мне вспыхнул гнев.
— Правда? Я, должно быть, упустила момент, как вы позаботились о моих родителях, когда они пропали в декабре. Ну, помните, те двое охотников, которые почти погибли от рук фейри.