Серые Ангелы (СИ)
— Но ведь их там приложит… — с сомнением попробовала возразить Натин.
— Приложит. Но ничего не поделаешь. Будем надеяться, что достаточно чтобы прочувствовать собственную глупость, но недостаточно, чтобы совсем выбыть из строя.
Послышался ехидный смешок.
— Ладно! Так или иначе, но главные неприятности — гарнизону Кимберли. Пока отбой.
— Отбой.
Григорий невольно покосился на звёздное небо. Наверху мигнули пара звёзд Южного Креста. То ли турбулентность атмосферы, то ли реально на мгновение они были заслонены парящим в режиме «кондор» флаером Натин.
— А это было моё совсем тайное подразделение. — покосившись на Александра сказал Григорий. Но… ты меня понял — это пока тайна.
— Будет исполнено! — с готовностью воскликнул Александр. — Но…
— ?
— Почему «Валькирия» и почему «Лис»? Ведь у вас позывные…
— Кицунэ — по японски — лис. Но я всё-таки настаиваю, не менять позывные. А «Валькирия»… Ты услышал… И разве не узнал голосок?
В ночи блеснули зубы Григория. Улыбаться он умел. Широко.
— Так это… Она здесь?!!! Я думал, что она сейчас отбыла…
— Ага. Наша принцесса Атталы. Что бы мы без неё здесь делали?! Да и при её скорости передвижения — раз плюнуть.
— Теперь я окончательно верю в нашу победу.
— Ну-ну! — ехидно заметил Григорий. — Я посмотрю что ты скажешь уже через час. Но имей в виду, что прям «счас», да галопом, Мировые Революции устраивать не намерен.
— А потом? — почувствовав знакомый хохмаческий тон спросил Александр.
— «Потом» будет потом. Там видно будет. Как и что. — неопределённо отбрехался Григорий. — А сейчас только предупреждаю: вам при первом же заходе очень сильно захочется закопаться там, где стоите. Не пугаться! И берегите уши.
— Понял! — с энтузиазмом подтвердил Александр. — Р-разрешите исполнять?
— Да. И бегом. Уже мало времени осталось.
Когда командир «Наследия» ушёл, Григорий ещё подождал, наблюдая тактический экран. С севера, отряды так и не отошли.
«Ну… Они были предупреждены».
— Валькирия. На связи кицунэ. Начинай.
— Начинаю.
Изнывающая до этого от скуки Натин оживилась. Скинула ноги с миниатюрного столика, на котором до этого был разложен поздний ужин, а после лежала книга, так ею и не дочитанная.
Аккуратно заложив страницы книги закладкой, она убрала книгу и столик. Смахнула с пульта виртуальный тактический дисплей и вывела панель системы управления самолётом. В несколько касаний ввела новую программу. Но запускать её на исполнение сразу не стала.
Вывела ещё одну менюшку на дисплее, в которой пришлось порыться. Этой функцией ей давно не приходилось пользоваться. Последний раз — на экзамене в университете, когда сдавали практическую часть пилотирования. Функция состояла в том, что кибермозг флаера подключался к исполнительным цепям её защитного костюма, и переводил его в режим противоперегрузочного.
До сих пор все манёвры ограничивались «жалкими» тремя «же» и то, очень кратковременно. Сейчас же предстояло что-то особенное. Манёвр обещал быть очень жёстким.
Предвкушение нового приключения и новых впечатлений, после длительного «безделья», помогло.
«Сидение под Кимберли», хоть оно и продолжалось всего-то двое суток, несколько напрягло.
Уселась, нажала ввод программы и быстро пристегнулась, переводя своё кресло из простого, в противоперегрузочный вариант.
Настроение резко поднялось. И, также как и всегда перед серьёзным делом, предвкушение приключения наложило на её лицо отпечаток азарта.
Высоко в звёздном небе маленький самолёт сделал изящный поворот сверкнув под светом полной луны своими по стрекозиному длинными и прозрачными плоскостями. Снизу этого блеска не было видно — ещё не отключенная с вечера маскировка скрыла эти красивости от наблюдателей внизу.
Но уже в следующие секунды и хвост и крылья начали сначала незаметно, но всё быстрее и быстрее сокращаться. А скорость самолёта возрастать. Через несколько минут, в небе скользил аппарат очень сильно смахивающий на греческую букву «дельта».
Горизонт стал стеной, а перегрузка мягко придавила тело студентки-прогрессора в кресло пилота. Но вскоре самолёт завершил разворот, слегка наклонив нос выровнялся по крену и начал главный разгон.
Лежащий далеко внизу, в десяти километрах ниже, и в шестидесяти километрах по прямой городок, на экране инфраизображения смотрелся несколько экзотически в условных цветах. Натин скосила глаза на убранный в сторону тактический экран. На нём после начала разворота ничего не поменялось. Только отметка где находится Румата, сместилась чуть подальше от трассы. Это и понятно — он один из всех, там внизу, полностью понимал что будет.
Самолёт слегка дрогнул. Пройден звуковой барьер. И тут на плечи навалилась перегрузка. Сначала она была небольшой. И должна была быть небольшой. Всё отчасти, если бы не двигатели, разгоняющие аппарат, его полёт был бы похож на скольжение саней, скатывающихся с горы. А тут…
Натин поёжилась. И чем больше разгонялся самолёт, чем больше на лобовом экране вырастала цель, тем больше её охватывало беспокойство. Перерастая в страх. Слишком как-то всё выглядело… неправильно.
Она пошевелила пальцами и вывела перед собой только что введённую программу для автопилота. Глаза расширились. Из глотки понеслась такая отборная брань, что ей бы позавидовал и их главный факультетский матерщинник — мастер по древним технологиям. Но было поздно. Самолёт начал слегка поднимать нос от направления в землю, и все маты забила обратно в глотку титаническая перегрузка.
Григорий, прочно привязал коня к коновязи и с сожалением подумал, что вот эта животина не умеет зажимать уши. И ему достанется по полной. Тяжко вздохнул и выстрелил из ракетницы в звёзды над головой.
Ракета ярко вспыхнула, и осветила своим светом всю местность. Заиграли тревожно трубы горнистов.
Это же не укрылось от внимания англичан. В их позициях тоже началось какое-то копошение.
«Если буры не дураки, то хотя бы уши заткнут» — подумал Григорий, наблюдая как все, по его примеру зажали уши. Но кто-то, всё равно продолжал через брусвер наблюдать за англичанами, беспечно сжимая руками свой карабин.
Григорий подбежал к нарушителю, отвесил ему полновесный пендаль и рявкнул чуть ли не в ухо тому.
— Уши заткни дурак!!!
И показал на собственном примере. Окружающие его солдаты, увидев, что начальство в гневе, тут же изобразили что всё поняли и исполняют.
И тут, через микрофон заткнутый в правое ухо, до Григория донеслась дикая ругань. Он не поверил своим ушам и даже одно открыл. То, на котором висел коммуникатор.
И действительно, с чёрного неба, по эфиру неслось такое… отборное…, что Григория проняло. Он понял, что там, в небе что-то пошло не так. И это «не так» приморозило страхом к земле.
Но тут мат оборвался, как задушенный. Григорий понял, что аппарат таки вошёл в своё конечное пике. Чтобы не быть отрицательным примером, поспешно заткнул ухо и вжался в землю. Тем не менее всё равно, пытаясь хоть что-то высмотреть в небе.
Неожиданное оживление в стане врага, англичанам не понравилось. Сыграли тревогу, и заспанные солдаты спешно заняли свои огневые позиции. Но после запуска сигнальной ракеты, когда надо было бы ожидать атаки, наступила тишина.
Офицеры до боли в глазах всматривались в окружающие унылые пейзажи, залитые лунным светом, но никаких стройных рядов атакующих ни вблизи, ни вдали, нигде не было видно. Даже рассматривание позиций буров в бинокль ничего не дало. Только прибавило вопросов.
И что это был за переполох?
Но тут… Сверху по посёлку и окрестным пустырям как будто молот ударил.
Во всём Кимберли мгновенно вылетели стёкла, отправились в полёт крыши домов рассыпаясь отдельными досками по всей округе. В неширокой полосе пролегающей через посёлок, смело с ног всех, кто стоял. И далеко не все, после этого поднялись.