Мои двенадцать увольнений (СИ)

Все честное собрание напоминало иллюстрацию к учебнику истории Англии, «охота на лис»; с помощью Ковина я взобралась на прекрасного жеребца (потом мне добрые люди объяснили, что надо было брать мерина, он после кастрации спокоен как танк, а в жеребце кровь бурлит, Подковин меня в очередной раз обманул). О своем жеребце я успела только узнать, что принадлежит он к породе «Русская верховая», которую вывел Граф Алексей Орлов-Чесменский, потом она была почти утеряна и сейчас восстановлена, что именуют его Артас, и что я, похоже, нашла жеребца своей мечты.
Время пролетело незаметно, я получила столько положительных эмоций и даже начала подумывать об уроках верховой езды, но все хорошее быстро заканчивается. Мария, жена Самсонова, рассказывала мне забавные истории и делилась секретами выездки. Мне периодически посылал улыбки симпатичный мужчина по имени Алексей, я отвечала знойными взглядами, утро было хорошим, погода радовала, все было замечательно. Незаметно подошло время обеда, нужно было привести себя в порядок и присоединится к остальным гостям, не участвующим в аристократическом развлечении.
Хорошо, что я взяла много вещей, простое бежевое платье идеально подойдет для обеда, а к вечеру придется опять облачаться в длинное платье. Я зашла в свою конуру и окунулась в аромат «Мадам Шанель», удушающий аромат, одурманивающий аромат … я выскочила из комнатушки, прихватив платье. «Словно во флакон упала. Господи, что ж за поездка такая, то в алкоголе, то в духах. И раньше не замечала аллергии на духи. Может слишком концентрировано?». Пока я пыталась отдышаться, в коттедж влетела обеспокоенная Мария, а следом Игорь Львович.
— Что случилось?
— Да ничего, просто в комнате, как в парфюмерном магазине, дышать невозможно.
— Ну, это мой додумался, весь флакон вылил, чтоб «лучше пахло», теперь не скоро выветриться.
А если учесть, что окна там нет, то скорей «никогда».
— Зато можно сэкономить на духах, пропахло все. И теперь Шанель будет со мной всегда!
Под оханье и аханье мне все же удалось переодеться к обеду. Трапеза прошла без приключений, потом я немного погуляла по территории, вернувшись в коттедж, воспользовалась отсутствием руководства и прикорнула на кровати.
Хорошо, что платье длинное, а жесткая ткань создавала иллюзию кринолина, и никто из присутствующих не мог увидеть моих несходящихся вместе ног. Послеобеденный сон принес боль в мышцах, о существовании которых я даже не подозревала. Сейчас я напоминала себе кавалериста без лошади. Желание заняться конным спортом практически исчезло. Я мило улыбалась, поддерживала разговоры ни о чем и старалась как можно меньше ходить, но «счастье» настигло меня само, Егор появился в зале и опять собирался напиться. Каждый раз как в его руках оказывался бокал, появлялась я и отбирала выпивку, Чистин бурчал и просил ему не мешать, но благоразумие пока его окончательно не покинуло, и послать меня прилюдно в места не столь отдаленные он не посмел. Ближе к полуночи мы заключили некое подобие мировой — он не будет пить, а я поговорю с Екатериной. Потом Егор исчез из зала, и его заменил Алексей, утренний компаньон по скачке. Молодой человек явно на меня запал, да и мне он приглянулся. Несколько расплывчатых фраз и приглашение потанцевать. Я приняла приглашение и вот мы кружим на танцполе, я почти забыла о ноющих мышцах. Мое разбушевавшиеся воображение уже разрисовало перспективу провести ночь не в постели Ковина. «А почему бы и нет, он привлекателен, я чертовски привлекательна, да и давно я таких глупостей не делала». Как-то незаметно мы оказались на безлюдной террасе. Ночь, звезды и луна, все располагало к первому поцелую с последующей бурной постельной сценой. Поцелуй состоялся, ноги мои кончено же не подкосились от вдруг нахлынувших возвышенных чувств, но тело отреагировало благосклонно и было готово принять горизонтальное положение и замысловатые позы.
— А он не будет возражать?
— Кто? — или я что-то пропустила, или мой мозг отключился после поцелуя или у Алексея что-то перемкнуло.
 
— Ваш шеф не будет против?
— Какое это имеет значение, он мой шеф, а не отец родной?
— Я не хочу с ним проблем, хотелось бы уточнить, не будет ли он возражать.
— Вы собираетесь спрашивать у Ковина, разрешит он вам со мной переспать или нет?
— Ну, не совсем я, вы могли бы это уточнить. Я не хочу с ним проблем.
— Хорошо, ждите здесь, я уточню.
Я чинно ушла с террасы в зал, а оттуда ретировалась в коттедж.
«Пипец, полный пипец, точней и не скажешь. Лучше я буду спать всю оставшуюся жизнь в одной кровати валетом с Ковиным, чем проведу одну ночь с мудаком, который прежде чем переспать соберет все визы и согласования, к его пассиям должен обходной лист прикладываться».
Я легла спать и моментально заснула с мыслью, что завтра я уеду из этого дурдома.
Проснулась я поздно и разбитой, во сне я видела отца, который пытался меня о чем-то предупредить, и это не предвещало ничего хорошего. Да еще, похоже, погода переменилась и давление упало. Сама себе я напоминала раздавленную муху, и хотелось рыдать, что и сделала в ванной, пока не было начальства. Макияж почти скрыл все следы рева и я была почти свежа и бодра, почти… Большинство гостей уже уехало. Ковин запиской сообщил мне время отбытия. Я собрала вещи, потом погуляла по парку и походила по дому. Мария составила мне компанию в осмотре картин. Потом были сборы и проводы, хозяева распрощались с нами у трапа самолета. Взлет прошел почти идеально.
— Что случилось?
— Ничего, действительно ничего не случилось.
— Уволиться собрались?
— Пока нет, а вы меня уволить не хотите?
— Что с Вами?
— Голова болит, передозировка кислорода. Все нормально, — я даже беззаботно улыбнулась Ковину.
А он смотрел на меня как биолог на новый вирус в микроскоп — с подозрением и интересом. Хотя где-то за этой суровостью была и забота, что не оставило меня равнодушной, плюсик к рейтингу шефа прибавился.
Первый рабочий день не принес ожидаемой радости от возвращения и встречи с коллегами — обещание Чистину довлело надо мной как дамоклов меч. Обещала поговорить с Екатериной, значит надо поговорить, только вот с чего начать? Знала же что нельзя сводить, вот теперь и разгребаю. Пригласила Катю в кафе после работы, она, хоть и удивилась, но приглашение приняла. К разговору я готовилась долго, но, так и не выбрав нужной тактики, решила идти напролом.
— Екатерина, я видела Чистина, он сказал, что ты его бросила, это так?
Вот, и как всегда «вовремя» начальство решило позвонить.
— Вы где?
— Занята.
— Что значит, занята? Вы должны быть со мной на встрече!
— Впервые об этом слышу.
— Я вам в самолете об этом говорил. Чтоб через пять минут были здесь!
— А хоть где?
— На Остоженке!
— Нет, за пять минут никак. Может быть, я не нужна?
— Ерец!
На моей фамилии разговор и окончился, что ж надо бежать, еще бы понять куда, перезвоню, уточню. Разговор с Катей был прерван, но самое важное я успела узнать. Только вот что теперь мне с этим делать?
До Остоженки я добралась на удивление быстро. Полтора часа сидела, слушала и кивала, так, не поняв, зачем мое присутствие было так необходимо. Вечер был скрашен знакомством с Михаилом, молодой человек как-то слишком бойко начал за мной ухаживать, даже присутствие Ковина его не остудило. От предложения проводить мне пришлось буквально отбиваться. Напор этого Миши даже начал пугать, уж как-то неестественно быстро он в меня влюбился.
Домой вернулась поздно, под дверью меня ждал Егор с бутылкой виски. Я села рядом, взяла бутылку и сделала несколько глотков.
 
— Поговорила?
— Да.
— И что?
— Так и знала, что вы меня выбирать заставите с кем я и против кого я.
— Не заставлю, будь с Катей, ей нужна защита.
Чистин встал и начал спускать по ступеням.
— Егор, не понимаю я тебя, раз любишь, борись.