Верните мое тело! (СИ)

Что же там этот монах говорил тогда – на всякий случай, если что-то пойдет не так? Ведь сейчас это самое оно! «Не так» – это уж точно! Эти, как их… масоны! – обрадовалась Ника, вспомнив, наконец, разговор.
Только где же их искать? Вряд ли они в телефонном справочнике есть. Догадка оказалась правильной – в справочнике ничего подобного и близко не было.
Пойти в полицию узнать? Там могут на такие вопросы скорую помощь вызвать. Что-то я сегодня много о полиции думаю? Точно! Дядя Володя, из второго подъезда. Второй год на пенсии, но точно должен быть в курсе, если что.
Наскоро собравшись, даже не поев, Ника направилась к своему дому, мстительно решив купить по дороге шаурму.
– Добрый день, дядя… Владимир Николаевич, – с радостью и с приязненной улыбкой, произнесла Ника, как только дверь открыл хозяин квартиры.
Он недоумённо поднял брови, по всей видимости пытаясь вспомнить, откуда знаком с посетительницей.
– Я – Марина, подруга Ники, вашей соседки с пятнадцатой квартиры. Она мне посоветовала к вам обратиться, – быстро нашлась Ника, на миг забывшаяся от встречи с близко знакомым человеком.
– А… добрый-добрый. А чего сама не заходит, занята? Как там у неё дела? Всё в порядке? На днях видел её мужа в парке в сомнительной компании.
– Спасибо, нормально у неё всё.
Ничего себе нормально! И надо будет про эту компанию выяснить – подумала она, но вслух только повторила про порядок и занятость.
– А что вас ко мне привело, Марина? Чем я могу помочь? Не знаю, сообщила вам Ника или нет, но я уже не действующий сотрудник, а на пенсии. Вроде как в запасе, но, между нами, какой там запас… Пенсионер. Так что помочь могу в основном советом.
– Ой мне как раз совет и нужен.
– Ну это вы по адресу. У нас всё-таки была страна советов, а я её представитель здесь. Чаю хотите?
– Спасибо, – улыбнулась Ника, – если вас не затруднит. Или вы, может, чем-нибудь другим заняты?
– Занят, конечно. Читаю про выращивание перца, – усмехнулся он в усы. – Но для вас время найду.
Вскипевший чайник был водружен на стол и, разлив заварку по чашкам, хозяин приглашающе подвинул чай к Нике.
– Варенье берите – моё, личное производство.
– Я знаю, – осеклась Ника. – То есть, спасибо, очень вкусно. Я, может, странно буду выглядеть, но я ищу информацию про масонов. Вы про них что-нибудь знаете?
– Журналистка? – поднял он бровь.
– Нет, по личному вопросу.
– Ого, вот это удивили, так удивили. Когда у людей проблемы, они к батюшке идут, или на худой конец к гадалкам. Но к масонам… Извините моё удивление, первый раз слышу.
– А почему вы думаете у меня проблемы?
– А у кого их нет? Тем более не ради чая же вы ко мне пришли.
– Просто, любопытно, – попыталась выкрутиться Ника.
– Ну, любопытно, так любопытно. Есть такие и у нас. Взрослые мужички, играют в управление миром, незаметно от санитаров и комитета госбезопасности, как им кажется. Устраивают представления друг для друга, в фартуки наряжаются. Чепуха, одним словом. Но если вы меня спросите, как лучше – так или водку по гаражам пить, то гаражи повреднее будут.
– А где их можно найти? – Ника отставила чашку, напряжённо вслушиваясь в каждое слово.
– Везде по-разному, шифруются они. А у нас изображают из себя тайное общество, замаскированное под кружок изучения латыни, древнегреческого и поэзии. Только для избранных сообщество. Народ, в основном, не бедный. Строят тайные планы по улучшению человечества. Я считаю, чем бы дитя не тешилось... Вон, и Пушкин масон был. Ничего.
–  А я смогу на собрание их попасть? Или как главного найти?
– Тебе прямо главный нужен? Для любопытства? – посмеялся он.
– А вдруг, они по-настоящему заняты полезным делом?
– У нас без учета, – хитро прищурился он, – полезным делом никто не занимается. Дурака валяют, послушай опытного человека. Уровни посвящения друг-другу присваивают, степени, секреты дурацкие передают. Мы же в курсе всего. У нас несколько информаторов к ним приставлены были. А что ты думаешь? Государство должно знать всё. Доходили даже до степени магистра в их иерархии. Только все их тайны – на уровне пионерлагеря, поверь мне. Сама все тайны в желтой прессе прочитать можешь.
 
– А где этот кружок собирается? – настояла на своём Ника.
– Ты, я вижу, человек настойчивый, – похвалил он. – Своего добьёшься. В ДК, если я не ошибаюсь. На Трудовой. Только, если хочешь моего совета послушать, не дури себе голову. Или мне скажи, в чем проблема. Для подруги Ники, помогу, чем смогу.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
– Да нет спасибо. Я только из любопытства.
– Ну, может я и не прав, и ты им подойдёшь. С твоей скрытностью. Но ты человек взрослый, сама смотри.
– Спасибо, – попрощалась Ника, обуваясь. – Вы мне очень помогли.
– Эх, девочка, не за что. Вот действительно, не за что. Аккуратней, там, с клоунами этими.
Литературную секцию в ДК Ника нашла без всяких проблем. Черно-белая плитка на полу помещения давала ощущение огромной шахматной доски, портреты великих людей на стене странно контрастировали с пластмассовым черепом, лежащим на специальной подставке под центральной стеной.
«Бедный Йорик» – гласила надпись под черепом. Шекспир, – вспомнила Ника. Наводят антураж. А на плитке пола, наверное, можно и в самом деле сыграть в шахматы, используя людей вместо фигур. Занятно.
– Муса, – крикнули из смежного помещения. – У нас посетитель. Узнай, кто эта милая девушка.
Подошедший рыжий молодой человек лет двадцати восьми, был явно выходец с Кавказа, несмотря на цвет шевелюры.
– Здравствуй, многоуважаемая, – с крепким акцентом произнес он. – Сегодня нету занятий, если ты стихи слушать пришла. Другой день приходи.
– Я не за стихами, – Ника была настроена решительно. – Мне нужно поговорить с вашим главным.
– Э, – удивился тот. – Директор дома культуры? Или тебе президент страны нужен? Один точно не сможет.
– Да не смейтесь вы! С главным в вашем литературном кружке.
– Семён Аркадьевич, – крикнул он в проём. – Раз президент занят, вас хотят.
Ника негодующе нахмурилась, но решила не ссориться.
Семён Аркадьевич оказался маленького роста лысым человеком, с быстрыми, даже резкими движениями.
– Чем могу услужить даме? – по-старомодному поинтересовался он, шаркнув ногой.
– Мне нужно поговорить с вами наедине, – попросила Ника. – Это очень важно.
– Это решительно невозможно, дитя моё. В наше сложное время удалиться наедине с дамой чревато для всего. Были всякие примеры. Извините, это не про вас лично. Такое у нас правило.
Видя, что его не сломить, Ника решилась.
– Вы же масоны? Мне очень-очень нужны масоны, для одного дела.
– Дачу строите? – ехидно поинтересовался лысый.
– Да перестаньте вы. Я попала в беду. И мне срочно нужен кладовщик, – выпалила Ника одним духом. – Мне очень-преочень нужен масон со степенью, которая называется кладовщик.
Семён Аркадьевич удивлённо выкатил глаза:
– Дорогая посетительница, я на самом деле, просто имея такое хобби, знаю кое-что про вольных каменщиков, которых вы называете масонами. И степени посвящения у них есть. Но вот, такой, кладовщик, – он, посмеявшись развёл руками, – такого просто не бывает.
Ошарашенная явной честностью его ответа Ника, стараясь не впасть в панику, произнесла:
– Меня выкинули из другого мира и мне необходимо попасть назад. Кроме вас, мне некуда обратиться, помогите мне пожалуйста!
– Ой, милая моя, вы явно не по адресу. Мы тут стихами занимаемся, лингвистикой. Вы бы сходили с батюшкой пообщались, а то и доктором. Не обижайтесь, – он схватил уходящую Нику за руку и, глядя ей в наливающиеся слезами глаза, с тревогой произнес: ­– Поймите, дорогая вы наша, нужно, иногда просто необходимо обратиться за помощью к доктору. Вы зря думаете, что все они…
Тут Ника в гневе вырвала у него руку и, выскочив из помещения, побежала прочь.