Ошибка, которую я совершила (ЛП)

— В какой области?
— В любой, решай сама. Придумай что-то, не вызывающее подозрений, за что можно выставить моей компании счет, и мы перечислим тебе деньги в следующие двадцать четыре часа. Я думал насчет эргономики, но если ты можешь предложить что-то лучше, я весь внимание.
— Пусть будет эргономика.
— Чем раньше ты выставишь счет, тем быстрее тебе заплатят, — сказал он. — Будем считать, что ты рассчитала нам высоту столов, поддержку спины и тому подобное, а?
— Хорошо.
— Насчет сегодня все в силе? — неуверенно спросил он.
— Ты имеешь ввиду: «утром стулья вечером деньги»?
Он кивнул.
— Это неожиданно, поэтому не могу сказать, что мне это нравится, но у меня еще есть несколько дней до следующего платежа. И я уже договорилась насчет Джорджа, так что… Ты опять хочешь всю ночь?
— Конечно, — сказал он. — Встретимся в семь?
— В семь.
— Тогда я поеду. Не буду тебя задерживать. — Он подошел к двери, распахнул ее и повернулся ко мне. — Спасибо, — сказал он. — Спасибо за понимание.
Я подняла руку, чтобы попрощаться со Скоттом, и замерла. Рядом с ним, возле кулера стоял Уэйн.
И снова Скотт прошел мимо него, как мимо пустого места. Только на этот раз в глазах Уэйна не было растерянности или обиды. Скорее торжество.
Насвистывая что-то веселое, он наполнил свой стаканчик и бросил мне понимающую улыбку.
*
  
ГЛАВА 16
 
Люди никогда вас не удивляют?
Меня всегда интересовала концепция иерархии. Для каждого человека в любой ситуации существует иерархия — признает он это или нет. Зачастую это невидимый танец, который мы танцуем друг для друга. Кто из нас сильнее? Насколько я важен в твоей жизни?
Однако, в целом мы знаем, на что способны. Мы осознаем свое положение на социальной лестнице и ведем себя соответственно. Мы склонны цепляться за свою ступень, боясь соскользнуть ниже и не осмеливаясь требовать большего из страха отказа.
Поэтому, когда ближе к вечеру Уэйн сообщил, что хочет сделать мне деловое предложение, я рассмеялась ему в лицо. Когда я заметила, что он не шутит, то спросила:
— Что ты можешь мне предложить?
— Не оскорбляй меня, Роз. — Ответил он. — Это не в твоих интересах.
Вот что, мне казалось, он собирался предложить: часть моего заработка в обмен на его молчание. Тысяча фунтов или около того, и он готов будет держать язык за зубами. Иначе истинная природа моего бизнеса со Скоттом будет раскрыта его жене, моему начальству, широкой общественности.
Я ошиблась.
— Я хочу провести с тобой ночь, — серьезно сказал Уэйн, и у меня отвалилась челюсть.
— Уэйн, — начала я, — есть разница, и очень большая, между тем, что происходит у нас со Скоттом…
— Нет никакой разницы, — просто сказал он.
Пауза.
— Судя по вашему разговору, — он кивнул в сторону кабинета диетолога, — Скотт Элиас тебе платит. И платит значительную сумму. Я правильно понял?
Я ничего не отрицала. Мне было интересно, к чему он клонит.
— Я тоже хочу, — пояснил он.
Я смотрела на Уэйна, стараясь не выказывать своего возмущения.
— Уэйн, — осторожно сказала я. — Я не хочу тебя.
— Роз, — ответил он, — не думаю, что у тебя есть выбор.
И указал на компьютер.
— Помнишь, я говорил о несовпадении, — сказал он и включил экран.
Видимо, я не должна была смотреть, потому что когда я вытянула шею. Он свернул страницу.
— Несовпадение чего?
— Денег и сеансов.
— Да. И ты говоришь об этом теперь, потому что…?
— Бухгалтерия штаб-квартиры обратила внимание, — сказал он, — что в этой клинике происходит… как бы это назвать… незаконное присвоение средств.
Штаб-квартиры? Я пыталась не рассмеяться над его глупым пафосом, когда до меня дошло, о чем на самом деле идет речь.
— Воровство? — спросила я.
— Так это выглядит.
— Но что тут воровать? — возразила я. — У нас на складе нет ничего ценного.
На ум пришли пакетики чая и рулоны туалетной бумаги. Он что, серьезно? Я отмела эту мысль, как нелепую, потому что, конечно, никто не будет сопоставлять расход бумаги с количеством посещений туалета.
 
— Какое это имеет отношение ко мне? — спросила я наконец.
— Среди пятидесяти врачей в десяти клиниках у тебя самый высокий процент отмены посещений пациентами.
— Но у меня самое большое количество пациентов. Соответственно и количество отмен больше. Это пропорционально.
— Видимо, нет. Твое количество пропущенных сеансов в пять раз выше, чем у любого другого. Более того, я внимательно изучил данные и заметил, что эти отказы совпадают с моим отсутствием в клинике.
Я сглотнула.
— Это те пациенты, что обычно платят наличными, — добавил он.
— Осторожнее со своими предположениями, Уэйн.
Я пристально посмотрела на него.
Он смотрел на меня.
— Конечно, это не такие большие суммы, и штаб может не обратить на них внимания, — осторожно сказал он. — Возможно, мне удастся убедить их не поднимать шум, если ты правильно меня поняла.
— Ты ничего не докажешь, Уэйн. Ты не докажешь, что это связано со мной.
И тогда он начал показывать мне «доказательства», собранные за последнюю неделю.
— Твое участие в серии краж неопровержимо, — пояснил он.
Он дошел до того, что связался с пациентами, которых я отмечала как отсутствующих, и спросил, могут ли они подтвердить посещение сеанса физиотерапии. Большинство из них были только рады помочь, потому что он сослался на несуществующую проблему потери данных в компьютере и восстановление информации.
— Что, если я откажусь? — спросила я Уэйна.
— Тогда я пойду в полицию.
— Серьезно?
— А почему нет? Ты обворовываешь клинику. А если предположить, чем ты занимаешься с клиентами за закрытой дверью кабинета…
— Этого никогда не было!
— Но мы же не знаем, правда? Подумай, как это будет выглядеть со стороны, Роз? Люди могут подумать, что ты воровала выручку и брала с пациентов плату за секс. Это плохо скажется на бизнесе. Пациенты перестанут к нам обращаться. Владельцы клиники будут судиться с тобой до последнего пенса, потому что на кону их репутация.
— Не надо полиции. Пожалуйста.
— Хорошо, как скажешь, — согласился он. — Сделай, как я прошу, и не будет никакой полиции. Я никому не расскажу. Знаешь, ты мне всегда нравилась, Роз. Это останется между нами, обещаю.
Я выдохнула и закрыла глаза. Попыталась сосредоточиться.
Уэйн загнал меня в угол, и я не могла найти выход. Я действительно положила те деньги в карман, потому что была в отчаянии. Просто в отчаянии. Я брала совсем немного. Тридцать пять фунтов то здесь, то там. И все же это была кража.
Хороших вариантов не было, просто одни были чуть хуже других.
В таких случаях вы знаете, что нужно сделать. Внутренний голос требует, чтобы вы отступили. Дали задний ход. Признали вину и приняли удар, иначе все действительно выйдет из-под контроля. Но вы этого не делаете, потому что слабы. И вы выбираете более легкий вариант. И вот к чему, в конце концов, приходите.
— Как ты объяснишь потерю выручки? — спросила я. — Полагаю, бухгалтерия все еще хочет знать, куда делись деньги.
Уэйн пожал плечами.
— Свалю все на уборщицу, которая уволилась две недели назад. Скажу, что прямых доказательств нет, но я безоговорочно доверяю персоналу и не вижу, кто еще мог это сделать. Конечно, теперь, когда воровство прекратилось, мне поверят.
Он ждал моей реакции. Облизнул губы.
— Пожалуйста, — я сделала последнюю попытку. — Прекрати. Это нелепо.
— Разве?
— Ты сам понимаешь. Пожалуйста, Уэйн.
Он оперся ладонями о столешницу и раздраженно вздохнул.
— Я что, так тебе противен?
— Нет.
Да!
— Неужели я прошу о чем-то ужасном?
Я не ответила. Когда в моей голове возникла сцена того, чего он добивался, мои глаза наполнились слезами.