Солдат Ордена (СИ)

Я нащупал ксифос под своей нагой. Взял его правой. От холода, боли я больше не чувствовал. Внезапно он появился вновь. Криомант вскочил, с каким-то ледяным оружием в руках.
Ударил, я увернулся. Это повторилось еще раз. Потом еще и еще. С разных сторон. Каждую атаку я отражал. Метался по периметру окружности, центром которой была Света.
Криомант напал снова. Мы схватились. Лезвие заскользило о лед его оружия. Набрав скорость, он пролетел мимо меня. Я крутанулся, взмахнул клинком. Меч вытянулся в руках, достал спину Криоманта. Он вскрикнул и исчез.
– Как ты? – я обернулся на Свету. Она сидела в той же позе. Тряслась, выглядела вялой.
– Х-х-холодно, – тихо сказала она.
Я с трудом огляделся. Трясясь и сжимаясь от холода, подошел к ней. Вонзил ксифос в снег. Раскалил. Горячий металл дал немного тепла, растопил лед вокруг себя.
– Возьми, – сказал я.
Она не отреагировала.
– Ну же, – я взял ее руку, положил на рукоять.
– Света, – тронул ее подбородок, поднял лицо, заглянул в глаза, – поддерживай температуру клинка, сможешь?
– С-с-смогу, – проговорила она, с трудом схватилась руками за рукоять.
– Умница.
– А к-как т-ты? Б-без оружия?
– Я-я что-нибудь придумаю.
Внезапно я увидел, как расширились Светины глаза, обернулся. Криомант напал снова. Я машинально защитился рукой, больной ладонью. Кисть прострелило болью так, что я чуть было не вскрикнул. Ледяной нож пронзил ее насквозь. Криомант был близко, я видел его холодные голубые глаза в прорезях маски. Белые зубы оскалены, то ли в улыбке, то ли в гримасе гнева.
Спустя мгновение, боль прострелила бок, так, что я поперхнулся, стал задыхаться. Я опустил взгляд. Ледяной кол вонзился мне в бок.
– Развлекайтесь, голубки, – злобно проговорил он, – а я посмотрю, как вы сдохнете.
Он оставил лед во мне и исчез в метели.
– Стас! – Слабо позвала Света, – ты… ты…
– Сиди и не двигайся, – строго проговорил я, кривясь и вытягивая ледышку из руки, – нужно быть наготове, – я с трудом сжал зубы, вытянул и второй кусок льда. Захотелось упасть на снег. Я пересилил себя. Встал. Попытался разжечь в руках пламя, почти не вышло. Ладони побелели, раскалились, огня не было.
– Что за черт, – зло проговорил я.
– Слишком холодно, – подала голос Света, – магия в теле замедлила движение.
– Блядь…
Я приблизился к Свете, стал нервно поглядывать по сторонам.
Он появился снова. Держал в руках огромную ледяную секиру. Ударил. Локтем я отпихнул Свету, упал в другую сторону. Между нами грохнуло ледяное лезвие.
Криомант замешкался, а я – нет.
Я метнулся к нему. Облапал лицо раскаленными руками. Он заорал. Маска тут же расплавилась, прикипела к телу. Он хотел было скрыться. Но я повис на его шее, и мы прыгнули в метель.
Появились где-то в белоснежном нигде, покатились по снегу. Все это время я висел сзади и жег его тело раскаленными ладонями. Криомант поднялся на колени, заорал, Стал размахивать руками. Ударил назад тяжелым кулаком. Потом снова, еще и еще. Он попал мне по плечу, по голове, по лицу. Я не отпускал, держал крепко. Переместил руки на лицо, вцепился, в область глаз.
Он завизжал странно высоким, почти звериным голосом, коснулся моих рук, тут же одернул обожженные пальцы. Отчаянно сотворил в ладони ледяной нож, ударил назад. Боли я не почувствовал. Видел только, как ледяной клинок вонзился в плечо.
Криомант орал и орал. Сопротивлялся, но силы явно покидали его. Он упал на четвереньки. Пар выбивался из-под моих пальцев. Вонь горелой плоти была так сильна, что чувствовал даже в ледяном воздухе.
Ледяной маг перестал двигаться, затих. Я рассчитывал, что после этого буран, сотворенный им, исчезнет, но он не исчез. Я с трудом поднялся, скрюченный от холода, трясущийся.
– Света! – позвал я. Ответа не было.
 Глава 24. Планы претора 
 
– Света! – тишина.
Я опустил взгляд на мага. Припал к нему, с трудом перевернул на спину. Лицо представляло собой один огромный ожог. Ни глаз, ни носа, только злобно щерились обугленные зубы.
 
Я тронул шею. Пульс есть. Ясно, он жив, а потому магия еще работает. Нужно либо добить его, либо ждать, пока мана кончится. А это верная смерть. Я схватился за ледышку, торчащую в плече. Тело прострелило. От напряжения, все раны заболели с утроенной силой.
Я стиснул зубы, зажмурился. Вынул осколок. Густая кровь полилась из раны. Лед до боли обжигал пальцы. Я взял осколок двумя руками, занес над магом, целя в сердце.
Внезапно криомант засопел, забулькал, вздрогнул, подорвался, схватил меня, захрипел. На ощупь подобрался к горлу, сдавил шею.
Кислород перекрыло. Болезненный ком встал в горле. Он навалился, пересилил. Я, со слабым телом Стаса, не мог тягаться с криомантом. Он придавил меня массой.
Я почувствовал, как темнеет в глазах. Блядь… Потрох сучий… Ты так просто меня не возьмешь. Я с величайшим трудом повернул голову. Обожженное лицо криоманта встало перед глазами. Я напрягся изо всех сил и всадил ледяной нож ему прямо в глаз.
Криомант вздрогнул, немедленно ослабил хватку. Лёд вошл в череп мага почти полностью. Он откинулся, запрокинул голову. Открыл жуткий безгубый рот, выпустил мою шею из рук.
Я, откашлившись и схватившись за горло, торопливо отполз. Криомант упал ничком. Снег, вокруг его лица, пропитался красным.
Ветер немедленно стих. Снег прекратился, а тумана – как небывало. Все пространство помещения цокольного этажа было завалено снегом. Посередине – заметенная глыба льда, в которой покоилось тело Вали. В дальней части, почти у стены, сидела у рассолённого ксифоса Света.
Я побежал к ней. Температура очень быстро поднялась. Двигаясь, я согрелся. Магия мерно запульсировала по телу. Казалось, я почти чувствую это.
– Света, – я опустился рядом с девушкой.
Она подняла трясущуюся голову на меня. Лицо было бледным, почти синим. Зеленые глаза будто остекленели.
– Пойдем, – я забрал ксифос, помог ей подняться, – нужно уходить.
Мы двинулись на выход. Остановившись у глыбы, я расплавил лед огнем из ксифоса. Извлек тело Вали.
– Б-быстрее, – все еще клацая зубами проговорила Света, – н-наверняка, с-скоро тут будет полиция.
***
Когда мы выбрались, с трудом отогрели Светин телефон и смогли вызвать ее водителя, было уже почти три часа ночи. Она пыталась настаивать, чтобы мы отправились в магистрат биомантии, но я не согласился.
Ранен был лишь я, девушка – цела.
– Поедем к тебе, – спокойно, но настойчиво проговорил я, – есть у тебя дома врачи? Подлечим меня, к биомантам успею и позже. Сейчас,самое важное – это тело Вали.
Я настоял на том, чтобы похоронить девушку в верхнем городе, на кладбище, где лежали правящие. Света позвонила Василию, спросила как здоровье.
– Потянет, – хмуро ответил претор.
Она попросила его посодействовать с похоронами, и он тут же согласился. Через связи в муниципалитете, тайно выбил место для Вали.
Похороны прошли быстро. Присутствовал только я и несколько подчиняющихся, зарывших гроб и установивших пустое, без надписей, надгробие.
Я, некоторое время, стоял у могилы и не чувствовал облегчения от того, что Валя наконец предана земле. Раны болели, та, что в боку – кровоточила. Большое красное пятно проступило на белой рубашке моего похоронного костюма.
– Я не могу, – говорила мне Света, когда я собирался на захоронение, – не могу общаться с тобой. Я… я даже не знаю, как тебя называть… Стас… или…
– Зови меня Стас, – утвердил я, – Стас Малинин.
Света некоторое время смотрела на меня большими зелеными глазами.
– Я никому не скажу кто ты, – наконец ответила она, – но… я… я не могу… Прошу, уйди.
И я ушел.
В магистрате биомантии лечили быстро. Я успел заглянуть к Василию, и уже к вечеру воскресенья был в своей квартире. В воздухе все еще витал приятный запах Светиных духов.