Острова жизни (СИ)
На следующее утро она обнаружила, что предместья, лежащие на восточном склоне от Риан Ал Джара, утонули под волнами кйти. Кипящая грязь Лахлайда — так называли ее в городе, несмотря на то, что она явно была холодной. Схватки между хильдами и лайдами прекратились, непонятно, кто из них взял верх. Лайды, не таясь, прошмыгивали небольшими группами, прижимаясь к стенам домов, собирали тела убитых, как своих, так и чужих, стаскивали к озеру вокруг замка и топили в кйти. Поначалу их пытались останавливать, но, получив несколько ударов ядовитыми когтями, перестали отнимать у лайдов добычу. Лейт сходила посмотреть на разросшееся озеро и на появившиеся на нем узенькие лодочки, задаваясь вопросом, зачем им все это нужно. Разумного объяснения не нашлось. От вида и запаха кйти ее начинало мутить. Проведя бессонную ночь в дурных предчувствиях, она тупо глядела, как медленно ипостепенно вязкая золотистая жижица приближается к ее ногам. В городе говорили, что хэльды, которые она затопила в восточных предместьях, растаяли, как снег под лучами солнца. Говорили, что она разъедает камень домов, и только оставшиеся в живых деревья не подвержены ее странной разрушительной силе. Если так продлится и дальше, кйти затопит весь город, подумала она с каким-то вялым, привычным страхом. Дома рассыплются. Ну и пусть. Все равно конец близко…
Площадь перед храмом Хэллиха представляла собой вытянутый прямоугольник, с одной стороны которого стояла огромная статуя Хэллиха, а с противоположной начиналась длинная пологая лестница, которая вела к подножию храма. Изображение бога огня и войны перед его собственном святилищем было особенным: обычно Хэллих представал перед людьми в образе обнаженного рыжеволосого юноши с лепестком огня в одной руке и кубком арали в другой. Здешнее изваяние, самое старое в столице, существенно отличалось от традиционных — Хэллих представал перед жителями мускулистым гигантом с пышной кудрявой бородой. Расставив ноги, он опирался на меч, доходивший ему до груди. Площадь окружали скульптуры воинов в доспехах, вполовину меньше, чем статуя бога. В солнечный день тень от огромной скульптуры падала через площадь и касалась макушкой лестницы к храму.
За ночь на площадке сколотили широкий помост. Сейчас вокруг него собрался почти весь город, и хильды с трудом сдерживали оцепление. Со всех сторон раздавались крики, проклятия, особо решительные горожане попытались напасть на охрану, но те, устав отругиваться и отшвыривать смельчаков, зарубили пару особо ретивых, и толпа сразу же откатилась от помоста. По ступеням на площадь спустились два хильда в илларских рандах, опоясанных мечами, синхронно подняли руки, и вокруг помоста пробежала огненная змейка. Замкнувшись, она вспыхнула и исчезла. Лейт, находившаяся достаточно близко к первым рядам, не знала, защита это или просто предупреждение, но больше никто не осмелился подходить ближе. Крики и проклятия возобновились с удвоенной силой. Те же два хильда швырнули в небо несколько урд-знаков, которые, взлетев в воздух, рассыпались мелкими искрами над всей площадью. Лейт почувствовала, как у нее закололо в горле и онемел язык. И сразу же установилась тишина, прерываемая сдавленным мычанием онемевшего народа. Онемение постепенно отошло, но попытки выразить всеобщий гнев прекратились.
Командование хильдов и поддерживающая их небольшая группа эргалонцев появились на верхних ступенях лестницы и неспешно спустились вниз. Последним шел Даллан в сопровождении хильдских воинов. Старый иллар двигался спокойно и уверенно, кивал тем, у кого хватало смелости приветствовать его, а таких, по мере продвижения процессии к помосту, находилось все больше и больше. В конце концов он, в сопровождении охраны и Койдра, поднялся на помост, и толпа на площади, уже вернувшая себе голос, снова разразилась проклятиями и приветственными криками.
— Против него выставили средних по силе противников, — произнес над ухом знакомый голос. Лейт вздрогнула и обернулась — Вельг опять подошел незаметно, с тем самым улыбчиво-дружелюбным видом, с каким он все время начинал с ней разговор. — Первый — молодой воин-ученик, для него это будет что-то вроде экзамена. Даллану разрешено использовать кэн-ли. Если парень не даст себя ранить — получит назначение в отряд. Ну, второй должен его добить, — хмыкнул он. — Нечего устраивать зрелища на потеху публике.
Лейт, не промолвив ни слова, отодвинулась от него, не скрывая омерзения, но деваться в толпе было некуда. Вельга сопровождали двое хильдов, один из них встал чуть позади Лейт, она отчетливо слышала его ровное и размеренное дыхание.
— А если Даллан убьет и первого и второго?
— Вряд ли. Но тогда выйдет третий. Тот точно его прикончит.
Вельг говорил что-то еще, но Лейт перестала его слушать и демонстративно отвернулась. На помост она тоже не хотела смотреть. У нее оставалась жалкая надежда, что Тиор успеет и Джерхейн с Калледом что-нибудьпридумают.
Койдр долго распинался с помоста о преступлениях Даллана, она не слушала, постепенно впадая в отчаяние. Поздно, слишком поздно. Если бы она знала… Если бы Вельг нашел ее хотя бы на день раньше…
А вдруг он знает еще что-нибудь? Что-то важное и нужное, а она пренебрегает его болтовней? Вдруг он проболтается о чем-нибудь полезном? Преодолев отвращение, она заставила себя слушать Вельга. Тот уже перешел на совсем другие темы — его волновали приближающаяся Катастрофа и вторжение лайдов в город.
— Мы поддерживаем связь с агвалларским святилищем Хэллиха, — продолжал он какую-то мысль, начало которой Лейт пропустила, — и жрецы заверили нас, что у них есть оружие против этого безумца, вернее, против его кипящей грязи, которой питаются его чудовища и которой он запугал всех жителей. Я, конечно, не знаю, что и когда они собираются предпринять, но ждать осталось недолго. Кэлленар слаб на Телларе, но все еще достаточно силен на Острове, а шиаллах, как ты знаешь, требует совсем иных источников силы…
«Опять островитяне замыслили какую-то пакость, — подумала она с ненавистью. — Все никак не наиграются».
Вельг замолчал, когда Койдр вручил Даллану меч и юный воин, совсем мальчишка, вышел на середину помоста, ожидая, когда приговоренный к смерти сделает первое движение. Даллан не торопился — медленно и спокойно он оглядел их всех, заметил Лейт, улыбнулся ей, потом с немыслимым хладнокровием принялся разглядывать своего противника, который, кроме молодости, к тому же оказался ниже его ростом. Хильд топтался на месте, ожидая, когда Даллан поднимет меч, но тот по-прежнему стоял, только на лице появилась ехидная усмешка. Вельг поспешил пояснить, что по правилам подобных поединков у хильдов противники приговоренного не имеют права нападать первыми, полагается дождаться первого движения с мечом. Даллан, видимо, хорошо знал об этом, потому что стоял, не двигаясь, с хладнокровной усмешкой на лице. Хильд, а следом и его соотечественники рядом с помостом, начал нервничать, то поднимая, то опуская меч, топчась на месте под насмешки, полетевшие из толпы, и, не выдержав, сделал несколько неуверенных шагов навстречу Даллану. Тот повернулся к Койдру, усмехнулся, левой, свободной от оружия рукой, махнул Вельгу, который принялся что-то обиженно бормотать. Ропот и насмешки толпы становился все громче, хильд нелепо топтался на месте, и когда Койдр, находившийся на краю помоста, сделал шаг вперед, чтобы вмешаться, меч Даллана неожиданно сверкнул, худощавое тело метнулось вперед с неожиданным проворством. За несколько коротких мгновений Лейт не успела понять, что произошло: тело хильда, разрубленное от плеча до пояса, уродливо осело на помост. Восхищенный вздох прокатился по толпе и сразу же стих в ожидании реакции командования хильдов.
Тело поспешно унесли, и против Даллана вышел следующий воин, на этот раз не мальчишка, а полноценный боец.
Даллан атаковал немедленно, и сразу же стало видно, что долго ему не продержаться. Хильд, сильный и опытный, сразу вынудил его отступать и защищаться, и очень быстро задел плечо старого иллара. Показалась кровь. Лейт, не в силах на все это смотреть, принялась шарить глазами по толпе в надежде отыскать знакомые лица. Вельг, заметив, что она кого-то высматривает, тоже принялся с любопытством оглядываться и в конце концов спросил, что ее так заинтересовало. Она процедила сквозь зубы, что ищет способ сбежать отсюда, на что он рассмеялся и заверил ее, что не позволит ей погубить себя, в Эргалоне сейчас так опасно… Она с трудом удержалась, чтобы не ударить его, и снова подняла глаза на помост.