Острова жизни (СИ)
В этой комнате была почти телларианская дверь, только овальная, запиравшаяся на замок. Никакой охраны с той стороны не обнаружилось. Быстро оглядевшись, он бросился искать выход.
Было совершенно непохоже, что он находился в башнях Ала Ари. Слои сиуры, из которых состояли стены, казались мертвенно-серыми, на ощупь плотными, как слой земли. Не было ни украшений на стенах, ни светильников, да и сама сиура не светилась. Здесь оказалось почти так же темно, как ночью на Телларе.
Ощупью он определил двери. Множество узких и низеньких запертых на замки дверок. Видимо, здесь было что-то вроде подвалов, где не только хранились хозяйственные запасы, но и содержались особо строптивые рабы. А может, и не только рабы.
Тэйн осторожно зажег крохотный знак Небесного огня, чтобы немного рассеять мрак. Лестницу наверх он обнаружил почти рядом, только она была не прозрачной, как всегда, а серой, видимой, и кажется даже грязной. Пахло от нее земной подворотней. Ройг хмыкнул и, перепрыгнув через скользкие ступеньки, принялся подниматься.
Через десяток ступеней возникла площадка, от которой в разные стороны расходилось три одинаковых, как братья-близнецы, прохода. Тэйн сориентировался по запаху: из одного тянуло кислятиной и мочой, из другого — сыростью, из третьего приятно пахло съедобной пищей. Тэйн свернул туда почти не раздумывая, хотя и опасаясь слишком уж быстрой встречи со здешней прислугой.
Светлее не становилось, лестниц тоже не встретилось. Вскоре он увидел вверху несколько отверстий, откуда шел густой, будоражащий аппетит запах кухни. Убедившись, что поблизости нет ни дверей, ни лазов, он вздохнул и потащился обратно на площадку.
Выбрав тот, из которого тянуло кислятиной, и перепрыгнув через очередную лужу, он отправился вглубь по коридору.
Он искал лестницу, но ее не было. Коридор привел его к очередной развилке, на этот раз с двумя совершенно одинаковыми ответвлениями. Ройг выбрал то, воздух которого казался суше и чище, и ускорил шаг. Толстяка могли хватиться; хотя, зная, что он понес еду новому рабу, и помня о его пристрастиях, вряд ли кто-то забеспокоится раньше, чем завтра.
Тоннель оказался сухим и чистым, без отбросов и вонючих луж, и полого поднимался вверх. Ощупав стены, Ройг обнаружил, что сиура здесь немного иная, чем в домах Зар Алы — более плотная и шершавая, такая, как на стеблях корса, жесткая и прочная, старее, чем сиура раканов или городских построек. Из любопытства он попытался продавить ее пальцем — обычно при сильном нажатии на ней оставался медленно исчезающий след, но сейчас на шероховатой поверхности не оказалось даже вмятины. Сиура этого места больше походила на земной камень, чем на привычную материю Острова.
Он прошел еще немного и остановился перед очередной развилкой. По пути казалось, что тоннель этот пользовался популярностью: несколько раз Ройг замечал стертые следы в пыли, наткнулся на рваный башмак, подобрал пару местных монет, не самого мелкого достоинства и не очень старой чеканки. Кто-то ходил в Ала Ари тайком, пользуясь этим хорошо скрытым от посторонних глаз тоннелем. Любопытно, кто именно… В Дома удовольствий наведывалась чуть ли не половина населения Зар Алы, в этом не было ничего предосудительного. Тот, кто пользовался тоннелем, не хотел быть узнанным. Видимо, репутация не позволяла. Высокородные зарды прятались под своими черными одеяниями, богатые горожане и вовсе не скрывали своих пристрастий, жрецы…
Жрецы. Они, больше некому. Скорее всего, тоннель приведет куда-нибудь вглубь Зар Израна. А вот хорошо это или плохо — надо еще подумать.
И он свернул вправо, сделав в пыли отметку на тот случай, если придется возвращаться этим же путем. Почти сразу же коридор резко пошел вверх, потом появились ступеньки, воздух стал не таким тяжелым и затхлым. Там, где лестница окончилась, цвет сиуры приобрел привычный светло-серый оттенок.
Лестница заканчивалась пленочной дверью, однако Ройг сразу же заметил, что это не совсем дверь. Едва заметный розовый оттенок по краям переливавшейся серебром пленки подсказал ему, что скорее всего, это дверь-хэльд.
Он уже несколько раз сталкивался в Зар Але с подобными хитростями. Обычные двери-мембраны пропускали в следующее за ними помещение, если же добавить несколько слов или жестов на урде, замаскированный хэльд переносил входящего совсем в другое место. В башне, где они жили, был один подобный дверь-хэльд, переносивший в маленькую комнатку под самой крышей, куда не было доступа по лестницам. Ключ к ней был предельно прост, как и все элементы бытовой магии на Острове, однако отличить дверь-хэльд от обыкновенной двери-мембраны могли только посвященные — для этого требовалось знать особенности традиционных хэльдов Дверь и хотя бы основы кэн-ли, недоступное для большинства рядовых островитян.
Тэйн остановился. Будь он в своем доме, он бы принял меры, чтобы о потайных путях знало как можно меньше народу, и чтобы по ним не шастали посторонние. Очень вероятно, что чужак попадет в ловушку, или, по крайней мере, в тупик, или сработает какой-нибудь сигнал тревоги…
Он уселся напротив двери, сосредоточился и принялся терпеливо подыскивать нужный ключ.
Ключ подобрался быстро — та же конструкция, что и дома, плюс пара дополнительных урд-знаков. Урд-знаки были не из легких, требовали хорошей концентрации, из чего следовало, что жрецы маленьких святилищ, оперирующие общедоступными хэльдами, здесь вряд ли ходят. А значит…
Воспроизведя ключ, он решительно шагнул сквозь пленку.
Та же серая лестница, только пологая, да и света побольше… Он взбежал по ней и оказался еще перед одной, на этот раз обыкновенной — дверью.
За ней шли уже совсем иные покои. Гладкую поверхность стен покрывал синий с черным узор-паутинка, изящный и сложный. Сверху и снизу тянулся ряд маленьких, размером с яйцо, тусклых светильников. Из небольшого коридорчика открывался зал, высокий и просторный, как Купол Служб в наземных святилищах, круглый, с гигантскими ликами всех девяти богов, изваянных явно не из сиуры, а из настоящего телларианского камня. Гладкий черный пол был весь испещрен мерцающими в темноте символами. Приглядевшись, Тэйн распознал в них длинные и сложные цепочки шиаллаха. Осторожно обходя их и одновременно пытаясь понять их смысл и назначение, он пересек зал и оказался на пороге столь же необычно высокой галереи. Окон здесь, как и везде на Острове, не было. Стены галереи сплошь были покрыты картинами из истории миров. Тэйн пожалел, что у него нет времени рассмотреть их подробнее, но все же задержался на несколько мгновений, зацепившись взглядом за изображения теллов. Высокие и худощавые, с желтовато-зеленой кожей, безволосые, на вид — уроды-уродами, но было в них что-то магически-притягательное. Верно ли древний художник передал выражение их лиц, или это была всего лишь его фантазия — спокойные, умиротворенные, чуть задумчивые и в то же время слегка насмешливые, они смотрели на своих потомков с затаенной иронией…
Следующий зал был меньше, тоже круглый, с хэльдом Окно в центре и двумя рядами плавающих кресел. В нишах стен обнаружилось несколько канонических хэльдов, размерами в два раза больше обычного. Из любопытства Тэйн отправил к голубой поверхности хэльда Окно знак Небесного огня, убеждаясь, что тот исправен. Отыскав очередной проем в стене, он отправился дальше.
В следующем зале находилось двое жрецов. Небольшое уютное помещение, обставленное привычной для острова мебелью, стены украшены ажурной паутиной синего и черного, светильники на стенах — больше и ярче обычных. Жрецы ели, лениво перекидываясь фразами, комментируя качество приготовленных блюд. Тэйн вспомнил, что давно не ел и ощутил приступ голода.
Пришлось подождать, пока они закончат, поболтают, и в конце концов уйдут, а затем совсем юные адепты в серых одеждах без единого узора уберут посуду и кувшины с напитками. Когда, наконец, помещение опустело, Тэйн осмелился выбраться из ниши со скульптурным изображением Мейра, за которой он скрывался, и вступить в зал.