Одаренный: кадет (СИ)
Но нам повезло, лошади вышли к поляне, а потом и вовсе миновали опасный лес. Они чувствовали, где безопасно и безошибочно ушли от стаи. Повезло еще и то, что волки не решились нападать — видимо мы показались им добычей не по зубам. А может быть, уже были сыты.
Лошади вывели нас к низине, в которой располагалась деревенька. Дом Коха стоял на самом отшибе. «Зеленый дом с флюгером в форме обезьяны», — вспомнил я слова Смит вглядываясь в полутьму.
Сама же деревня была мертвой, все дворы заросшие полынью и колючками, окна домов заколочены, двери закрыты на амбарные замки. Мы прошли по центральной дороге, остановились у покосившегося забора.
— Здесь? — с сомнением спросила Харуко, поглядывая на едва не разваливающийся дом. — Что-то не похоже, что здесь кто-то живет.
Я был с ней согласен, дом и в самом деле был не обжитый. С виду. Но вот мелкие детали говорили об обратном.
Здесь жили, причем хотели сделать именно так, чтобы сложилось впечатление, что жилище заброшенное. Едва я подошел ближе к ограде, как почувствовал холодный укол силы. Пригляделся, но никаких ловушек не увидел.
Вспомнились слова Смит о том, что Кох был весьма хорошим геммологом, то есть специалистом по камням. И особенно в камнях, служащих артефактами — то есть предметами, с помощью которых можно преобразовывать силу и ее потоки.
— Ну что, будем заходить? — спросила девушка, приближаясь к забору.
— Нет! — почти выкрикнул я, остановив Харуко.
— Что такое? — растерялась та.
Но назад все же отошла. И весьма вовремя. На том месте, где она секунду назад стояла вдруг вспыхнуло пламя. Свернувшись в спираль, оно прожгло воздух, рассыпалось на искры.
— Это еще что такое? — удивленно произнесла девушка.
Она явно не ожидала такого поворота событий.
— Ловушка. Посмотри на камень.
— На какой?
Артефакт и в самом деле сложно было увидеть — он лежал неприметный в траве, плоский, серый, каких полным-полно под заборами. Но стоило только приглядеться, как сразу становилось понятно, что камень не простой. Его прорезали тонкие, словно волосинки, полоски света.
— Это же... — удивленно произнесла Харуко.
— Какая-то разновидность артефакта, — кивнул я.
Названия предмета я не знал, но точно понимал — лучше к нему не приближаться.
Я подобрал у дороги ветку, откинул ей камень в сторону. И только после этого подошел к забору. Путь был чист, и мы вошли внутрь.
Площадка у дома была все заросшая травой, и я вдруг понял, что сделано это намеренно, не потом что хозяин лентяй. Нет, он очень умный малый и таким образом скрывает свои ловушки. Сколько в этой траве камней-ловушек?
— Будь осторожна, — сказал я Харуко. — Иди за мной.
Мы прошли по тропинке, останавливаясь каждые три шага. Наконец, добрались до дверей. Постучали.
Ожидаемо никто не ответил.
— Наверное, спит, — предположила Харуко.
И я постучал сильней. Потом и девушка заколотила по двери. Потом, не дождавшись, ответа дернула за ручку. И дверь поддалась...
— Открыто, — растеряно произнесла Харуко, глядя на меня.
— Эй, есть кто живой? — крикнул я в черный проем.
Тишина.
— Александр Кох, меня зову Пушкин. Я от госпожи Смит. Вы дома?
Я перехватил палку крепче и вошел внутрь. Харуко пошла следом.
Внутри дома было тихо, темно, пахло плесенью, мышами, пылью. Пробираться пришлось на ощупь. Я вытянул вперед палку и проверил путь. Но пройти вглубь не успел — в глаза ударил яркий свет.
— Черт! — выдохнул я, готовый отразить атаку.
Но атаки не последовало — это Харуко нашла выключатель на стене и включила свет.
Когда глаза немного привыкли, мы огляделись. Дом выглядел покинутым — в раковине лежала давно немытая посуда, покрытая паутиной, на столе лежал засохший в камень хлеб. На полках и стульях лежал толстый слой пыли.
Мы переглянулись с Харуко. Недоброе чувство подкралось к сердцу.
— Давай разделимся, — предложила девушка. — Ты посмотри в той комнате, а я схожу туда.
Идея мне не понравилась, но девушка уже упорхнула. Я понял, что вид грязи ей был противен, и она хотела уйти отсюда как можно скорей.
Я пошел в другую комнату, осмотрел ее. Кажется, это был кабинет Коха. Множество книг, лежащих везде — на столе, стульях, полу. Ими было заставлено тут практически все. У дальней стены виднелся еще один стол, на котором были рассыпаны горки с землей — черной, красной, серой, зеленоватой.
Хозяина дома и тут не было.
— Кажется, Кох нам не сможет помочь, — произнесла Харуко из другой комнаты.
В ее голосе послышались нотки страха и паники. Это мне не понравилось.
Я подошел к девушке. Не сразу понял, что она имела ввиду. Харуко кивнула на кровать, сказала:
— Посмотри.
Я глянул. Мне показалось, что там лежал манекен. Пригляделся.
— Это...
— Это — Кох, — ответила Харуко.
— Твою мать! — выругался я.
На грязных простынях лежало тело — мумифицированное тело Александра Коха, единственной нашей надежды на спасение.
Глава 21. Камень
Грязная ругань лилась из меня долго. Сомнения в том, что это был именно Кох у меня не оставалось — Смит достаточно подробно описала его внешность и она сходилась с тем, кто сейчас лежал на кровати, даже не смотря на стадию мумификации.
Харуко подошла к телу, осмотрела его.
— Сердце остановилось? — спросил я, немного успокоившись.
— Нет, — ответила девушка, хмурясь. — Глянь сюда.
Я подошел ближе.
— Вот сюда, в районе виска.
Я присмотрелся. Там виднелась отметина — глубокая рана от удара каким-то острым предметом.
— Убили, — подытожил я.
И внимательней оглядел повреждения. Рана по форме была треугольной, с вытянутым острием. Точно ударили не ножом, а каким-то другим предметом.
— Александр...
Я глянул на девушку. Харуко подняла палку с крюком, которую нам дал старик, чтобы отбиваться от волков.
— Крюк... — девушка поднесла стальную часть оружия к ране, хотя могла этого и не делать.
Слишком характерная форма, чтобы списать это на чистую случайно.
— Старик, — произнес я, поднимаясь.
— Но зачем он его убил?
— Не знаю. Но, думаю, спросим у него на обратном пути. А пока давай искать камень. Мы просто обязаны его найти!
Харуко посмотрела на меня и в этом взгляде я прочитал сомнения — а что, если камень еще не сделан? Я даже думать об этом не хотел. Если камня нет, то...
Нет! Он есть! Просто обязан быть!
Мы принялись рыскать по комнатам, заглядывая в каждый ящик шкафа и полку, переворачивая все, словно ураган. Но камня нигде не было. Во рту от нервозности пересохло, хотелось ругаться и все крушить, я держал себя из последних сил.
Хлама было много. Кох вел затворнический образ жизни и у него целая комната под мусор. Впрочем, остальные тоже чистотой не отличались. Удалось найти что-то вроде лаборатории, где Кох делал свои легендарные камни. Там я проверил все на два раза. Но нужного «янтарного генезиса» нигде не было.
Харуко тоже вскоре пришла ко мне и отрицательно покачала головой:
— Ничего.
— Нет! — выдохнул я, качая головой. — Нет! Он должен быть!
— Александр, прими это, — девушка подошла ко мне ближе, положила руку на плечо. — Камня нет. Нужно признать это.
Признавать и принимать это мне не хотелось.
— Камень должен быть!
— Нужно искать другие пути решения проблемы, — сказала Харуко.
— Что потеряли, молодые люди? — вдруг раздался скрипучий голос за нашими спинами.
Мы с Харуко одновременно обернулись.
На пороге стоял старик, тот самый, из почтового отделения, который дал нам лошадей. В руках он держал серп, чересчур огромный, остро заточенный. Срезать снопы с пшеницей он явно сейчас не собирался — понял я.
* * *— Что потеряли, молодые люди? — повторил свой вопрос старик. — Случаем, не это?