Одаренный: кадет (СИ)

Выглянул Крыса — осторожно, боясь упасть. Увидев, что я до сих пор жив, злобно зашипел. На пальцах вновь начали наворачиваться искры.
Меня стала одолевать ярость.
Крыса был силен — по сравнению с тем противником, который сражался со мной в Школе, он был теперь на уровень выше. Но разве меня это остановит?
Я активировал Дар и кинул в Крысу невидимую сеть ровно в тот момент, когда в его руках назрел приличный огненный шар.
Мощная волна оттолкнула Крысу, шар тут же потух.
— Черт! — выругался Крыса.
Я же натянул невидимые нити, возвращая их обратно к себе. Словно ковбой, поймавший в лассо жеребца, я схватил потоки Дара Крысы, обжигая руку, создал огнешар и швырнул его в противника.
Это было неожиданно. Крыса явно не ждал такого, потому даже не успел отскочить. Языки пламени ударили его в самое лицо, опаляя волосы, брови, ресницы. И пока противник кричал, пытаясь смахнуть с себя огонь, я подтянулся и в один прыжок вновь оказался на вагоне.
— Я тебя убью! — зарычал Крыса, увидев меня.
Выглядел он жутко — обожженное лицо напоминало маску смерти. Глаза горели адским пламенем. А рот перекосило от злобы, обнажая зубы.
— Убью!
Крыса бросился на меня.
— Ты обезумел! — зарычал я, отбивая удары.
Мне хотелось докричаться до него, хотя я и понимал, что это бесполезно. Крыса слишком далеко зашел. И точка невозврата была пройдена.
— Убью! Убью! Убью! — как молитву повторял он, осыпая меня хаотичными ударами.
Их было легко отбивать, никакой техники в них уже не было. Пустышки.
Крыса истошно закричал. И рванул прямо на меня.
Все произошло за мгновение.
Я увернулся, отойдя в сторону. И на противоход ударил того в бок. Крыса ухнул, а потом вдруг неуклюже поскользнулся и полетел на край вагона.
Ухватиться он не успел, руки его скользнули по гладкой обшивке.
Крыса закричал, упал. А потом его крик потонул в колесных ударах и жутком хрусте костей. Все было закончено. Крыса был мертв.
* * *
Я вернулся обратно в нужный вагон, осторожно залез в окно. Там меня ждала Харуко. По моему виду все прекрасно поняла. Я устало сел, привел себя в порядок. Проверил себя на предмет травм. Но все было в порядке. Только болели пальцы, которым сегодня выпало самое сложное испытание — держать меня над пропастью.
Я надеялся лишь на одно — Что Крыса не успел сообщить своим подельникам то, где сейчас находится и что сел мне на «хвост». Потому что встретить сейчас Брауна мне хотелось в последнюю очередь.
Зазвенел телефон. Я взял трубку, ответил. Это была Смит.
— Александр, я только что вышла из зала переговоров, где мне довелось поговорить с Его Высочеством Алексеем Ивановичем, — голос ее был взволнован.
— Вы сказали ему про найденный способ остановить Архитектора? — тут же спросил я.
— Александр, он мне даже слово не дал сказать!
— Как это? — я растерялся.
— Саша, дела идут не самым лучшим образом. Разговор был на повышенных тонах. Алексей Иванович начал отчитывать меня за провальную работу в Школе. Но какая провальная работа?! О чем он вообще?! Мы заняли первое место в турнире! Мы каждый год занимаем места, берем призы, а он...
— Успокойтесь, — я понял, что Смит взволнована. — Скорее всего, это просто попытка скрыть свои эмоции. Император нервничает.
— Да, видимо так, — немного взяв себя в руки, произнесла Смит. — Он и в самом деле выглядел нервно.
— Только вот по какому поводу эти нервы? — вслух начал рассуждать я.
— А я тебе скажу, — внезапно произнесла Смит. — Распутин затевает какую-то свою игру. Как я поняла он еще тот любитель дворцовых интриг.
— Откуда такая информация?
— Император сам несколько раз проговорился про Распутина. Ну и плюс кое-какие знакомства, люди нашептали по секрету, что Распутин начал настраивать против Императора его сестру и Министров, над которыми он имеет власть.
— Имеет власть над Министрами?! — удивлению моему не было предела.
— Именно так, — ответила Смит. — Я и сама в шоке, но оказывается в императорском дворце не все так гладко. В кабинете Министров тоже раскол. Распутин имеет влияние на них.
 
— У него есть секта! — осенило меня.
— Что? Секта?
— Да, в разговоре с Брауном он говорил об этом.
— Ну что же, вполне возможно. И, думаю часть Министров в этой секте активные участники. Затевается большая игра, которая в итоге ничего хорошего не принесет.
— Цель одна — Архитектор и его сила. А что с сестрой Императора? — спросил я, возвращая Смит к началу разговора.
— Точно не знаю, но говорят, что она несколько раз прилюдно делала замечания Императору, а за закрытой дверью они даже громко ругались. Император, конечно, всесилен и вся власть находится в его руках, но... Ты понимаешь, что все мы люди и даже Императоры. А у каждого человека есть точки, на которые можно воздействовать. Думаю, Распутин на это и рассчитывает — сестре явно больше известно о слабых местах Императора. Видимо таким образом он хочет воздействовать на Его Величество. Антихрист одним словом!
— Ладно, будем следить за ситуацией, — ответил я, размышляя над полученной информацией.
— Хорошо, — произнесла Смит. — Если еще что-то узнаю — сразу же сообщу. Кстати, где вы сейчас?
Я выглянул в окно. Леса, густые и темные. Сложно было определенно что-то ответить, но небольшой монитор, на котором отражались все станции и красна точка — поезд, — обозначающая место нашего положения, подсказал необходимую информацию.
— Проехали станцию «Кутузово», — произнес я.
— Середина пути, — задумчиво ответила Смит. — Сейчас будет долгих переезд, без остановок, до самой «Бобровой».
— Без остановок, говорите? — спросил я.
— Именно так.
Поезд дернулся и вдруг резко затормозил. Вещи, лежащие на полках, полетели вниз. В коридоре кто-то с грохотом упал, опрокидывая пустые стаканы и подстаканники. Противно и пронзительно завизжали тормоза.
Я не успел схватиться и полетел в стену. Харуко же отреагировала резво, ухватилась за ручку и осталась на месте
— Значит у нас незапланированная остановка... — закончил я.
  
Глава 20. Кох
 
— Что случилось?! Кто остановил поезд?! Что тут происходит?! — вопросы сыпались из всех плацкартов.
Возмущенные пассажиры выходили из своих норок, пучили глаза, фыркали, грозили найти хулигана и покарать.
Мы тоже вышли в коридор, осторожно, ожидая любой подставы.
По вагону ходил взмыленный проводник. Что-то бормотал. Потом с дальней стороны вагона показался человек в полицейской форме. Я напрягся сильней.
— Что случилось? — спросил я у проводника, перехватив его возле дверей.
— Да под поезд, говорят, кто-то попал, — растерянно пожал тот плечами.
— Прошу всех оставаться на своих местах! — приказал полицейский.
Потом крикнул проводнику:
— Где его место было?
— Вон там, — проводник живо убежал в конец поезда.
Я понял, что остановка связана со смертью Крысы. И займет все это неизвестно сколько времени.
— Окно! — выдохнула Харуко.
Я оглянулся... и обомлел. Прямо посреди окна виднелась проплавленная Крысой дыра. Объяснить ее будет довольно сложно.
— Закрой жалюзи! — приказал я.
Но жалюзи, как назло, застряло. Харуко начала его опускать сильней, дергать, но оно не поддавалось.
Полицейский с проводником были все ближе. Я выглянул наружу, вновь зашел. Попытался помочь девушке, но та лишь отмахнулась:
— Задержи их! Я сама!
Я вновь вышел в коридор.
— Зайдите обратно! — тут же приказал полицейский, увидев меня.
Черт!
Полицейский обходил каждое купе, расспрашивал, составлял протоколы. Зашел и к нам. Жалюзи к этому моменту уже были закрыты, а Харуко с невозмутимым видом стояла рядом, мило улыбаясь.
Представитель власти оглядел плацкарт, устало расспросил — что видели? что слышали? знали соседа? Я ответил на все вопросы отрицательно, сказал, что мы в это время спали, кивнув на Харуко и недвусмысленно подмигнув. Полицейский улыбнулся, сразу же отстал с расспросами. Пошел дальше.