Силуэты снов (СИ)

Я пришла к своему любимому месту у пруда. Обычное спокойствие и тишина этого места уже больше не производили на меня прежнего гипнотического действия. Я уже не упивалась красотой этого крошечного пейзажа. Просто в этом месте лучше вспоминалось, и приходили прежние, затерявшиеся в пути ассоциации и мысли Кати. Я знала, что если захочу, то смогу вызвать сама нужное мне видение. Но я этого не хотела, пока не узнаю, что я могу предпринять из более существенного…
— Мариэла!
Голос не напугал меня, потому что показался знакомым. Принадлежал он безупречно одетому черноволосому мужчине с небольшой бородкой, который стоял на дорожке сада. Мариэла испуганно вскрикнула бы и бросилась бы к дому. Но Катя даже не моргнула глазом.
— В чем дело? Кто вы?
— Здравствуй. Ты не узнаешь меня? — человек прошёл несколько метров, разделяющих нас, и остановился почти вплотную ко мне.
Конечно, я его знала. Мариэла видела его лишь во сне. Но Катя знала его слишком хорошо. Кажется, недостающие звенья в цепочке воспоминаний сами собой встали на своё место. Вся система, перепутавшаяся в процессе переходов и превращений, неожиданно приняла в моей голове свой первоначальный вид.
— Валерий! Как ты меня нашёл?! — я схватила его за руки. — Зачем ты здесь?
— Помнишь! Я боялся, что у меня что‑нибудь не получится. Я мог ошибиться в расчётах. Но Мариэла — это то, что надо, — усмехнулся он, оглядывая меня с головы до ног.
— Да, но я предпочла бы оставаться Катериной.
— Ты все помнишь? — посерьёзнел Извеков.
— Я вспоминала даже то, что ты от меня скрыл, подлая твоя душа!
— Фу, как не вяжутся такие слова с этими прелестными губками! — покачал головой Валерий. — Ты о чём?
— Теперь я знаю, кто спас Олега от твоего гнева.
Валерий наклонил голову:
— Да, так оно и должно было произойти. Вдвоём Катя и Мариэла запросто смогли это вспомнить. Хорошо ещё, что в ту ночь ваша третья подруга тоже спала крепким сном, и её сознание набрело на нашу грешную реальность. Втроём вы объединили усилия, и я не совершил ещё одной страшной ошибки.
— О ком ты говоришь? Какая такая третья подруга?
— Твой последний аналог, — пояснил Извеков. — Но пусть она останется им навсегда. Я хочу, чтобы Мариэла жила долго и счастливо.
— Ох, Валерий, все совсем не так, как ты хочешь. Или ты просто боишься, что после перехода в последний аналог я смогу легко справиться с тобой?
— Да, сможешь, но я не этого боюсь. Может быть, потом я объясню тебе, чего я боюсь…
— Ты вспомнил, кто тебя держит на мушке? Ты вспомнил Даррину?
Валерий горько покачал головой.
— Ничего я не вспомнил. Но пришёл к выводу, которого и буду придерживаться дальше: если они от меня хотят того, чем я занимался раньше, сами оставаясь в тени, я прекращаю делать то, что делал до этого. Поэтому я очистил Рай от пришлых людей, разогнав их всех по своим реальностям. Я убрал из Сылве всех зомби, отправив их души туда, куда им заблагорассудилось отправиться после смерти. Я оставил пустой Рай. И пусть его штурмуют силы безопасности. Пусть не оставят от него камня на камне. Все двери закрыты, а новых я не открыл ни одной. Только кое‑что из старого осталось для личных надобностей… — голос Валерия сорвался.
— Чтобы уйти в каменный мешок? — уточнила я.
Валерий молча кивнул. Я видела, как он кусает губы, силясь успокоиться. Да, то, что он решил сделать, можно считать поступком. А если учесть, что он бросил на растерзание своё любимое детище, повинуясь не фактам, а одной лишь своей интуиции, основанной на предположениях, это был поступок вдвойне.
— Пойдём в дом, Валера, я угощу тебя кофе.
Он покорно пошёл за мной. Он был явно рад тому, что мы встретились, и даже тому, что высказался. И у меня почему‑то появилось чувство жалости к нему. Да, он был и остался человеком, причинившим страдания мне и моим друзьям. Но я стала сомневаться, что Валерий Извеков остался мне врагом.
Мы вошли в дом, я провела Валерия в гостиную и пригласила сесть. Через пару минут был готов кофе. Валерий с благодарностью принял чашку и молчал до тех пор, пока не опустошил её до конца.
 
— Я очень рада, что вижу тебя, — призналась я.
Валерий едва не поперхнулся последним глотком кофе и поспешно отставил чашку.
— Вот это новость так новость! — удивился он. — С чего бы это?
— Теперь я, наконец, привела в порядок свои мысли. Теперь я знаю, чего я на самом деле хочу. И это потому, что ты пришёл ко мне.
Валерий пожал плечами и оглядел интерьер гостиной.
— Валера, ты их видел?
— Кого? — беззаботно отозвался Валерий, рассматривая картины на стенах.
— Не прикидывайся.
— Да видел, видел… — он мельком взглянул на меня и снова принялся за картины. — Ты же знаешь, что с ними всё в порядке. Разве ты сама не «подсматривала» за ними?
— Да, но это были лишь сны и обмороки, в которые я сама себя вгоняла, когда только ещё вспоминала все.
— Тогда больше не делай этого. Быстрее забудешь.
— Что я должна забыть?
— Да все, что было с Катей там. Теперь ты Мариэла. Теперь у тебя спокойная, счастливая жизнь, а всё, что было раньше, тебе следует забыть как можно скорее. И не вздумай этому сопротивляться. Ты сделаешь только хуже себе и своей семье. Я знаю, что говорю, можешь мне поверить, — Валерий все‑таки взглянул мне прямо в глаза и усмехнулся: — Хоть вы и очень разные, но эти глаза… Я как будто вижу Катерину.
— Ты и видишь Катерину, — сказала я. — Мариэла оставила мне только оболочку, её душа не в силах бороться со мной.
— Мне бы очень не хотелось, чтобы это было так, — нахмурился Валерий.
— Ах, оставь, пожалуйста! Что тебе хотелось, никого не волнует. Я говорю о том, что есть, — я встала, потому что не в силах была больше сидеть неподвижно. Валерий молча следил, как я перемещалась туда‑сюда по комнате. — Я обрела теперь новую жизнь, но она не устраивает меня. Совершенно не устраивает.
— Но почему?
— Потому что это не для меня.
— Но все эти годы такая жизнь была как раз для тебя!
— Черт тебя возьми, Извеков! Я Катя! Понимаешь, я — Катька Орешина!!
Он тоже встал и попробовал удержать меня от нервной беготни. Я схватила его за руку:
— Уведи меня отсюда, Валерий!
— Куда?! — удивился он.
— Обратно, в Сылве! Немедленно, прямо сейчас!
— Тихо, тихо, — он сделал попытку толкнуть меня в кресло, но я вырвалась. Тогда он успокаивающе поднял руки: — Не надо кричать! Все равно я не могу никуда тебя увести, тем более в Сылве. Там, наверное, все уже рушится, все погибло.
— Но ты же можешь придумать что‑нибудь! Тебе под силу открыть новую дверь.
— Я не стану этого делать! Я больше не хочу разрушать ничью жизнь! — заорал Валерий прямо мне в лицо. — Ты что, хочешь, чтобы твои родные вернулись и не нашли тебя нигде? Ты подумала о них хоть немножечко?!
— А ты подумал! Ты уже подумал за меня и все решил. Снова все решил! Ты решил, что я должна быть тебе благодарна за этот тихий омут? Это что, по‑твоему, предел моих мечтаний?
— Несколько недель назад мне показалось, что у тебя был некий предел мечтаний… — глухо сказал Валерий. — Мне также показалось, что кто‑то меня о чем‑то умолял…
— Прости меня, Валера… — у меня вдруг подкосились ноги, и я вцепилась в руку Валерия, стараясь не упасть. — Я, наверное, совершенно неблагодарная тварь. Но я хочу снова вернуться к своему брату.
— Твой брат живёт в этом доме. И он скоро придёт. Ты же не хочешь причинить ему неприятности. Вряд ли он их заслужил. А твои родители? У Кати Орешиной не было родителей. Разве живые родители не достаточная причина, чтобы остаться с ними?
 
От слов Валерия у меня закружилась голова. По очереди сменяя друг друга, в голове моей скакали мысли, одна противоречивее другой. Да, Валерий был прав, совершенно прав. Но как же можно отказаться от того, что осталось там?..
— Валера, мне нужно вернуться к Юрию! Он тоже не заслужил ничего из того, что я ему подстроила! К тому же здесь все здоровы и счастливы, они и без меня прекрасно обойдутся! Я нужна по‑настоящему только Юрке!!!