Моя страна - прежде всего! (СИ)

Алексей обвёл глазами скудно обставленную комнатушку и угрюмо скривился. Да, эта нищая халупа сильно отличается от его такой уютной комнаты, в которой он жил в детстве. Хоть и прошло с того времени уже больше двадцати лет но Алексею часто снился тот сон где он, маленький, чистенький мальчик, лежит на мягкой перине и смотрит на стены своей комнаты, обклеенной светло-зелёными обоями. Как же в ней ему было хорошо! Это он понял только сейчас, а тогда воспринимал как само собой разумеющееся. Тихо тикающие часы на изящной тумбочке с гнутыми ножками, игрушки: балерина на одной ножке, которая крутится под мелодию, целая куча солдатиков, пехотинцев и кавалеристов… Широкая полка на стене, где стояли его книжки.
Скрипнув зубами, он прогнал эти воспоминания, всё равно этого уже не вернёшь. И теперь он, потомственный дворянин Залесский, предки которого отличились во время Отечественной войны 1812 года, вынужден обитать здесь, в этом вшивом бараке, вместе с теми кто раньше почтительно приветствовал его, снимая картузы и кепки. Да ещё под чужим именем и фамилией! Работать в мастерской простым рабочим! Какой позор для аристократа… Проклятые красные скоты!! Всё это случилось из-за них..
…Тот день запомнился ему в подробностях, хотя он предпочёл бы многое забыть. Утром он как обычно проснулся, умылся, оделся и пошёл завтракать вместе с матерью, Еленой Викторовной. Ему тогда было всего семь лет. И именно в этот день маленькому Алёше довелось узнать какими иногда бывают люди, которые ещё вчера кланялись им и заверяли в верности. На дворе стоял 1917 год, октябрь. В стране царила неразбериха, власть самоустранилась, а улицами завладела толпа всяких расхристанных бродяг. Рабочие и нижние чины запасных полков бродили пьяными, горланили пропитыми голосами какие-то лозунги и угрозы. Иногда слышались выстрелы, а за углом, там где был участок, что-то горело. Уже который день завтрак и обед были скудными, продукты доставать стало труднее. Некоторые слуги куда-то пропали, скорее всего, сбежали, и его мать сама ходила за покупками. Обстановка в доме была гнетущая, мама часто сидела в тишине и не отвечала на его вопросы. А он, семилетний озорной мальчишка, всё старался развеселить маму. Его отец, пехотный штаб-офицер, пропал без вести на фронте ещё год назад, и всю свою любовь Елена Викторовна перенесла на горячо любимого сына.
Они тихо пообедали, еду им подавала единственная оставшаяся с ними горничная матери, Маша, девушка лет 23, которую ещё в детстве приютила мать. С тех пор девочка служила им верой и правдой, сильно привязавшись к своей спасительнице и её сыну. Ещё был старый слуга, Тихон, который еле ходил, так как его левая нога была изуродована японским снарядом в сражении под Порт-Артуром в 1904 году.
Внезапно в дверь их дома загрохотали ногами несколько человек, громко требуя открыть им именем революции.
— Мама, а кто там стучит? — спросил он с детской непосредственностью. Елена Викторовна слегка побледнела и спокойным тоном сказала:
— Плохие люди, Алёша. Маша, ты же помнишь, что я тебе сказала сделать в таком случае? — обратилась она к горничной. Та округлила глаза и прижала руку ко рту.
— Да, барыня… — еле слышно ответила девушка.
— Идите сейчас же! Алёша, немедленно иди с Машей и выполняй всё что она скажет. Хорошо?
— Да, мама!
Удивлённый таким тоном матери, которая раньше никогда с ним не говорила, он без возражений подошёл к девушке, которая крепко схватила его за руку и потащила его в коридор, к чёрному выходу для прислуги. Однако, почти добежав до него, Алексей с Машей увидели что дверь начали выламывать снаружи, видимо, часть «гостей» решили подстраховаться и не дать никому сбежать.
Горничная лихорадочно заметалась, не зная что делать, но вдруг, что-то придумав, метнулась назад и, таща за руку ничего не понимающего Алёшу, заскочила в спальню хозяйки. Это была уютная комната с большой кроватью, на которой он любил раньше лежать вместе с матерью. Теперь же он спал в своей личной комнате, а его мать, после того как пропал отец, спала одна.
 
— Лезьте под кровать, барчук! — выпалила Маша дрожащим от страха голосом.
Он недовольно сморщился. Игра внезапно перестала нравиться ему и он решил что пора её заканчивать.
— Не хочу! Там пыльно..
— Ну пожалуйста, Алексей Дмитриевич! — взмолилась девушка, обхватив его руками. — А то барыня нас заругает! А ещё… — она заговорщицки улыбнулась… — Я вам очень вкусную конфету дам! И барыне не скажу!
Против такого аргумента он не смог устоять и, вздыхая, полез под кровать. Алёша был сладкоежкой и любил печенье, конфеты, сладкие коржики, но мать строго ограничивала его в этом, поэтому мальчик решил согласиться, сглотнув слюну. Интересно, какую конфету Маша ему даст?..
После того как он залез под кровать, туда же, извиваясь, втиснулась и Маша. Обладая маленьким ростом и стройной фигуркой, она смогла поместиться рядом с ним и затихла, знаком показав ему что нужно молчать. Покрывало свисало с кровати почти до пола, скрывая их от посторонних глаз, но сквозь бахрому на концах материи они могли видеть всё что происходит в спальне.
Повисла тишина, которая быстро нарушилась топотом ног и злобными криками в коридоре. Похоже, взрослые дяди ворвались в дом, решил мальчик. Через несколько минут внезапно дверь в комнату с треском распахнулась, и в спальню буквально втолкнули Елену Викторовну и Тихона. Слуга держался за голову с которой капала кровь и тихо матерился. Его мать, пыталась оставаться спокойной, но Алёша видел что она одновременно испытывает гнев и страх.
Вместе с ними в комнату ворвались несколько незнакомых человек: крепкий матрос в тельняшке, двое мужчин в одежде мастеровых и молодой парень, одетый более прилично. Кроме матроса, у которого был «маузер», все были вооружены винтовками.
— Ну что, сударыня, вот мы и снова встретились с вами! — улыбаясь, произнёс парень, похожий на студента.
— Вы?! — поражённо прошептала мать Алёши. — Но… Как вы посмели сюда явиться после того как… — она замолчала.
— О, сударыня, я долго ждал этого момента, поверьте! — с радостью ответил студент, злобно ощерившись. Глаза его засверкали, он подошёл вплотную к женщине и, схватив её за волосы, попытался впиться ей в губы. Елена Викторовна в последний момент успела отвернуть голову и оттолкнула парня. Его спутники расхохотались, а Алёша под кроватью завозился под кроватью, пытаясь вылезти и защитить свою маму. Маша крепко вцепилась в него и зажала ему рот своей ладошкой.
— Что, Студент, не достоин ты своей крали, а? — смеялся матрос. — Происхождением не вышел?
Мастеровые его поддержали, а парень закричал от злобы и со всей силы дал женщине пощёчину.
— Сука! — он подскочил к упавшей женщине и ударил её ногой в живот, матерясь от ярости. Елена Викторовна глухо застонала, свернувшись в клубок на полу, пытаясь вдохнуть воздуха.
— Кончай, Студент, пусть сначала скажет где червонцы и эти… как их?.. ассингации заныкала, а потом уже развлекайся… — утихомирил его всё тот же матрос, взяв за плечо.
— Ассигнации… — поправил его Студент, постепенно приходя в себя и поправляя одежду.
— Да какая, на хер, разница? — подал голос один из мастеровых. Он покачивался, видимо, хорошенько набрался перед делом.
Алексей под кроватью оцепенел, глядя на мать. В голове было пусто, ему казалось, что это не он лежит там, а совсем другой мальчик.
Студент нагнулся над женщиной, снова взял её за волосы и повернул голову к себе:
— Говори, где деньги, украшения, ценности? Отвечай, высокородная шлюха!
Женщина промолчала, хватая ртом воздух. Зато очнулся Тихон, который сидел в углу на полу, прижатый к нему вторым мастеровым.
— Нету денег у барыни… Всё на продукты ушло… — его голос был глухой и болезненный.
— Не ври, дедуля! Что-то наверняка осталось… — сказал матрос, осматриваясь. — А неплохо живет эксплуаторша народа… — хмыкнул он, подходя к кровати. Разлёгся на чистом покрывале в своей грязной тельняшке и вытянулся: