Моя страна - прежде всего! (СИ)
Между тем Венцель встал и направился к двери.
— Что ж, герр Краузе, вы лежите, скоро вам принесут обед и завтра мы начнём наши… исследования. А сейчас я навещу вашего друга, к сожалению, его начальство не разрешило мне оставить герра унтерштурмфюрера подольше и я вынужден его выписать уже сегодня. А жаль, сразу два экзем… то есть, пациента с одинаковыми особенностями организма… — с воодушевлением произнёс доктор.
— Что, у него тоже эта ваша повышенная регенерация? — с равнодушным видом спросил Саша.
— Да, как ни удивительно, так и есть. Всего хорошего, герр Краузе, увидимся завтра утром! — доктор, буквально едва не потирая руки, вышел из палаты и Александр остался один.
«Так, не позднее ночи меня уже не должно быть тут… Кстати, а куда мне бежать-то? Вот же болван! Об этом даже не подумал… На деревню к дедушке и бабушке? Очень смешно, блин! Понятно, что к своим, только я даже из города не выберусь, тем более мою форму чёрт знает куда дели… в пижаме бежать? Ага, как в комедии про Шурика… А если в наше посольство? Например, я тайный немецкий коммунист, пытаюсь спастись, отправьте меня в СССР диппочтой… или раскаявшийся белоэмигрант под видом немца с секретной информацией? Вряд ли прямо во дворе посольства расстреляют… В каждом случае свои плюсы и минусы, главное, чтобы обратно не выдали. Значит надо готовиться, собрать побольше еды с обеда, найти хоть какую-то одежду..»
Тут его размышления прервал стук в дверь.
«Опять какой-то визитёр припёрся… никак меня в покое не оставят..» — раздражённо подумал Александр.
— Входите! — крикнул он.
Дверь открылась, и в палату вошёл высокий, голубоглазый парень с брутальной внешностью. Александр его сразу узнал, это был его друг унтерштурмфюрер Гюнтер Шольке.
«Вот чёрт, только его тут не хватало… Да что ж такое-то!»
Глава 3
Гюнтер Хаусманн (Шольке)
Он решил заглянуть к другу, как только узнал от проходившего мимо доктора Венцеля о том, что Дитрих очнулся. Хоть тот и был другом прежнего Гюнтера а не его самого, было бы странным если он не поинтересуется его состоянием. Всё-таки, друзья детства, тот явно удивится, если Гюнтер не навестит его. Сам он разоблачения не боялся, все воспоминания и личность Шольке органично разложились в его голове и он был готов к общению с любым человеком с кем тот раньше общался.
Как только Гюнтер вошёл в палату, сразу заметил, что Дитрих находится в каком-то подавленном и раздражённом состоянии. Видимо, нахождение в больнице так на него подействовало.
— Здравствуй, Дитер, дружище! Я рад что и с тобой всё в порядке. Когда тебя выписывают?
Дитрих скривился.
— Не знаю, Гюнни. Чёртов докторишка решил оставить меня тут в качестве лабораторной мыши. Уже с моим начальством договорился, сволочь..
Гюнтер нахмурился.
— Не понял. Почему? Что случилось?
Друг со злостью ответил:
— Да потому что у нас с тобой этот… костоправ обнаружил повышенную регенерацию, чтоб её! И теперь решил оставить меня, чтобы исследовать этот «феномен».. — и раздражённо потёр шею.
Гюнтер замер. Что-то зацепило его, но он никак не мог понять что именно. Дитер продолжал возмущаться намерениями любопытного доктора Венцеля, но он не слушал, пытаясь поймать ускользающую мысль… У кого-то он видел такую привычку, но у кого?
Наконец он вспомнил!.. У Александра была точно такая же привычка, за то время что он был у него в гостях, русский десятки раз тёр свою шею когда был возбуждён. Кстати, а вот у Дитриха никогда не было такого. Тот, если нервничал, трогал рукой подбородок. Странно… откуда у него вдруг появилась такая привычка?
Тут его посетила по-настоящему сумасшедшая мысль… «Нет, такого абсолютно не может быть! Полный бред! Невозможно!.. С другой стороны, если с ним самим такое случилось, то почему бы и с русским такому не быть? Всё равно это бред!.. А что если проверить? Ничего не потеряю..» Настоящий Дитрих не поймёт а он, Гюнтер, успокоится и перестанет выдумывать себе всякую чушь.
Прервав Дитера он, затаив дыхание, спросил:
— Как думаешь, мой ник «Тевтон» подходит мне… Алекс?
Александр Самсонов (Дитрих Краузе)
Это было похоже на то, как если на него свалился неслабый такой камень, оглушив, заставив мозг впасть в ступор и блуждать в тумане. Слух полностью пропал, тело одеревенело, он не мог двинуть не то, что пальцем, даже моргнуть и то не получалось. А всё из-за такого простого вопроса… Который здесь и сейчас услышать было совершенно невероятно! Александр подумал, что всё-таки ослышался, но напряжённый взгляд Гюнтера говорил о том что всё это произошло в реальности и нет никаких слуховых галлюцинаций. Прошло пять секунд, десять, но Александр по прежнему не мог ничего сказать, потому что язык словно отсох, в голове хаотично метались безумные мысли, сталкиваясь друг с другом и заставляя виски болеть. Наконец, слегка оправившись от шока, он спросил:
— Откуда ты… Что ты сказал? Какой ещё «Тевтон»?
Гюнтер, перестав сверлить его глазами, чуть улыбнулся и усмехнувшись, ответил:
— Можешь не прикидываться, Алекс, я уже понял, что с тобой произошло то же что и со мной… Проклятье, в жизни бы не поверил, расскажи мне кто-нибудь про такое. Решил бы, что псих шнапса перебрал. Знаешь, никогда не верил во всякую сверхъестественную чушь, но тут… — он развёл руками —..доказательства налицо.
— Неужели это ты, Гюнтер? — во все глаза глядя на него, спросил Саша. — В смысле, тот Гюнтер из нашего времени?
Немец грустно улыбнулся.
— Ошибаешься, Алекс. Теперь наше время — здесь и сейчас. А то будущее из которого мы пришли… Его ещё нет, и не факт что будет.
Тут Александр спохватился.
— Подожди, а как ты сам тут оказался? Я-то, видимо, потому что погиб там, в драке с этими турками или как их там… В меня попали несколько раз… Но ты-то жив остался! Постой, неужели… ты тоже умер там? — снова остолбенел Саша.
— Естественно, Алекс! Как бы ещё я оказался здесь, верно? После тебя я прожил немного, может пару минут, максимум… Тот траханый ублюдок и в меня всадил несколько пуль, но перед смертью я сумел его прикончить, отомстить за нас обоих… Это была славная охота, дружище!
Тут он поёжился, и его глаза неподвижно уставились в стену.
— Знаешь, медленно умирать чертовски неприятно и страшно… чувствовать, как из тебя уходит жизнь, холодеет и перестаёт подчиняться тело… брр, никому бы не хотел такого пожелать… Кроме тех тварей… — он снова усмехнулся.
Я подумал, раз нас двоих перенесло сюда, не могло ли и их перетащить? Представь?
Александр вздрогнул от такой картины.
— Нет, не надо нам такого подарка, будем надеяться, что они отправились туда, куда и заслужили, в адскую кухню… — нервно рассмеявшись, ответил он. Немного помолчали.
— И что теперь нам тут делать? — спросил Саша.
— В смысле? — удивлённо спросил Гюнтер, занятый своими мыслями.
— Ну, вот попали мы в фашистскую Германию и что дальше?
Гюнтер весь как-то собрался.
— Что ты предлагаешь? Какой твой вариант? — спросил он.
— Думаю, самый лучший вариант был бы убить Гитлера, а заодно, если выйдет, его бонз. У тебя больше всего шансов ведь ты же служишь в его охране. А потом попытаться вырваться из Германии, лучше всего в СССР. Это наилучший вариант. Если же говорить про задачу минимум, то можно просто скрытно приехать в Польшу и как-то перейти границу. Предупредить Сталина, убедить его… Ведь ты же знаешь историю не хуже меня, понимаешь, что будет через год если всё оставить как есть? — увлёкшись, Александр не видел того что лицо Гюнтера всё больше мрачнело от его слов.
Саша, наконец, обратил внимание на молчащего немца.
— Ну, что скажешь?
Тот словно очнулся и принял какое-то важное решение.
— Ты прав, Алекс! Оставить всё как есть — нельзя, особенно зная последствия. Поэтому согласен с тобой, надо менять историю, давить бабочек… Только… не так как ты предлагаешь. У меня есть свой собственный вариант, и я попробую осуществить его… — сказал он.