Моя страна - прежде всего! (СИ)

Свою чувственность она раскрыла после первого же секса. Это был, к сожалению, не Эмиль, а совсем другой мужчина, обычный рабочий. Ханна не знала, что он с ней такого сделал, но она билась, кричала и стонала от невыразимого удовольствия… Это было настолько хорошо что, казалось, она в раю. Но встретившись с ним ещё пару раз, Ханна поняла, что ей этого мало. Да и он быстро охладел к ней. Знакомство с Ульрихом на время обуздало её, но после измены новоиспечённого мужа всё вернулось обратно. С тех пор в постели с ней побывали больше десятка мужчин. Она не считала себя проституткой, не требовала себе от любовников денег или подарков. Зачем? У неё и так всё было. Ей нужен был только сам мужчина, точнее, его член, который на время утолял её страсть. Она быстро поняла, что ей нравится в сексе напористость, сила и некоторая грубость, а нежность и ласки приносят меньше удовольствия. Да и возраст любовников стал снижаться, её ровесники, солидные и преуспевающие мужчины, навевали на Ханну скуку и раздражение. Аккуратные, основательные, женатые, считающие каждую минуту… так и хотелось их как-то растормошить, заставить совершить какую-нибудь глупость или шалость. Увы, это было невозможно. Но как-то раз она, слегка навеселе, позволила себе отдаться молодому парню-студенту… Это был просто удар молнии! Он трахал её на своей скудной квартирке, которую снимал ещё с тремя другими парнями, так, что через два часа она еле уползла от него, забыв про трусы и чулки. Эта встреча словно открыла ей глаза на мужчин. С тех пор она старалась встречаться только с молодыми, даже если им едва исполнилось 18 лет. Да они и сами бросались на неё, стоило ей поиграть глазами или одеться по сексуальнее. Пусть у девчонок был сильный козырь — молодость и свежесть, но Ханна брала своей зрелой порочностью и огромным опытом, из-за чего ни один мужчина не уходил от неё разочарованным. Выбрав себе несколько студентов и пару молодых лейтенантов, она решила больше не искать других, а просто наслаждаться этими. Жаль только, что они были обычными, и их не особо привлекала мысль быть с ней жёсткой. Ей, конечно, было приятно, но всё равно не хватало какой-то перчинки… И тут в её жизни снова возник Гюнтер.
С ним она познакомилась дома у своей подруги Марианны, много лет назад, когда пришла к ней, точнее, к её мужу. Гюнтер тогда был ещё совсем мальчишкой, да и она сама совсем молодой женщиной, через пару лет после свадьбы. Уже тогда довольно высокий, стеснительный, он так мило краснел, когда она дарила ему какую-нибудь безделушку. С годами он ещё больше вытянулся, раздался в плечах и Ханна начала поглядывать на него с интересом. К сожалению, все намёки на сближение он игнорировал и при первой же возможности скрывался в своей комнате или уходил на улицу.
Всё резко изменилось несколько дней назад. В тот вечер Ханна выпила больше обычного. Навалилась тоска, плохое настроение и хандра. На первый взгляд Гюнтер был таким же, но… Она почувствовала, что он как-то неуловимо изменился. Куда-то пропала его стеснительность при общении с ней, взгляд приобрёл властность, движения напомнили Ханне тигра из Берлинского зоопарка. Больше по привычке она решила его смутить, но что-то пошло не так. А потом, в ванной комнате… Он просто взял и трахнул её, как шлюху! Причём, она так завелась, что отдалась ему прямо там, в квартире у подруги, её сыну! Конечно, тут и алкоголь помог, но в тот вечер она кончила несколько раз и после этого некоторое время вообще не могла встать, пребывая где-то высоко на небе. Всё тело пело от удовольствия, тоска и хандра бесследно исчезли, жизнь заиграла новыми красками, хотелось чего-то..
… Да что себя обманывать? Его она хотела! К счастью, благоразумие победило, и она смогла сдержать себя в руках. Его мать ничего не заподозрила и Ханна вздохнула с облегчением. Если интрижку с её нелюбимым мужем она бы, возможно, и простила подруге, то за сына Ханне точно бы не поздоровилось.
Предложение Гюнтеру прославить его на весь Рейх пришло ей в голову сразу после того умопомрачительного секса, как будто удовольствие заставило мозги взбодриться и выдать интересную идею. В глубине души она знала, что это было ещё одной причиной для встречи с ним. Этот неожиданно осмелевший парень умудрился едва не взять её прямо в кабинете, подумать только! Лишь чудовищным напряжением силы воли она смогла удержаться, хотя всё её тело стремилось отдаться ему. Но во второй раз, когда они уже вернулись обратно, эта воля куда-то пропала и она сдалась… с каким-то облегчением полностью отпустив себя и сбросив внутренние запреты. Конечно, была опасность что Клара всё-таки услышит, но под его напором всё это быстро стало несущественным. Имел значение лишь он сам и его властность, именно такая которую она так долго искала в других мужчинах. Та изюминка, без которой даже удовольствие было неполным… А уж сцена на полигоне, в бараке… Нет, лучше об этом не вспоминать, иначе она прямо в кабинете начнёт возбуждаться.
 
Она разворошила бумаги на столе и нашла стопку фотографий Гюнтера и набросок на плакаты, сделанные её отделом. Рослый и сильный сын подруги выглядел очень впечатляюще, и она опытным взглядом определила, что людям должно понравиться, девушкам уж точно. Наверняка во многих женских спальнях появятся такие изображения… Ханна хмыкнула. Теперь надо получить одобрение Геббельса и потом можно начать печатать. При взгляде на некоторые фото она почувствовала, как изнутри снова поднимается жар, утолить который можно только одним способом. Быстро спрятав фотографии, она снова попыталась погрузиться в работу. Теперь Гюнтер никуда от неё не денется, даже эта чёртова медсестра, с которой он флиртовал, не сравнится с ней. Неужели это ревность? Вздор! Просто констатация факта. Гюнтеру нравится что она такая горячая и развратная? Значит, Ханна и будет с ним такой, тем более, это и есть её сущность. Что поделать, если у неё такая чувственность и она любит секс? А вот с другими любовниками нужно пока повременить, всё равно они хуже Гюнтера. От добра добра не ищут.
  
Глава 20
 
Берлин.
17 апреля 1940 года.
Гюнтер Шольке.
Сегодня у него насыщенный день. Точнее, это было лишь продолжением вчерашнего. После того как он отошёл от потрясения, осознав что сам, своими собственными ногами, испортил подаренную машину, Гюнтер отогнал её в ближайшую мастерскую, попросив срочно отремонтировать или заменить дверь. Потом поехал на такси в рейхсканцелярию, с намерением отдать фюреру полностью законченные записки и рекомендации, но, оказалось, Гитлер уехал куда-то. Пришлось отдать плотный, закрытый пакет его верному адъютанту, который заверил его что обязательно передаст фюреру лично в руки. Поводов не доверять у Гюнтера не было, поэтому он со спокойной душой передал пакет и перед уходом зашёл в казарму охраны, пообщаться с некоторыми товарищами.
Там он пригласил часть сослуживцев отметить его повышение на следующий день, то есть сегодня. Отозвалось два человека, с которыми он чаще общался, заверив, что выпить на халяву они никогда не откажутся. Гюнтер усмехнулся, ещё бы!
Приехав, наконец, домой, он обнаружил, что Лаура почти разобрала вещи и уже приготовила ужин. В который раз порадовавшись что она теперь живёт с ним, Гюнтер помог ей закончить и потом они поужинали. Весь день выдался бурным и суматошным, поэтому даже вечерний секс оказался не таким долгим как раньше. Удовольствие они, конечно, получили, но потом почти сразу оба заснули.
Сегодня, когда он проснулся, Лауры уже не было, убежала на работу, а на кухне ждал его чуть остывший завтрак. Вкусный аромат еды вызвал одобрительное ворчание желудка. Вообще, Гюнтер не понимал, как можно утром обходиться одним лишь чаем или кофе. У него самого уже через несколько минут после сна в животе начинался настоящий концерт, требуя немедленного удовлетворения. Утолив голод, он решил съездить на работу к Еве, в небольшое фотоателье, где она работала после того как, по просьбе Гитлера переехала в Берлин. Заодно помог и сам Генрих Гофман, её бывший работодатель в Мюнхене, кто познакомил её с Гитлером, тогда ещё всего лишь вождём нацистской партии. Желание прогуляться с ней наедине всё сильнее охватывало его. Эта девушка, хоть и была старше, производила на него сильное впечатление, хотелось обнять и защитить её от всех опасностей жизни. Это немного напоминало ему чувство, которое он испытывал к Лауре, только почему-то, Цветочек казалась ему более самостоятельной в жизни, хоть и была младше Евы почти на 10 лет.