Моя страна - прежде всего! (СИ)

— Здравствуй, дорогой Гюнтер! Я рада тебя снова видеть! Как состояние? Всё в порядке? — она встала из-за стола и направилась к нему. Фрау Грубер тоже была одета в форму, только без пилотки. Пиджак, юбка ниже колен, всё как положено в государственной организации. Единственное, что выбивалось из строгого образа — накрашенные красной помадой губы и чуть подведённые глаза. В остальном, она выглядела официально и деловито.
— Всё хорошо, Ханна. Ты прекрасно выглядишь, впрочем, как и всегда! — сделал ей комплимент Гюнтер. — А у тебя как дела? Твой муж что сказал когда ты вернулась?
Ханна презрительно сморщилась.
— Ничего не сказал. Да и как он мог это сделать если пришёл пьяный в третьем часу? Как я презираю это ничтожество! Не могу понять, как я могла в него влюбиться и выйти замуж? Чем думала? — удивлённо покачала она головой.
Гюнтер решил поцеловать её, но она, рассмеявшись, ловко увернулась.
— Нет, Гюнтер, я вызвала тебя сюда не для этого!
— А для чего же? — он облокотился о длинный стол и скрестил руки на груди. — Признаю, ты меня заинтриговала своим загадочным предложением. Расскажешь подробности? — к удивлению Гюнтера, ему было удобно и комфортно разговаривать с женщиной намного старше себя на «ты». И сама Ханна ничего не имела против.
Женщина села на один из стульев и посмотрела на него.
— Хорошо, не буду томить тебя. Ты знаешь, что выглядишь настоящим арийцем?
— В смысле? — удивился Гюнтер. — Поясни.
— Ты высокий, красивый, широкоплечий, с правильными чертами лица, с отличной родословной семьи, уже отличился на войне и награждён! Боже, да с такой внешностью я удивляюсь, что никто не додумался сделать с тобой то, что собираюсь я! — эмоционально воскликнула она.
— И что же ты собралась сделать со мной? — усмехнулся Гюнтер.
— Я решила прославить тебя на весь Рейх! — пафосно сказала Ханна. И загадочно улыбнулась.
— Даже так? И каким же образом? — удивлённо поднял бровь Гюнтер.
— Предлагаю тебе стать прообразом идеального солдата СС! Тем, кто с множества плакатов станет смотреть на людей и призывать их к победе, вызывая у них восторг и желание сражаться! — у Ханны разгорелись глаза, она встала и начала ходить по кабинету, возбуждённо рассказывая про будущие перспективы. — Представь, плакаты с твоим изображением будут висеть на каждом заводе, фабрике, учреждении! На улицах люди будут любоваться твоей мужественной внешностью и знать, что в СС служат настоящие Нибелунги, для которых нет ничего невозможного! Все женщины Рейха станут тайно желать тебя, и ты..
Прервав её возбуждённый монолог, он быстрым движением поймал Ханну, притянул к себе и впился в её мягкие губы. Удивлённо замычав, она попыталась оторваться, но тут же сдалась. Положив свои руки на его шею, женщина обняла его и начала страстно отвечать. Похоже, она сама возбудилась от его будущих фото, и он правильно поймал момент. Но когда его рука начала задирать ей юбку, она застонав, с силой оттолкнулась от него и отскочила к своему столу, тяжело дыша.
— Нет-нет, Гюнтер!.. Не надо… Я на работе, тут я приличная женщина, и строгая начальница! Прошу тебя, не прикасайся ко мне, иначе закричу… — Ханна зорко следила за ним, и едва он попытался обогнуть стол, чтобы добраться до неё, она тут же сдвинулась в другую сторону.
Гюнтер, возбуждённый и немного разочарованный, усмехнулся:
— Неужели не хочешь? Не верю! Уверен, у тебя сейчас между ног потоп..
Ханна слегка покраснела и переступила ногами.
— Это неважно! Всё равно, я не хочу здесь, тут слишком опасно… — она посмотрела на него и попросила: — Дорогой, давай не здесь? Встретимся завтра? Ну, или хотя бы вечером? Я тоже хочу тебя, поверь, мне давно уже не было так сладко, но… Пожалуйста!
Немного пришедший в себя Гюнтер, подумал и коварно улыбнулся. Она решила, что победила, и он будет ждать до удобного момента? Что ж, пусть так думает, скоро убедится кто, на самом деле, победил..
— Ладно, уговорила. Меня заинтересовало это предложение. Как ты собралась это осуществить? — он отодвинул один из стульев и сел. Ханна, не спуская с него глаз, осторожно присела на своё место, похоже, опасаясь, что он снова накинется на неё. Нет, пока рано, пусть успокоится, потеряет бдительность..
 
— Если ты согласен, мы можем приступить прямо сейчас!
— Сейчас? — он задумался. — Ну что ж, я пока свободен… И что надо сделать?
— Мы поедем сейчас за город, на наш полевой полигон, там есть всё необходимое для съёмок! — она встала из-за стола и медленно начала обходить его по противоположной стороне от Гюнтера, направляясь к двери. Тот, усмехаясь, следил за ней и внезапно сделал вид, что хочет дёрнуться к ней. Ханна вскрикнула и отпрыгнула к двери, а Гюнтер расхохотался.
— Гюнтер, не пугай меня! — она перевела дух и улыбнулась. Открыла дверь в приёмную и властно сказала секретарше:
— Клара, мы с оберштурмфюрером едем на полигон, будем примерно через три часа!
— Я поняла, фрау Грубер! — отозвалась та.
Гюнтер вышел вслед за Ханной из кабинета и пошёл за ней к выходу, напоследок, снова выразительно посмотрев на Клару, отчего та тут же уткнулась в свои бумаги.
Они спустились вниз, где, на вызов Ханны, через несколько минут прибежал средних лет мужчина, с фотоаппаратом.
— Фридрих, у тебя всё готово? — холодным тоном обратилась к нему начальница.
— Да, фрау Грубер, я готов! — ответил тот с некоторым подобострастием.
— Отлично, мы выезжаем! — она первая зашагала к выходу, за ней Фридрих, Гюнтер замыкал процессию. Такая Ханна всё больше возбуждала его. Холодная, надменная с подчиненными… и такая горячая, развратная шлюха в сексе! Контраст ошеломительный… Он почувствовал, что снова начинает хотеть её. К счастью, сразу возле выхода стоял автомобиль, «опель-капитан», похожий на тот который сбил их. Они уселись в него, причём так, что Ханна оказалась с водителем впереди, а он с Фридрихом сзади. Наверное, опасалась, что Гюнтер начнёт приставать к ней прямо в машине… Он снова усмехнулся, если всё пройдёт как рассчитывает, то это ей не поможет.
Ехали они около часа, выбираясь из города. Наконец, последние дома пригорода остались позади и начались поля, перемежаемые группами аккуратно посаженных деревьев. Воздух посвежел, и Гюнтер приоткрыл окно, с удовольствием наслаждаясь им. Ещё через десять минут они свернули на какую-то просёлочную дорогу и выехали на большую поляну. Здесь стоял один большой барак, виднелись кучи вырытой земли, какие-то ямы, похожие на окопы. Бродило несколько человек.
Машина остановилась и все вылезли наружу.
— Так! Фридрих, готовь оборудование! Герр оберштурмфюрер, пройдите в тот барак, там для вас есть всё необходимое для работы! — она отдавала распоряжения, не сомневаясь, что они будут выполнены, а сама направилась к кучам земли.
«Какая властная… Ничего, скоро мы изменим роли! А пока сделаем вид что так и надо..» — с видимым равнодушием подумал он. В бараке оказалось два небольших склада. Один с обмундированием, где нашлись много комплектов формы для Вермахта, СС, Панцерваффе, Люфтваффе, Кригсмарине… словом, для всех родов войск. Его попросили раздеться и надеть слегка потёртую полевую форму СС, дополнив её шлемом с молниями на боку. После этого, кладовщик, или кто это там был, провёл его на другой склад и Гюнтер удивлённо присвистнул.
Тут была настоящая оружейная. Винтовки, пистолеты, пистолеты-пулемёты, пулемёты всех марок и систем которые состояли на вооружении Германии. Дополняла это разнообразие кучка гранат, с длинными деревянными ручками, знаменитые Stielhandgranate 24.
— Что, герр оберштурмфюрер, удивлены? — улыбнулся кладовщик.
— Да… Откровенно говоря, удивлён. Неужели это всё вы используете?
— Конечно! Кто знает, какое оружие понадобится? Но это ерунда… У нас ещё боевая техника есть, даже танки! — поднял палец кладовщик.
— Охренеть… — тихо промолвил Гюнтер. Он не ожидал, что тут так серьёзно относятся к антуражу для пропаганды. Думал, сделают пару снимков и обратно. Да, ведомство Геббельса не зря ест свой хлеб.