Моя страна - прежде всего! (СИ)
Вот оно что! Теперь понятно почему Гюнтеру показалось знакомым это лицо. Тот самый энергичный и пробивной офицер СС который сделал больше всех для успеха операции "Вахта на Рейне" в самом конце 1944 года, когда Германия смогла собрать остатки самых лучших войск в смелом Арденнском наступлении на Западном фронте. И он же, судя по словам американских юристов будущего, был командиром тех фанатиков которые расстреляли у Мальмеди почти роту пленных американских артиллеристов. Очень противоречивая фигура..
Отличный боевой командир. Смелый, умный, решительный. Его солдаты искренне уважали Пайпера, несмотря на молодость, и готовы были за него в огонь и в воду. Одновременно, убеждённый нацист и безжалостный офицер, готовый без колебаний расстрелять кого угодно, если понадобится выполнить приказ.
Гюнтер мельком читал что Пайпер был командиром взвода или роты во Французской кампании и вот теперь эта встреча. Что ж, вот и доказательство того что собой представляет Иоахим как человек с убеждениями.
— Расскажите всем, фрау Рот, как вы обнаружили этих евреев? — спросил оберштурмфюрер с поощряющей улыбкой.
— Честно говоря, это произошло случайно, господин офицер… — виновато вздохнула женщина, глядя на него. — И даже не я их обнаружила а мой сын Хельмут. Я шла из магазина и даже не обращала внимания на этот дом. Знала что в нём раньше жила еврейская семья но она уехала в Берлин ещё в начале прошлого года и думала что их больше нет… И тут, понимаете, Хельмут мне говорит: — "Мама, а что, эти евреи Эйхенбаумы снова вернулись?" Я сначала не поняла о чём он говорит и переспросила. И сын рассказал что видел сейчас в окне их лица. Конечно, я тоже посмотрела в окно но там уже никого не было. Только я своему Хельмуту верю, он у меня очень умный и способный мальчик… Поэтому и рассказала вам! — с любовью погладила его по голове родительница.
— А, так значит это твоя заслуга, герой? — весело улыбнулся Пайпер, переведя взгляд на сына женщины.
— Так точно, господин оберштурмфюрер! — подросток постарался вытянуться как смог и задрал подбородок. — Докладывает роттенфюрер Дойчес юнгфольк 3-го штамма Нойенкирхена Хельмут Рот!
Окружавшие его солдаты и офицеры СС весело рассмеялись, глядя как мальчишка старательно пытается изображать из себя взрослого воина. Гюнтер с Паулем тоже не удержались от улыбки. Тот покраснел от смущения но мужественно стоял, ожидая ответа Пайпера.
— Значит, ты у нас пимпф, верно? — по-доброму улыбнулся Йохан, становясь на одно колено чтобы быть на одном уровне с подростком.
— Так точно! — выкрикнул тот.
— Вольно, солдат! — разрешил оберштурмфюрер и обратился к окружающим: — Хватит смеяться, парни, Хельмут выполнил свой долг и мы за это его уважаем. Согласны?
Все дружно выразили своё одобрение и начали поздравлять мальчишку, покровительственно хлопая его по плечам и голове. Хельмут снова покраснел но уже от гордости. Он улыбался а его глаза сияли от радости. Ещё бы, прославленные охранники самого фюрера хвалят его!
— Молодец, парень, так держать! — пожал ему руку Пайпер и надел ему на голову свою фуражку. — Кем хочешь стать когда вырастешь?
— Таким же как вы, господин оберштурмфюрер! — звонко ответил подросток. — Поступить в Лейбштандарт и стать офицером! Служить фюреру и Германии, уничтожая евреев, цыган и других неполноценных людей!
— У нас подрастает отличная смена, Йохан! — усмехнулся гауптштурмфюрер со шрамом. — Если все немецкие дети будут такими как Хельмут то я спокоен за нашу страну..
— Полностью согласен с тобой, Эвальд! — отозвался Пайпер, поднимаясь на ноги и поворачиваясь к матери Хельмута: — От своего имени и всех СС я благодарю вас, фрау Рот, за помощь в поимке двух грязных свиней, которые уже давно должны быть в лагере. Иначе они ещё долго могли бы прятаться от нашего справедливого возмездия..
— Что вы, господин оберштурмфюрер! Это же был наш долг! — ответила женщина, радостно улыбаясь. — Вы всегда можете рассчитывать на нас! Мы полностью разделяем мысли нашего фюрера в отношении неполноценных народов и готовы помогать ему во всём!
— Не сомневаюсь, фрау Рот! — кивнул Йохан и обратился к толпе: — Ну что, друзья, какую участь мы им уготовим? — спросил он, посмотрев на пожилую пару, которая всё это время молча стояла на месте.
— Наверное, лучше вызвать людей из гестапо? — неуверенно сказал Пауль, посмотрев на Гюнтера. — Это же их компетенция, вот пусть и работают.
Гюнтер молча кивнул в знак согласия. Ему было немного жалко эту семью но он знал что никак не может спасти их. Максимум что тем остаётся это подольше протянуть в лагере. Всё равно для них конец один… Да и зачем рисковать собой и своей службой для их защиты? Они ему никто. Хоть Гюнтер и не питал ненависти к евреям но это и не значило что он готов рисковать собой ради них. Если бы вместо них была какая-нибудь красивая еврейка то ещё может быть… А так? Нет, исключено!
— Я сначала тоже так думал, Пауль… — посмотрел на него Пайпер. — Но теперь, уверен, незачем беспокоить гестапо. Какой смысл? Их отправят в лагерь и всё равно они скоро сдохнут. Мы можем решить этот вопрос здесь и сейчас, верно?
Некоторые, кто уже понял смысл фразы, кивнули. Другие равнодушно пожали плечами, показывая что им всё равно.
— Вы хотите их расстрелять, господин оберштурмфюрер? — с оттенком недовольства спросил худощавый армейский обер-лейтенант, также стоявший в толпе любопытных.
— Абсолютно верно! — согласился с ним Пайпер, вытаскивая "Люгер" из кобуры. — Это намного легче чем ждать пока сюда приедут гестаповцы и займутся ими. Представьте, придётся везти их в лагерь, тратя топливо… потом несколько раз кормить чтобы они дожили до него. Зачем? Только лишние расходы для страны. Мы — немцы, экономная нация, и я считаю что использовать наши ресурсы для облегчения жизни вот этих скотов совершенно нерационально.
— А ты, оказывается, хозяйственный, Йохан? — хохотнул кто-то. — Заботишься о всей стране как рачительный человек.
— Конечно! — пожал тот плечами, наведя оружие на мужчину. — Я же сам гражданин Германии. А любой кто любит свою страну обязан быть таким. Зачем разбазаривать народное богатство на врагов если его можно потратить на своих граждан?
— С тобой трудно спорить… — кивнул гауптштурмфюрер, усмехнувшись.
— Пожалуйста, господин офицер… — весь дрожа, обратился к нему пожилой мужчина. — Не убивайте нас… не надо! Что мы вам сделали? Мы тоже любим Германию как и вы!
— Не смей ровнять себя со мной, животное! Я по-настоящему люблю Германию а ты и твои соплеменники просто пользовались её благами, присосались как пиявки и пили кровь нашего народа! — прошипел от злости Пайпер и поднёс пистолет вплотную ко лбу мужчины. Его спутница, зарыдав, рухнула на землю, невнятно что-то причитая.
Армейский обер-лейтенант, скривившись и неодобрительно качая головой, вышел из толпы и медленно направился по улице. Его примеру последовала ещё пара человек. Остальные же остались на месте, словно зрители, ожидающие финала. Фрау Рот широко открытыми глазами уставилась на оружие и побледнела. Её сын, напротив, был напряжён как струна.
Внезапно Пайпер усмехнулся и опустил оружие.
— У меня возникла идея! — обратился он к окружающим. — Хельмут, хочешь стать настоящим эсэсовцем? Взрослым мужчиной?
Тот сглотнул и с трудом отвёл взгляд от еврея, который продолжал дрожать, закрыв глаза.
— Да… — хрипло ответил он и тут же поправился: — Так точно, господин оберштурмфюрер!
— И ты готов для этого на всё? — улыбнулся Йохан, походя к нему.
— Готов, господин оберштурмфюрер! — решительно улыбнулся подросток. — А что мне надо сделать?
— Всего лишь убить эту скотину… — спокойно пожал плечами Пайпер, показав головой на еврея. — И всё.
— Я? — глаза мальчишки расширились и он снова посмотрел на пожилого мужчину. Казалось, он не верил в то что услышал. — Вы хотите чтобы я его… убил?
— Да! — подтвердил оберштурмфюрер, строго глядя на него. — Чтобы убил, прикончил, ликвидировал… Разные болваны придумали много слов для того чтобы выразить одну мысль и сгладить муки совести. Но я простой человек, солдат, и предпочитаю использовать прямое слово "убить". Неважно, кого, когда и где ты убиваешь… Военного, гражданского, мужчину, женщину… Всё равно это убийство и нечего стесняться. Есть различия только в том делаешь ли ты это по своему желанию или ради высшей цели. Я не говорю об удовольствии от убийств, это уже для всяких извращенцев. Настоящий мужчина, особенно если он в форме, убивает врагов потому что это выгодно его Родине, это просто работа, пусть грязная но необходимая. За которую, к тому же, ему ещё и платят..