Моя страна - прежде всего! (СИ)
Весь бронеразведотряд разобрался по экипажам, по росту и замер посреди утоптанного двора, глядя на него. Гюнтер заметил что большая часть людей, хоть и стоит по стойке "смирно" но умудряется это сделать так что было видно их слегка расслабленное состояние. Причём, у многих на форме были нагрудные знаки за атаку, у нескольких за ранение, а у двоих продетые через пуговицу чёрно-красные ленточки "Железного Креста". Ого, похоже, тут те ещё ветераны собрались, с некоторым уважением подумал он. С другой стороны, в разведку как раз и стараются направлять опытных, чтобы они могли мгновенно определить силы противника и принять под огнём верное решение, как спасти себя и товарищей. Несколько новобранцев легко определялись по более новой форме и строгой уставной стойке.
Всего во дворе собралось около тридцати человек, не считая самого Гюнтера. Так, это экипажи "Здоровяка" и "Малыша".. А эти, которые стоят по трое-четверо? Видимо, экипажи других броневиков, которые расположились в других дворах. Неудивительно, все они сюда бы и не влезли.
Брайтшнайдер, убедившись что все стоят как положено, вышел из строя и вытянулся перед Гюнтером:
— Оберштурмфюрер! Личный состав отдельного бронеразведывательного отряда моторизованного полка СС "Лейбштандарт Адольф Гитлер" построен! Докладывает временно исполняющий обязанности командира отряда гауптшарфюрер СС Брайтшнайдер!
— Вольно! — отозвался он. Все слегка расслабились, перенеся вес на одну из ног. — Гауптшарфюрер, встать в стой!
— Слушаюсь! — рявкнул тот и вернулся обратно.
Гюнтер заложил руки за спину и медленно прошёлся перед своими новыми боевыми товарищами, пристально вглядываясь в их лица. Теперь он за них отвечает. Их жизнь и смерть в его руках. Впрочем, как и наоборот! Гюнтер знал каково это, командовать людьми, в Польше он уже это делал. В сущности, ничего сложного. Самое главное — выполнение задачи! Желательно, с наименьшими потерями. Он имеет право послать их под пули и сам повести их туда, иначе от его командирского авторитета не останется ничего. Здесь собралась настоящая элита войск СС, они сами не боятся смерти и не потерпят над собой того кто трусит. А значит, надо быть ещё круче этих волков! Но этого мало… Настоящий командир, за которого солдаты будут готовы пойти даже в ад, всегда должен заботиться о подчинённых, иначе грош ему цена. И это значит не только следить за обеспечением личного состава хорошим питанием, обмундированием и боеприпасами но и вступаться за них перед начальством, если те набедокурят. А такое рано или поздно обязательно случится, он чувствовал это! Ведь здесь собрались не мальчики из церковного хора а настоящие солдаты, для которых убить человека как плюнуть на землю.
— Солдаты! — начал Гюнтер, остановившись посередине. — Я — оберштурмфюрер СС Гюнтер Шольке. Назначен командиром нашего отдельного бронеразведотряда. До этого служил в батальоне охраны фюрера в столице. Также как и вы, воевал в Польше. Смотрю, тут многие уже с боевым опытом, понюхали пороха на востоке, верно? — спросил он у всех сразу.
Строй молчал, продолжая изучать своего нового командира.
— Требований у меня немного! — продолжал Гюнтер. — Я приказываю — вы делаете. Даже если приказ вам непонятен. В бою иногда нет времени всё подробно объяснять, так что если я скажу чтобы вы плюхнулись в дерьмо и зарылись в него то жду молчаливого исполнения а не тупых вопросов зачем, почему и тому подобного. Это не моя личная прихоть а требования боевой обстановки, понятно?
Разведчики продолжали молчать, прожигая его своими взглядами. Тишина прерывалась только шумом проходивших и проезжавших на улице, за воротами, людей и машин, а также живностью во дворе.
— Я мог бы вам привести пример когда один кретин-подчинённый отказался выполнить мой, по его мнению, глупый приказ и через секунд десять погиб… Но не буду. Вы сами уже обстрелянные парни и должны всё это понимать. Далее… Сегодня в первый и в последний раз я вижу в расположении отряда такую безалаберность и злостное нарушение устава! В дальнейшем, буду строго за это наказывать! Лично! — мрачно нахмурился он.
Заметив как шевельнулся Брайтшнайдер, Гюнтер спросил:
— Что-то хотите добавить, гауптшарфюрер?
— Хотел бы уточнить, оберштурмфюрер, про какие нарушения вы говорите? — поинтересовался бывший взводный, смотря на него со слегка удивлённым видом. Гюнтер подошёл к нему вплотную и посмотрел прямо в глаза. Тот, не отводя взгляда, стоял с каменным выражением лица. Хочет поиграть в гляделки? Да пожалуйста..
— Что ж, если вы решили прикинуться глупыми мальчиками из "Гитлерюгенда" то поясню… — усмехнулся Гюнтер, продолжая смотреть в упор. — Караульная служба налажена отвратительно! Часового нет вообще… Какой-то хрен валяется в тени, не доделав ремонт вверенной ему боевой техники! От некоторых из вас пахнет шнапсом! Достаточно или мне продолжить? Отвечать!! — внезапно рявкнул он прямо в лицо Братшнайдеру.
Гауптшарфюрер невольно вздрогнул, моргнул… и отвел взгляд. Что и требовалось доказать! Впрочем, тот быстро взял себя в руки и заговорил:
— Моя вина, оберштурмфюрер! Что касается часового то мы же на своей земле, вокруг куча своих частей, кого тут опасаться? А выпивка… У Клауса сегодня день рождения вот мы и глотнули немного. Техника исправна, хоть сейчас в бой. С "Малышом" работы на пять минут, наш Георг прямо сейчас всё доделает… — оглянулся он на давешнего механика, который сейчас тоже стоял в строю, одетый по форме.
— Так точно, оберштурмфюрер! — встрепенулся тот. — Можете засечь по своим часам, командир!
— Отставить! — жёстко сказал Гюнтер и механик, который уже навострился бежать к броневику, замер на месте словно статуя. — Я не распускал строй! Наш Папа недоволен вами. Он сказал что вы расслабились как проститутки в конце рабочего дня! Или ночи… А я не люблю расслабленных солдат потому что отлично знаю к чему это может привести! И допускать этого не намерен! Так же как и краснеть из-за вас перед всем "Лейбштандартом"! — повысил он голос.
— Вы, свинские собаки, должны подавать пример всем остальным! — злился Гюнтер, в который раз оглядывая подчинённых. — И что же я вижу? Кучу мордоворотов не знающих чем заняться! Может заставить вас отжиматься по двести раз? Или ходить строем с утра до вечера? Как вам эта идея?
Красноречивое молчание послужило ему ответом. Судя по взглядам, хотя бы некоторые прониклись… Уже неплохо! Но пора переходить к главному..
— Слушайте меня внимательно, бойцы… — продолжил Гюнтер нормальным голосом. — У нас осталось совсем немного времени до начала активных действий. Скоро придёт наш черёд показать "томми" и "лягушатникам" как могут сражаться настоящие немецкие парни, которые готовы на всё чтобы выполнить приказ… И я хочу чтобы мы все были одним целым! Командой, в которой каждый друг другу доверяет и готов прикрыть спину! Иначе просто сдохнем… Я думаю, никто не хочет гнить в земле когда наверху будут греметь победные фанфары, верно? — усмехнулся он. — А для этого слушайте меня и тогда, возможно, у вас появятся больше шансов прогуляться по Парижу и попробовать французские дырки..
На лицах солдат появились ухмылки, раздались еле слышные смешки.
— Хотя не уверен что мы почувствуем разницу… Но проверить всё равно не помешает! — открыто улыбнулся Гюнтер, чувствуя что нашёл общий язык с парнями взвода. — И последнее… Всё что происходит в отряде должно остаться здесь! Мы сами будем карать тех из-за кого у товарищей будут неприятности! Сами поздравлять и помогать им! Запомните! Перед Папой и фюрером я всегда буду на вашей стороне! Стану защищать как смогу… Но, если понадобится, пристрелю любого из вас как паршивого пса, который решит оскалить зубы на своего или плюнет на приказ!
Гюнтер, с суровым видом, снова прошёлся перед строем и тихо спросил:
— Всем всё понятно?
— Так точно! — грохнул могучий, слаженный рык, от которого всполошились куры и забегали в поисках укрытия.