Моя страна - прежде всего! (СИ)
В конце концов, эти молодые девчонки могут найти себе другого парня, возраст им позволяет. А вот ей уже осталось немного до того критичного момента когда никакая косметика не поможет скрыть признаки старости. В конце концов, она богата и влиятельна, с ней Гюнтеру не придётся беспокоиться о жизненных проблемах… Хотя, это явно не про него. Ему нравится она сама а не её деньги или связи. История с подаренным автомобилем этому подтверждение.
Баронесса невольно улыбнулась, вспомнив эту сцену.
Как он тогда покраснел… Как извинялся за свои непродуманные слова… Впрочем, она сама тогда слишком резко с ним говорила, накатило что-то грубое. Да и ни разу он не пытался воспользоваться ею как чековой книжкой. Но, главное, это их спасение при пожаре… Нет, глупо даже думать о том что ему нужны её богатства. А уж какая была тогда ночь, когда этот нахал осмелился прийти к ней в спальню и соблазнить!
Вспомнив о том как она утром проснулась крепко сжимая его член, и ошарашенное лицо подруги, Мария почувствовала как начала краснеть. Ребекка тут же это увидела и, давно зная её, спросила:
— Дорогая, о чём ты только что подумала? Ну-ка, признавайся!
Смущённая баронесса лишь махнула рукой, ощущая как горит лицо:
— Ни о чём… Так что ты там спросила? — попыталась она сменить тему.
— Я спросила — ты собираешься что-нибудь предпринять чтобы отводить от Гюнтера этих куриц? По-моему, они ему совершенно не подходят! — экспрессивно говорила подруга, вынуждая Марию переключиться с рабочих дел на личные.
— Я не знаю, Ребекка… — снова вздохнула она. — Ты же сама видела что он был с ними нежен. Значит, они ему нравятся..
— И что из этого? — возразила та, сверкая глазами от возмущения. — Значит, ты хочешь отдать им его? Не могу поверить что ты так легко хочешь упустить своё счастье! И потом, сама знаешь, Гюнтер молодой, красивый… в общем, идеал мужчины и, конечно, вокруг него полно всяких хищниц, готовых испробовать на нём свои чары. Он джентльмен и не может грубо их отвергнуть. И вообще, я считаю что любой мужчина слаб перед красивыми женщинами, а на вокзале, как не хотелось бы мне признавать, но они все были довольно симпатичны… К сожалению!
— Этому я не удивлена… — ответила баронесса, печально улыбаясь. — Гюнтер, если захочет, обворожит любую..
— Возможно… — согласилась подруга. — Но это не значит что надо опускать руки! Ты наголову красивее и лучше их всех и когда он вернётся то поймёт это! А пока мы должны сделать всё чтобы отдалить их от него!
— Мы? — переспросила Мария, насмешливо глядя на Ребекку. — Ты хочешь мне помочь в этом?
— Конечно, хочу! — с жаром ответила та. — Я же твоя лучшая подруга и не могу оставить тебя одну против стольких соперниц!
— Только поэтому? — спокойно поинтересовалась баронесса, чувствуя как её губы улыбаются всё шире. — Может ещё почему?
Ребекка заколебалась, слегка покраснела и гораздо тише добавила:
— Ещё я хочу помочь Гюнтеру сделать правильный выбор… За то что он тогда помог мне в истории с графом.
Мария не отрывала от неё глаз. С недавних пор у неё зародилось подозрение что её подруга тоже начала неровно дышать к Гюнтеру. Скорее всего, потому что тот, в буквальном смысле, спас её и теперь, как романтичный рыцарь, невольно вскружил той голову. К сожалению, она только подозревала Ребекку, но твёрдой уверенности не было. Спросить прямо? А почему бы и нет?
— Дорогая, скажи мне, пожалуйста, вот что… — начала Мария, вставая из-за стола и подходя к подруге вплотную. — Только я прошу тебя ответить честно. Обещаю, это никак не отразится на нашей дружбе. Хорошо?
— Конечно, Мария… — ответила графиня, с некоторой опаской смотря на неё. Похоже, она насторожилась и ожидает подвоха?
— Тебе нравится Гюнтер? Как мужчина? — спросила баронесса и впилась глазами в лицо подруги. Та покраснела ещё больше, глаза вильнули в сторону, избегая смотреть на неё а пальцы нервно сплелись между собой.
— Что… Что ты имеешь в виду "как мужчина"? — дрогнувшим голосом ответила она. — Мария, о чём ты говоришь? Давай лучше..
— Ребекка! — не дала ей сменить тему баронесса. — Мы с тобой лучшие подруги с самого детства. Помнишь, ещё тогда мы договорились никогда друг другу не врать? И не ссориться? Но сейчас я начинаю думать что ты скрываешь от меня кое-что. Пожалуйста, милая моя, скажи мне правду! Я не хочу чтобы ты мне лгала в лицо!
Графиня молчала, кусая губы. Наконец, когда Мария уже начала терять надежду, она тихо прошептала:
— Да… нравится… Прости меня..
У баронессы как камень с души упал и, одновременно, в сердце появилась печаль. Значит, это правда? Её верная подруга тоже пала жертвой мужского обаяния Гюнтера. Нет, она не винила её… Устоять против него одинокой женщине, жаждущей любви, очень трудно. А уж после того как он избавил её от изнасилования… Шансов, честно сказать, было мало. Но что теперь делать? Ей и Ребекке?
Она взяла графиню за руку и почувствовала как та дрожит. Не выдержав, Мария обняла подругу и прижала к себе, нежно погладив по голове.
— Моя бедная Ребекка… — тихо сказала она.
— Прости… — всхлипнула та, крепко обнимая её. — Я сама не знаю как так случилось… Мы и общались-то совсем немного, но… Он уже несколько раз мне снился и мысли часто на него соскакивают. Что мне делать, Мария? Скажи! — подняла она голову чтобы посмотреть баронессе в глаза. На щеках графини блестели слёзы. — Я знаю что это неправильно, вы любите друг друга, ты моя подруга… Но я ничего не могу с собой поделать, понимаешь? Пыталась бороться с этим но меня хватило совсем ненадолго… Ты теперь презираешь меня?
— Что ты, милая? — удивилась Мария, вытирая слёзы с её глаз. — Вовсе нет! Поверь мне, я отлично тебя понимаю! Я же тоже пыталась сопротивляться этому чувству, помнишь? И ты сама меня убеждала что надо отпустить себя. Вот и отпустила… — тяжело вздохнула баронесса.
— Тогда что нам теперь делать? — задала вопрос подруга, вместе с ней садясь на диван. — Я просто не знаю… у меня в первый раз такая ситуация.
— Предлагаю подождать его возвращения! — сказала Мария, продолжая успокаивать графиню. — А когда он вернётся то мы все поговорим и… и решим что делать. Хорошо?
Ребекка молча кивнула.
Несколько минут они сидели обнявшись пока окончательно не успокоились. Мария, решив сменить тему, нарушила молчание:
— Так что ты предлагаешь насчёт наших… хм, соперниц? — улыбнулась она, слегка потормошив подругу. Та встрепенулась, сбрасывая с себя оцепенение, и на глазах снова превратилась во взрослую женщину, готовую ко всем жизненным перипетиям. Заплаканная девочка-подросток бесследно исчезла.
— Прежде всего я хочу узнать о них всё что можно! — заявила та. — Как их зовут, кто они, и их настоящее отношение к нему. А потом уже будет ясно что можно сделать.
Мария подумала и согласилась:
— Да, верно… Надо же нам знать кто хочет отнять нашего Гюнтера? — со смехом спросила она — У меня есть один знакомый в гестапо, я попрошу его узнать о них подробнее.
Ребекка улыбнулась и внезапно накинулась на неё, щекоча подмышками. Похоже, девочка-подросток снова вернулась… От неожиданности, Мария взвизгнула и, забыв свою аристократичную маску, вскочила и побежала за хохочущей подругой, которая обогнула стол чтобы спрятаться от неё.
— Ах ты, зараза! Ты же знаешь что я боюсь щекотки! — крикнула баронесса, прикидывая как бы добраться до этой несносной особы, которая в свои почти сорок ведёт себя как школьница.
— Конечно, знаю! — ответила та, бдительно следя за ней. — Поэтому и защекотала!
— А ещё подруга, называется! — пожаловалась баронесса, забыв про кипу документов, ожидающих её внимания. — Ну, держись у меня! — и рванулась в обход..
Все печальные и грустные мысли бесследно исчезли, оставив вместо себя лишь смех и весёлое настроение, что и требовалось обеим.
Берлин.
2 мая 1940 года. День.
Аннелиза Хаммерштайн (бывшая Бломфельд).