Моя страна - прежде всего! (СИ)

— Я согласна, Гюнтер! — отозвалась женщина, вставая и беря с собой сумочку. — Признаться, не отказалась бы чего-нибудь поесть. Весь день прошёл в этих предотъездных хлопотах так что я даже забыла нормально поужинать перед поездом.
— Тогда прошу за мной! — пригласил её Гюнтер, открыв дверь купе и предусмотрительно нащупал в кармане портмоне. Еда в вагоне-ресторане, в принципе, не должна быть особенно дорогой но вот напитки… Впрочем, деньги у него были, перед отъездом, заполняя разные бумаги, он зашёл в финансовый отдел СС где ему и выплатили апрельское жалование.
Они за несколько минут добрались до нужного вагона который располагался посредине состава и Гюнтер галантно отодвинул даме стул, заслужив этим благодарственный взгляд. Вышколенный официант подал меню и он бегло осмотрел его. Выбрав суп-гуляш по-тирольски и на второе пасту с грибами, ветчиной и сметанным соусом, Гюнтер поднял глаза на женщину и обнаружил что та даже не открыла своё меню. Урсула смотрела на него с каким-то странным выражением лица, словно едва сдерживая слёзы.
"Так, это надо справлять! — решительно подумал он. — Ей надо развеяться. А для этого лучший способ — немного выпить!" И Гюнтер взялся за дело. Заказал две бутылки шампанского, фрукты, шоколад. И заговорил:
— Я вижу что вы явно подавлены, Улла… Говорят, что если человек выскажет другому то что лежит у него на душе, гнетёт его, то ему станет легче. Поверьте, лично убедился в этом. Поэтому, если я не вызываю у вас явного отторжения то готов послужить жилеткой… — мягко улыбнулся он, пытаясь помочь даме.
— Вы думаете? — поинтересовалась женщина. Она, всё-таки, заказала себе какой-то салат и теперь начала понемногу его есть. Делала она это без энтузиазма, словно зная что такой процесс нужен для организма но не находя в этом ни грамма удовольствия. При этом с её лица не сходило выражение грусти и печали. — Что ж, может вы и правы..
Гюнтер наполнил бокалы и протянул один Урсуле.
— Предлагаю выпить за нашу случайную встречу! — провозгласил он и слегка дотронулся до её бокала своим. Та молча кивнула и немного отпила. Он сделал то же самое, но побольше.
— Мой муж, Гюнтер Шварц, умер две недели назад от несчастного случая. Поскользнулся в ванной, когда вылезал из неё, ударился головой о чугунный бортик и… — её лицо перекосилось от боли и она закрыла лицо ладонями. — Извините, но это так больно… Кажется, что всё это сон, понимаете? Я была на кухне, готовила ужин. Даже сейчас помню что это была запеканка… Услышала какой-то стук и спросила что он там делает? А Гюнтер не ответил. Я и решила что мне послышалось… И почти полчаса я, напевая глупую песенку, продолжала готовить ужин! А он там лежал и, может, ждал помощи! Боже мой, наверное, из-за меня он умер! — голос её повысился, на глазах появились слёзы и Гюнтер понял что у неё сейчас начнётся истерика. Понятно, винит себя в смерти мужа и теперь занимается самоедством.
Последующее действие вышло каким-то совершенно естественным и правильным. Он встал из-за стола, пересел к ней и, обняв за плечи, мягко привлёк к себе. Словно только дожидаясь этого, женщина уткнулась ему в грудь и горько расплакалась. Мда… роль жилетки, в данном случае, ему определённо удалась!
Следующие минут пять Гюнтер продолжал сидеть рядом с ней и успокаивать Урсулу, ласково поглаживая по густым волосам, одновременно шепча ей на ухо что она нисколько не виновата, что никак не смогла бы предотвратить это… В общем, полный набор утешителя вдов. В вагоне-ресторане, из-за позднего времени, почти не было посетителей и лишь официант иногда поглядывал на них. Гюнтер наскоро доел свой ужин и тихо сказал:
— Знаете, Улла, уже довольно поздно, ресторан закрывается, поэтому предлагаю вернуться в наше купе. Хорошо?
Та лишь молча кивнула, не в силах что-либо сказать. Отрываться от него она тоже не спешила, устроив голову на его плече и тихонько всхлипывая.
— Давайте допьём наше шампанское из бокалов и пойдём! — убедительным тоном сказал он, дождался пока женщина не возьмёт дрожащей рукой свой, и сказал:
 
— За хорошего мужа и отличного человека — Гюнтера Шварца! До дна!
Свой бокал он допил двумя большими глотками а Урсула закашлялась но, всё-же, одолела свою порцию. После этого, продолжая обнимать несчастную вдову, Гюнтер сумел схватить пальцами горлышки двух бутылок и они покинули вагон-ресторан, к видимой радости официанта, который тут же принялся наводить порядок.
Дорога в купе прошла нормально, женщина нашла в себе силы успокоиться и мягко отстранилась от него, с благодарностью поблагодарив его за участие и поддержку. Снова устроившись в своём купе, Гюнтер хотел сесть на своё место но Урсула сказала:
— Извините меня ещё раз, Гюнтер… Я не смогла совладать с собой, позволила себе недопустимую слабость и..
— Прекратите, Урсула! — властно ответил он и взял её за плечи. — Вы вели себя совершенно естественно и вам незачем просить прощения! Лучше расскажите мне о себе и о моём тёзке?
— Вы правда желаете это знать? Но зачем вам? — удивилась женщина, смотря на него своими заплаканными глазами. В её взгляде была какая-то мольба, смущение, горе… Словом, Урсула явно нуждалась в утешении.
— Потому что мне интересно. Я хочу понять какая вы, Улла! Каким был ваш муж, дети… Кстати, у вас есть дети? — спросил он, усаживаясь, наконец, на своё место. Причём, женщина снова села рядом с ним, явно намереваясь опять использовать его как жилетку. Что ж, Гюнтер был не против, в конце концов, это было меньшее что он мог сделать чтобы успокоить безутешную женщину.
— Ладно, Гюнтер… — сказала она, снова прислонившись к его плечу. — Возможно, мне в самом деле лучше выговориться… Как меня зовут вы знаете, мне уже 43 года, совсем старушка..
— Сколько-сколько?! — удивился Гюнтер. На его взгляд та явно была моложе, максимум чуть за тридцать. — Не может такого быть, Улла! Вы меня явно разыгрываете! — убеждённо ответил он, качая головой в несогласии.
Женщина тихо засмеялась и подняла на него глаза:
— Неужели я так молодо выгляжу? — спросила она и грустно усмехнулась. — Тем не менее, это правда. Просто привыкла в любых обстоятельствах ухаживать за собой. Всегда, если выхожу из дома то причёсана, накрашена и безукоризненно одета. Так меня мать воспитала, говорила: "Женщина всегда должна выглядеть как женщина а не что-то отдалённо похожее на неё!"
— Ваша мать была очень умной женщиной… — уважительно сказал Гюнтер. — Я с ней полностью согласен и думаю так же! Но всё же… Вы поразительно молодо выглядите, Улла!
— Спасибо за комплимент, Гюнтер… — она улыбнулась и вдруг спросила: — А хотите я вам докажу? Подайте, пожалуйста, мою сумочку?
Недоумевая, он потянулся и подал ей сумку, лежащую на её сиденье. Урсула открыла её, достала паспорт и протянула ему:
— Читайте и смотрите, недоверчивый молодой человек..
Гюнтер прочитал:
— Урсула Кляйн, 43 года, Ганновер… — он снова посмотрел на неё и сказал с восхищением: — Знаете, Улла, честно говоря, я умом понимаю что вы говорите правду но вот глаза мне всё равно кричат что передо мной сидит 30–33 летняя очаровательная, молодая, красивая женщина. Прямо какой-то когнитивный диссонанс!
— Ах, Гюнтер… — снова улыбнулась женщина, явно польщённая его оценкой: — У нас, женщин, есть много способов оставаться привлекательной даже тогда когда мы понимаем что наш век уходит… Но всё равно снова спасибо вам за очередной комплимент! Я чувствую что он искренний… Кстати, а что такое этот ваш когнитивный диссонанс? Я впервые слышу про него.
"Так… Похоже, я снова сказал что-то не то! — мысленно укорил себя Гюнтер. — Неужели сейчас люди ещё не знают про это? Надо выкручиваться.."
— Это когда тебе говорят одно, причём ты знаешь что говорят правильно… А твои глаза видят совсем другое. Примерно так.
— Теперь поняла… — кивнула она головой. — Тогда я продолжу?
— Конечно, Улла, но сначала мы немного выпьем иначе скоро шампанское в бутылке выдохнется, а это нежелательно… — проговорил Гюнтер, разливая по бокалам шипучий напиток. Урсула промолчала, видимо, не возражая. Они подняли свои бокалы и он спросил: