Моя страна - прежде всего! (СИ)

— Ребекка, прекрати! — тихо сказала Мария, выразительно посмотрев на неё.
— Всё-всё, я молчу… — подняла она руки. — Кстати, Мария, ты ничего не забыла?
Баронесса слегка нахмурилась но сразу её губы расплылись в улыбке.
— Ах да, это тебе, Гюнтер. Наш совместный с Ребеккой подарок, тебе на прощание! — она раскрыла свою сумочку и подала ему… Билет?
— Что это? — удивился он, повертев его в руках.
— Это билет первого класса на твой поезд. И не вздумай опять отказываться! Там, на фронте, ты будешь вынужден терпеть всякие трудности и неудобства, так пусть хоть теперь, когда станешь ехать на поезде, тебя будет согревать наше внимание! — сказала Мария.
— Хм, а что мне делать со своим старым билетом? — озадаченно спросил он.
— Можешь выбросить его или отдать проводнику… — пожала плечами Ребекка. — Нам сказали что он уже недействителен.
— Мама, ты чудо! — восхитилась Ирма. — Такая заботливая!
— Да, наша мама очень добрая, Гюнтер! Верно? — спросила у него Грета, обнимая мать.
— Конечно! — согласился он. — А ещё она красивая, умная, аристократичная и гор… кх! кх! — закашлялся он, с трудом удержав свой непослушный язык.
Баронесса, несмотря на свою выдержку, умудрилась покраснеть, наградив его раздражённым взглядом, зато графиня снова не сдержалась и весело рассмеялась под удивлёнными взглядами Ирмы, Греты и Амалии, которые явно не поняли подтекста.
— Впрочем, могу с уверенностью заявить что её очаровательная подруга, по имени Ребекка, вряд ли ей уступит, особенно в последнем! — весело ей улыбнулся Гюнтер, заставив теперь уже Ребекку покраснеть и резко успокоиться, вызвав удивлённый взгляд на неё со стороны Марии.
Повисло неловкое молчание, которое он же и нарушил:
— Что ж, огромное вам спасибо, мои прекрасные дамы, что нашли возможность проводить меня. Я искренне вам за это благодарен и, поверьте, обязательно найду способ отблагодарить вас любым способом которым смогу. Или которым вы захотите! — добавил Гюнтер, хитро усмехнувшись.
Потом он обнялся с каждой из трёх девушек, которые, по его мнению, не спешили разжимать свои объятия. Затем настала очередь Марии, с которой тоже ограничился целомудренным обжиманием. Последней стала Ребекка, поцеловавшая его в щеку и тихо прошептавшая:
— Она тебя любит, Гюнтер. Не обижай её! — и добавила: — Я скажу ей чтобы она тебе почаще писала.
— Спасибо, Ребекка. А ты? — спросил он, глядя ей прямо в глаза. — Ты сама писать мне не собираешься?
— А ты сам этого хочешь? — спросила она, казалось, задержав дыхание.
— Да, хочу! — ответил он. Похоже, графиня тоже подверглась влиянию дара богини… Ну что ж, пусть так, он не против.
— Тогда… Тогда жди, может и напишу… — тихо ответила она и тут же, разорвав дистанцию, вернулась к Марии и её дочерям.
Вот и настала очередь его семьи..
— Сынок, пожалуйста, возвращайся живым, ладно? — попросила Марианна, пытаясь сдержаться. — Не простужайся, держи ноги в тепле, ходи застёгнутым..
— Мама, успокойся, я уже давно взрослый и знаю как беречься! Лучше ты себя береги! — успокаивающе произнёс он, погладив её по плечу.
— Гюнтер, скажи, а кто все эти особы? — вдруг спросила она, посмотрев на его женщин. — Лауру я знаю, но остальные? Ты с ними целовался да и они, судя по их виду, к тебе..
— Мама, сейчас не время и не место обсуждать мою личную жизнь! Давай договоримся, как я вернусь мы всё это обсудим и я всё расскажу, хорошо? — снова он успокоил её.
— Хорошо, сынок, но всё же… — попыталась удовлетворить своё любопытство Марианна.
— Всё, мама, до моего возвращения тему закрыли! — и повернулся к брату. — Вальтер, будь мужчиной и помогай маме, ладно?
— Хорошо, братишка! Эх, как жалко что мне не хватает возраста чтобы поехать с тобой на войну! Вместе мы бы надрали задницу этим паршивым островитянам и французикам! — огорчился парень.
— Вальтер, нельзя употреблять такие выражения! — строго сказала Марианна, одёрнув сына.
Тот закатил глаза, вызвав усмешку Гюнтера. Бедная мама! Как хорошо что она не знает как выражаются мальчишки возраста Вальтера наедине! А уж если их много!.. Словом, лучше не лишать мать иллюзий, будет крепче спать. Гюнтер не удивился бы узнав что брат в тайне покуривает или заглядывается на девчонок. Что поделать, для большинства матерей их сыновья всегда маленькие даже если они вымахают под два метра ростом.
 
Подошёл отец. Взяв его за плечи он, с непривычной серьёзностью, посмотрел на него. Отвел его чуть в сторону и сказал:
— Знаю, Гюнтер, я не был с тобой таким уж хорошим отцом… Старался, но… Словом, если что не так, извини! Ты, главное, домой вернись а со всем остальным разберёмся!
Гюнтер с удивлением посмотрел на него. Сегодня отец был каким-то не таким как обычно. Ну что ж, если тот хочет признать свои ошибки и извиниться то разве он против?
— Я понимаю, отец. И ты меня, если что, прости. И… хочешь дам совет? Как мужчина мужчине? — улыбнулся он.
— Слушаю! — усмехнувшись, кивнул тот.
— Почаще устраивай маме романтические вечера и горячие ночи. Иначе, всегда найдётся тот кто будет это делать вместо тебя, понимаешь? Ты же видишь, наша мама ещё в самом соку и другие мужчины это тоже видят. Пока она держится но если ты продолжишь игнорировать её то… результат может тебе не понравится, отец. Скажу честно, не будь я её сыном, то некоторые супружеские обязанности с удовольствием бы делал вместо тебя… — усмехнулся Гюнтер и потрепал отца по плечу.
Тот вытаращил глаза, некоторое время смотрел на него и… натужно рассмеялся:
— Да, сынок, вот удивил ты меня так удивил… В самом деле, ты уже давно вырос из коротких штанишек и кое-что начал понимать в жизни. Что ж, пожалуй, попробую последовать твоему совету… Кстати! — теперь уже он усмехнулся. — Как ты умудрился собрать вокруг себя столько красоток?
— Отец, не завидуй, это плохо! — рассмеялся Гюнтер, оглянувшись на свой цветник. — Скажем так, моя харизма стала усиливаться и некоторые дамы это заметили.
— Просто мне интересно как ты собрался разбираться со своим… гаремом? Они же тебя на куски порвут! Или ты сам от истощения сляжешь? — спросил отец, сдерживаясь от смеха. — Вот уж не ожидал что мой сын такой Казанова! Хорошо хоть Вальтер не такой..
— Рано радуешься, отец, он просто ещё маленький… Откуда ты знаешь что Вальтер, когда-нибудь, не переплюнет меня? — "успокоил" его Гюнтер, широко улыбнувшись. — А как разберусь… Это уж моё дело. Результат потом сам увидишь. Скажу одно, я постараюсь сделать так чтобы все были довольны. И у меня уже есть план. Нужно только время.
— Понимаю… Ну что, сын, давай обнимемся, что ли? — неуверенно спросил отец.
Гюнтер распахнул объятия и он обнялись а потом крепко, по-мужски, пожали друг другу руки.
— Удачи тебе, сынок! — на прощание сказал мужчина.
Едва он отошёл, к Гюнтеру подошла Ханна с еле скрываемой улыбкой.
— Вот ты развратник, негодный мальчишка… — тихо сказала она. — Какой кошмар! Неужели ты со всеми этими женщинами?..
— Не со всеми! — перебил он её, тоже улыбнувшись. — Но собираюсь! Только чуть позже.
— Ты играешь с огнём! — предупредила Ханна. — Ревнивая и влюблённая женщина опасна для жизни, учти! Она может убить тебя, себя или соперницу. Тебе это надо?
— Никто никого не убьёт! — заверил он женщину. — Я найду способ избежать таких крайностей. Да, это будет трудно но возможно.
— Чёрт тебя побери, Гюнтер! Что в тебе есть такого что мы, женщины, теряем головы? — спросила она, всматриваясь в него.
-..а ещё вы теряете юбки, трусики и лифчики из-за меня… — со смехом закончил он. — Наверное, каждая женщина видит во мне то что хочет видеть. Поэтому и отдаёт мне то что у неё есть самое главное, рассчитывая получить ещё больше взамен… — пожал он плечами.
— И что же это? — усмехнулась женщина.
— Любовь, конечно, что же ещё? — ответил Гюнтер, чувствуя как эта ходячая нимфоманка, под маской строгой чиновницы, снова начинает будоражить его. — Только ради любви женщина способна на разные безумства и даже преступления. Чем сильнее любишь тем на большее и готова ради него. Впрочем, на мужчин это действует так же.