Моя страна - прежде всего! (СИ)
— Гюнтер… — первой начала Ева, когда он оторвался от Лауры и подошёл к ней. — Я… то есть, мы все, желаем тебе чтобы ты вернулся живой и здоровый. И побыстрее..
— Я обещаю что постараюсь сделать всё чтобы не погибнуть. У меня ещё целая куча планов на свою жизнь… и насчёт тебя тоже… — шёпотом добавил он.
Та покраснела, поколебалась… и, набравшись смелости, обняла его за шею, поцеловав в щеку.
— Если забеременеешь, подумай над именами нашего сына или дочери, как вернусь, обсудим. Хорошо? — улыбнулся он и подмигнул ей. Красная как помидор, женщина кивнула и, пересилив себя, отошла от него, на ходу вынимая из сумки платок.
Её сменила Лотта. Никого не стесняясь, она тоже обняла его и поцеловала прямо в губы, словно напоказ. Ошеломлённый Гюнтер не успел среагировать и лишь удивлённо расширил глаза. Вот это номер отмочила, чертовка!
— Милый, я буду очень волноваться за тебя… Но, почему-то уверена что с тобой ничего серьёзного не случится. Поэтому буду ждать и писать письма. А ты спокойно служи и… пожалуйста, не вздумай знакомиться там с кем-нибудь, ладно? Нас и так тут, как посмотрю, слишком много… — кинула она взгляд на множество девушек и женщин провожающих Гюнтера.
— Сделаю всё чтобы этого не допустить, Лотта… — усмехнулся он. Нет, он, конечно, постарается, но… Мало ли что может там случится? — Скажи, ты специально набилась Лауре в подруги чтобы стать ближе ко мне?
— Не понимаю о чём ты говоришь, Гюнтер… — пожала она плечами с самым бесхитростным видом. — Лаура очень приятная девушка, мне нравится с ней общаться.
— Ну-ну… Будем считать что я поверил… — ухмыльнулся Гюнтер, подавив желание снова поцеловаться с ней.
— Гюнтер, просто приезжай. Живой! — без всякой улыбки, серьёзно сказала она.
— Приеду! — кивнул он. — Ты просто жди.
Лотта, опустив глаза, отступила от него и подошла к Лауре, обняв её за плечи. К ним присоединилась Ева, обняв их обеих. Так они и стояли, втроём, неотрывно глядя на него.
Он подошёл к следующей группе. Аннелиза, едва сдерживая слёзы, смотрела на него, положив руки на плечи сына. Катарина печально улыбалась. Гюнтер решил больше не скрываться:
— Мои дорогие, любимые девочки! Вы мне обе очень дороги. Я не хочу терять ни одну из вас, потому что люблю. Знаю, это ненормально, но так оно и есть. Я не знаю пока как всё получится в дальнейшем, но обещаю что сделаю всё чтобы мы все были счастливы вместе!
Аннелиза, не выдержав, расплакалась и обняв, крепко прижалась к нему.
— Я боюсь, Гюнтер! А вдруг ты..
— Не говори так, подруга! — с нажимом прервала её Катарина. — С ним будет всё хорошо. Я ведь права? — требовательно спросила она у него, глядя прямо в глаза.
— Конечно! — кивнул он. — Если вы обе будете писать мне письма то со мной будет всё хорошо!
— Каждый день! Я каждый день буду тебе писать, мой любимый! — с трудом проговорила, пытаясь вытереть свои слёзы, Аннелиза. — И Катарина тоже!
— Да, так и будет! — пообещала та, тоже обняв его с другой стороны. — Только возвращайся. Без тебя мы… Нам будет очень тяжело.
— Обязательно вернусь! — подтвердил он. — Я же говорил что ни за что вас не брошу? Не допущу чтобы вы сгорели в пламени моего огня? Если вы на самом деле поверите то это осуществится. Потому что я этого хочу!
— Дядя Гюнтер, а вы можете стать моим папой? — внезапно подал голос Роланд. Аннелиза вздрогнула и внезапно затихла, словно превратившись в мумию. Гюнтер опустился на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с мальчиком.
— А ты этого хочешь, будущий солдат? — усмехнулся он, поправив чёрную фуражку.
— Да, хочу! — сказал Роланд. — И мама хочет и тётя Катарина!
— Сынок! — укорила его заплаканная мать.
— Что ж, если твоя мама и Катарина согласны то я с удовольствием! Они обе хорошие и красивые, правда, боец? — подмигнул он парнишке.
— Да! А ты женишься на них? — снова спросил тот.
— Роланд, ну хватит… — попыталась отвлечь его Катарина, но безуспешно.
— Как только фюрер издаст закон разрешающий многоженство то сразу. А если нет… то ты всё равно станешь моим сыном а твоя мама с Катариной моими жёнами. Пусть и неофициально. Ты согласен? — весело улыбнулся он.
— Согласен! — рассмеялся мальчик. — Когда я вырасту я тоже буду сражаться за фюрера и Германию! Стану большим и сильным как ты, папа! И тоже женюсь на нескольких девочках! — рассказал свои планы Роланд.
Гюнтер не выдержал и расхохотался. Аннелиза с Катариной тоже прыснули от смеха, закрыв рот рукой.
— Сынок, прекрати!.. Что за ерунду ты говоришь? — впервые улыбнулась Аннелиза, потрепав мальчика по голове.
— Устами ребёнка глаголет истина! Что ж, теперь у меня появился сын и две жены… — подвёл он итог. — Значит, от вас я жду писем а от тебя, сынок… Ты один мужчина в доме, поэтому обязан заботиться о маме и Катарине, понял? Не огорчай их, слушайся и защищай до моего возвращения. А если появится ещё какой-нибудь "папа" то гони его прочь!
— Обещаю! — кивнул Роланд под смущённые смешки двух подруг. — А ты мне привезёшь что-нибудь с войны?
— Что именно?
— Пистолет! Или гранату! Ни у кого из мальчишек нет а у меня будет! — загорелся он.
— Нет, Роланд, ты ещё маленький! Тебе нельзя играть с оружием! — всполошились обе женщины.
— Нет, я уже большой! Я мужчина! — упёрся мальчик.
— Успокойтесь, девочки! Сынок, оружие с фронта запрещено привозить. Но я смогу подарить тебе настоящую английскую или французскую каску. Хочешь? — предложил Гюнтер, сделав вид что хочет ткнуть мальчику пальцем в нос. Тот со смехом увернулся и сказал:
— Да! Я хочу её на свой день рождения!
— А когда он у тебя? — спросил он.
— Летом, в июле! — ответил парнишка.
— Обещаю, если успею приехать то подарю. Может, даже обе каски! — снова улыбнулся Гюнтер, вставая во весь рост.
Плюнув на всё он снова обнял своих… хм, жён и поцеловал обеих в губы. Конечно, все это видят, в том числе и Лаура, но какого чёрта? Пора бы уже начать их приучать к тому что он не может любить кого-то одного, оставив несчастными других. Если дар богини поможет то они примирятся с этим. А если нет… Тогда ему будет плохо.
— Я люблю тебя, Гюнтер! — погладив его по щеке, произнесла Аннелиза.
— И я тебя тоже люблю, милый! — поддержала подругу Катарина.
— Я вас обожаю, мои дорогие, очаровательные, красивые девочки! — сказал он, глядя на обеих. — Оставайтесь такими же красивыми как всегда. А я скоро вернусь!
Ласково потрепав по голове Роланда, он подошёл к баронессе с её семейством.
— Здравствуй, Мария! — поздоровался он. — Грета, Амалия, Ирма — моё почтение! Ребекка, искренне рад снова видеть тебя.
— Боже мой! — тихо сказала баронесса. — Неужели их так много? Я даже не ожидала..
— Кого? — не понял он.
— Твоих… — она замялась. — Твоих подруг..
— Да, так получилось… — не стал отрицать он. — Ума не приложу как так вышло но теперь… результат налицо, как говорится.
— А я, по-моему, поняла как у нашего Гюнтера так получилось… — кусая губы чтобы не расхохотаться, ответила Ребекка. — Только он туда приложил не ум а кое-что другое.
— Ребекка, я всегда знал что ты умная и в очередной раз в этом убедился! — подарил Гюнтер ей комплимент. — Ну что, будем прощаться или выяснять некоторые нюансы? Думаю, сейчас не подходящее для этого время и это вполне можно отложить до моего возвращения. Как считаете?
— Согласна, Гюнтер! — баронесса быстро пришла в себя и её лицо снова стало спокойным. — Я и мои дочери очень надеемся что ты вернёшься к нам живым и здоровым, чтобы..
— Чтобы решить кое-какую проблему, которую он создал! — закончила за неё Ребекка, которая, всё-таки, не выдержала и фыркнула от смеха. Мария недовольно на неё покосилась и продолжила:
— Как только ты вернёшься, я хотела бы поговорить с тобой… Ты знаешь о чём! — выделила она последнюю фразу.
— Конечно, Мария, не сомневайся, по возвращении я обязательно заеду к тебе и освежу в памяти некоторые приятные события которые недавно произошли! — улыбаясь, сказал он, вызвав на лице Марии слабую улыбку и покраснение лица. Ребекка картинно закашлялась, вызвав удивлённые взгляды дочерей баронессы.