Моя страна - прежде всего! (СИ)
Наконец, Катарина расслабилась и выпустила его из плена своих ног. Гюнтер снова лёг рядом с ней и она опять оплела его собой. Постепенно они отдышались и снова пришли в себя. Женщина крепко его поцеловала и сказала:
— А теперь я хочу сказать тебе огромное спасибо, дорогой! — и захихикала.
— Не за что, дорогая! Я видел что это было тебе нужно! — и тоже рассмеялся. Разве что он умолчал о том что как-то прочитал что секс для больных или раненых очень помогает выздоровлению. Вроде бы суть в том что удовольствие, которое испытывает человек во время секса, не только повышает настроение но и подстёгивает организм, укрепляет иммунитет. Конечно, не факт что это на самом деле правда, но, по крайней мере, вреда это точно не принесёт.
— Ты мне что-то хотела сказать? — нарушил Гюнтер молчание. — Я тебя немного перебил..
— Да уж, перебил ты меня так что я обо всём забыла… — усмехнулась Катарина. — Знаешь… я много думала… и пришла к выводу что действительно, именно тогда, на пожаре, я поняла что ты мне нравишься. И это было бы прекрасно… Если бы не то что в тебя влюбилась и Аннелиза…
— Серьёзно? Она тоже меня любит? — приятно удивился он. Конечно, у него были такие подозрения, но всё же..
— А ты что, не заметил? — изумлённо спросила та, поглядев на него. Удостоверившись, сказала: — Эх, мужчины… Всё вам надо прямо сказать, в упор не видят что их любят. Да по ней же всё видно! Я это поняла ещё когда тебя в больницу увезли! Она такими глазами смотрела на тебя что… — женщина не договорила и махнула рукой.
Он не нашёлся что ответить и промолчал.
— А потом… — продолжила Катарина. — Потом я боролась с собой… Ругалась, спорила, даже Бога просила чтобы помог мне… Ничего не помогло! С каждым днём я убеждалась что стрела этого негодника Купидона всё сильнее погружается в моё сердце… Я чувствовала что всё больше хочу быть с тобой, признаться тебе во всём и… будь что будет! К тому же мне было очень стыдно перед моей лучшей подругой Аннелизой. Она ведь мне всё рассказывала… Как ты ей нравишься, как скучает по тебе… Мне было и себя и её жалко, ведь получалось что я, как бы, её соперница, представляешь? Я — её лучшая подруга!
Она снова всхлипнула.
— Она спрашивает как и что ей сделать чтобы тебе понравиться а у меня ком в горле… Я едва не плачу! С одной стороны хочу ей помочь а с другой… с другой и себя до боли жаль… Я ведь тоже хочу счастья со своим мужчиной! — заплакала она, орошая его голую грудь своими слезами. — Как мне быть? Что делать, скажи?!
Этот вопрос, заданный её страдающим сердцем, поставил его в тупик. В самом деле, что ему ей сказать? Будто любит только её? А смысл? Всё равно она скоро поймёт что не одна в его сердце. Может, стоит сказать правду? Ага, давай ты будешь номером три в моём гареме? Согласна? Гюнтер огорчённо покачал головой.
— Я не знаю что тебе делать… — признался он. — Давай так, я тебе расскажу всю правду, без утайки, а ты уже потом сама решишь что делать?
Катарина, с заплаканным лицом, кивнула.
— Моя милая Катарина… — начал он, осторожно подбирая слова.. — Я люблю тебя! Но… я ещё люблю Аннелизу и Лауру! И ещё кое-кого..
Выдохнув, он отвернул голову в сторону чтобы не смотреть на неё. Что ж, вот он и сказал правду. Было трудно но необходимо, иначе, рано или поздно, это выплыло бы на поверхность и разразился грандиозный скандал. Гюнтер надеялся что женщина не будет бить его слишком сильно. В конце концов, он это частично заслужил, не имея сил или желания сдерживать себя от того чтобы не задирать юбки всех красивых девушек и женщин которые ему нравятся.
Прошло почти полминуты в гробовом молчании. Гюнтер ощутил как её ручка взяла его за подбородок и медленно повернула к себе… и тут же обжигающая пощёчина заставила его левую щеку гореть огнём. Он с трудом справился со своим рефлексом закрыться и оттолкнуть её. В данном случае, это не нужно. Пусть успокоится.
— Я знала… Я чувствовала это! — проговорила Катарина каким-то сдавленным голосом. — Я понимаю чем тебе нравится твоя Лаура и почему ты любишь её… Но как ты смеешь говорить что при этом любишь и нас с Аннелизой?! Объясни! — от слёз в её глазах не осталось и следа, она смотрела на него со злостью и отчаянием.
— Хорошо, объясню… — ответил он, потирая горевшую щеку. — Вот представь большой, уютный, красивый дом с несколькими комнатами, каждая из которых по-своему очаровательна и неповторима. И в каждой такой комнате живёт девушка или женщина. Они все разные, со своими характерами, привычками… в общем, не похожи друг на друга… Но всех их связывает то что они любят этот дом, внутри него им уютно, хорошо, они чувствуют себя в безопасности и любви… Так вот, этот дом — я, точнее, моё сердце! И если вдруг какой-же женщине внутри плохо то и мне плохо, потому что дом, то есть я, тоже люблю их! И мне невыносима мысль что кто-то уйдёт из этого моего дома-сердца куда-то в другой дом! Останется пустое место которое станет саднить и болеть… Я не знаю как так вышло, но тебя я люблю не меньше чем других! Мне хочется чтобы ты была со мной, лежала на моей груди, целовала, говорила что любишь… а потом, когда-нибудь, родила мне детишек похожих на нас с тобой..! Я понимаю что это звучит странно, но это самый приблизительный пример того что я чувствую к тебе и другим моим избранницам..
По мере того как он рассказывал своё видение их отношений глаза и рот Катарины открывались всё больше. Наконец, она не выдержала и закричала:
— Ты! Ты… — пыталась она найти слова. — Ты скотина! Кобель! Бабник! Султан турецкий! Ах ты, сволочь, гарем захотел?! Мало тебе одной?..
Гюнтер успел лечь на живот уткнувшись лицом в подушку и закрыл голову руками. Теперь надо подождать пока она успокоится и они смогут нормально поговорить. К счастью, ослабленная болезнью девушка не могла бить его сильно и быстро выдохлась, опять залившись слезами. Снова повернувшись на спину Гюнтер несколько секунд с жалостью и состраданием смотрел на неё и решил уйти. Похоже, теперь он здесь нежеланный гость. По крайней мере, для Катарины.
— Извини… Наверное, я не должен был тебе всё так прямо говорить… — попытался оправдаться он. — Но потом ты бы всё равно всё узнала, а раз я люблю тебя то не хочу врать..
Женщина, уткнувшись лицом в свою подушку, продолжала плакать, хоть и гораздо тише. Протянув руку Гюнтер осторожно погладил её по волосам, по спине и начал одеваться.
— Я пойду, милая… Поспи, отдохни, тебе сейчас полезно… — и с этими словами начал натягивать брюки. Он успел встать, надеть одну штанину и сунуть ногу в другую, когда сзади скрипнула кровать и Гюнтер краем глаза уловил какое-то движение. В следующее мгновение она обхватила его руками и постаралась повалить обратно. Так как в это время он стоял на одной ноге то у Катарины это получилось довольно легко. Сам Гюнтер лишь в последний момент смог извернуться чтобы не придавить её своим телом.
Упав на её кровать он не успел опомниться как на его грудь змеёй вползла женщина и прочно устроилась там, лишив его всякой возможности снова встать. Её красные от слёз глаза смотрели на него с мольбой а губы шептали:
— Не уходи, любимый… Прошу тебя! Я люблю тебя, люблю тебя, люблю тебя… Пусть я буду не одна, я вытерплю!.. Только останься! Я не смогу жить если ты бросишь меня! Моё сердце просто разорвётся от боли если ты уйдёшь! Гюнтер, любимый мой… Я люблю, люблю… — не выдержав, она стала исступленно целовать его, гладя пальчиками его лицо, волосы, плечи..
— Катарина… — попытался он остановить её но она не слушала.
— Скажи, что мне сделать чтобы ты остался?! Я сделаю всё, слышишь? Хочешь, буду просто любовницей? Или кем угодно? И в сексе я сделаю всё что хочешь, только не уходи, пожалуйста! — она искательно заглядывала в его глаза, пытаясь прочитать там что-то для себя важное.
Гюнтер сумел схватить её руки и слегка оторвал женщину от себя.
— Катарина, да послушай же меня! — крикнул он. — Что с тобой такое? Я вовсе не собирался бросать тебя! С чего ты взяла?