Моя страна - прежде всего! (СИ)

Дверь особняка оказалась не закрыта на замок. Катарина постаралась или прислуга забыла закрыть, неважно… Толкнув её, Гюнтер вошёл внутрь и сразу направился в спальню подруги Аннелизы. Остановившись перед дверью её комнаты, он постучал.
— Гюнтер, это ты? — послышался слабый голос Катарины.
Медленно открыв дверь, Гюнтер зашёл к ней. Женщина лежала под одеялом в голубом халатике и смотрела на него. В прошлый раз, когда он искал мерзавца Мартина, Гюнтер не успел рассмотреть её комнату. Оказалось, она у Катарины была очень уютная. Широкая кровать с резными деревянными украшениями, белые кружевные шторы, мягкое кресло возле круглого столика в углу, книжный шкаф забитый книгами и всякими женскими безделушками, и ещё один в противоположном углу, скорее всего, для одежды.
Подойдя к женщине и тепло улыбнувшись, он протянул ей большой букет цветов, который до этого скрывал за своей спиной. Её глаза засветились от радости, рот приоткрылся..
— Ой, это мне? — спросила Катарина, приняв букет и зарывшись в него носом. — Спасибо, Гюнтер! Мне очень приятно!
Осторожно отложив букет, она потянулась к нему. Взяв женщину за руки он притянул её к себе и хотел обнять но почувствовал как женские губы несмело коснулись его губ. Слегка отстранившись, Катарина неотрывно смотрела ему в глаза, словно пытаясь понять его реакцию на этот робкий поцелуй. В её глазах было столько надежды что ему казалось немыслимым отнять её и безжалостно убить её чувство. Нет, такое не подделать, Гюнтер чувствовал это. А значит..
Он медленно притянул к себе её покорное тело и ласково поцеловал женщину. В глазах Катарины появились слёзы, она всхлипнула и тесно прижалась к нему, видимо, опасаясь что Гюнтер оторвётся от неё. Её губы ожили и стали, сначала слабо а потом всё сильнее, отвечать ему. Закрыв глаза со следами слёз она истово целовалась, буквально вжимаясь в него. От такого приятного ощущения красивой и родной женщины он ощутил как знакомое возбуждение всё больше начинает охватывать его. Едва Гюнтер положил свою руку на её грудь как Катарина судорожно рванула свой халатик, пытаясь раздеться, и вдруг болезненно простонала.
Этот стон ворвался в его голову и мгновенно отрезвил его.
— Милая, тебе больно? — обеспокоенно спросил он, осторожно поддерживая ослабевшее женское тело и помогая ей опуститься на постель.
Закрыв глаза, Катарина крепко обхватила его руку, удерживая его возле себя:
— Ничего, Гюнтер… всё нормально… просто слабость. Не уходи… Пожалуйста… — прошептала она.
— Не волнуйся, никуда я не уйду… — успокоил он женщину.
— Ложись рядом со мной? — попросила она, повернув к нему голову.
Слегка поколебавшись, он снял китель, штаны и лёг к ней под одеяло. Та тут же положила голову на его плечо, крепко обняла рукой и, вдобавок, положила на него ногу. Гюнтер насмешливо фыркнул, едва удержавшись от смеха.
— Что? — спросила Катарина, приподняв голову.
— Ничего… Просто ты меня так опутала будто боишься что я сбегу от тебя… — сказал он, всё-таки, не вытерпев и рассмеявшись. Женщина ничего не ответила, только ещё сильнее прижалась к нему а он обнял её одной рукой.
В комнате стало тихо, умиротворённо, слышалось только их дыхание. Возбуждение улеглось, оставив после себя приятное расслабление. Гюнтер признался себе что, будь его воля, он так и продолжал бы лежать с ней под одним одеялом… Даже, наверное, заснул бы.
— Скажи… — тихо прошелестел её голос.
— Что сказать? — удивлённо спросил он, вынырнув из своих мыслей.
— Скажи то что сказал по телефону… Только до конца.
Гюнтер улыбнулся. Теперь то что тогда казалось ему таким сложным и противоречивым неожиданно обрело ясность и чёткость. Пора бы уже перестать врать самому себе и признать правду. Так будет лучше им обоим.
— Ты — моя женщина, Катарина. Уже давно, просто я сам, дурак, этого ещё не понимал. Сомневался, спорил сам с собой но, оказалось, упрямо не хотел признавать истину… А она такова что ты мне очень нравишься, моя милая красавица! Может я даже люблю тебя… Потому что мне ненавистна сама мысль о том чтобы потерять тебя! То и дело вспоминаю наше первое знакомство… Ты помнишь? — усмехнулся он.
 
— Конечно, разве можно такое забыть? — тихонько рассмеялась женщина. — Наверное, я влюбилась в тебя ещё тогда, на пожаре, когда ты меня поймал и прижал к себе. Представляешь, в тот момент я чуть не умерла от страха… А когда полетела вниз то вообще ничего не видела, задравшееся платье всё закрыло… А мысль была только одна — "Боже, ему же всё видно!"
Теперь уже рассмеялись оба.
— Согласен, зрелище было незабываемое… — улыбался Гюнтер, вспоминая тот вечер. — Но кроме меня всю твою красоту видели десятки посторонних людей… Хоть и очень недолго.
— Мне стыдно! — Катарина поглубже зарылась ему в подмышку, словно пытаясь скрыть от него пылающее лицо. Он протянул вторую руку и нежно начал гладить её шелковистые волосы, пахнущие каким-то душистым мылом или шампунем. Потом запустил пальцы поглубже и стал осторожно касаться женской головы лёгкими нажатиями. Не прошло и минуты как женщина довольно заурчала как кошка.
— Ммм… Боже, как приятно… только не вздумай останавливаться! — сказала она с придыханием.
Улыбнувшись, Гюнтер усилил напор. И ощутил как её маленькая ручка под одеялом поползла вниз, к его паху. Такое внимание к его члену не осталось органом незамеченным и он тут же проснулся.
Катарина издала смешок:
— ЕМУ нравится..
— Ещё бы! — пожал он плечами. — Как он может устоять перед тобой? Это просто невозможно..
— Я вижу… Гюнтер… Я бы хотела ЕГО и тебя порадовать но, боюсь, в таком состоянии вряд ли смогу… — виновато сказала Катарина, продолжая наслаждаться массажем головы.
— Ничего страшного, Катарина, я могу и подождать… — успокоил он её. Конечно, Гюнтер бы хотел прямо сейчас получить её всю полностью но было бы слишком эгоистично заботиться только о себе и в ущерб ей. Кисть начала уставать и Гюнтер немного сбавил скорость массажа, отчего Катарина вздохнула и поудобнее устроилась на его груди, продолжая ласково поглаживать его член, засунув руку в трусы. Как оказалось, хватило даже этого и удивлённый Гюнтер радостно почувствовал что ещё несколько секунд и… Взрыв! Застонав от ударившего в голову и наполнившего тело гормона удовольствий он ощутил как её нежная ручка слегка сдавила член и помогает ему кончить до конца.
Полежав пару минут Гюнтер начал приходить в себя и сказал голосом полным признательности и благодарности:
— Огромное тебе спасибо, моя любимая! — и поцеловал её слегка влажные губы, на которых играла довольная улыбка.
— Это самое малое что я могу тебе дать, любимый! — ласково ответила она, взяв платок с тумбочки и вытирая с руки его сперму. — К тому же я видела что тебе это сейчас нужно.
Он не понял как Катарина это смогла определить но спорить по этому поводу, конечно, не стал. Зато у него появилась кое-какая своевременная мысль..
— Милый, я хотела тебе кое-что объяснить… — начала женщина но он прижал указательный палец к её губам, принуждая замолчать.
— Чуть позже, моя Катарина… — и с этими словами осторожно повернул её на спину. Недоумевающая женщина подчинилась и он быстро задрал её голубой халат до талии, чтобы тот не скрывал от его взора никаких тайн своей хозяйки.
— Что ты хочешь де. аххаа… — снова сбилась женщина ощутив как он, быстро устроившись головой между её ног, напористо провёл языком по клитору Катарины. Вздрогнув, она положила руки на его голову и попыталась убрать её но тщетно.
— Гюнтер, там… ой… там… — послышался её бессвязный лепет но Гюнтер не обращал на это внимание, уже давно зная что в таких случаях могут пытаться сказать женщины. Он был занят гораздо более важным делом чем слушать слабые протесты Катарины, тем более что очень скоро они затихнут сами собой. Клитор слегка увеличился и быстро стал влажным. Одновременно с этим два его пальца проникли внутрь влагалища, снова вызвав у его женщины стон и заставив её вздрогнуть. Больше ничего связного Катарина уже не сказала, будучи всецело поглощена ощущениями у себя между ног. Всего несколько минут и женщина, крепко сжав его голову ногами, застонала и мелко затряслась. Он едва успел отстраниться когда в его сторону брызнула небольшая струйка её соков. В другое время он бы побрезговал таким, но теперь она была одной из его любимых женщин и чтобы Катарина была довольна это было небольшой платой.