Моя страна - прежде всего! (СИ)

— А потом? — спросила графиня, избегая смотреть на него.
— Потом он велел мне убираться из комнаты, сказав что я мешаю ему наслаждаться вкусом великолепных напитков баронессы. Не удивлюсь, если он так и заснёт в той комнате. Думаю, нам не стоит до утра его беспокоить, пусть проспится..
— Мы и не собирались… Правда, Мария? — спросила Ребекка.
— Конечно… Скажи, ты точно думаешь, что он ничего не сделает ни нам ни тебе? — внимательно глядя на Гюнтера, спросила баронесса. Он уверенно кивнул головой, ответив тем же взглядом:
— Абсолютно уверен. Мы поняли друг друга.
— Хорошо, я скажу слугам не беспокоить его, а шофёра графа устроят в одной из комнат до утра… — видимо, успокоившись, ответила она.
— Думаю, до утра это минимум! — усмехнулся Гюнтер. — Судя по количеству алкоголя, что я видел, он будет спать, скорее всего, до обеда. И вообще, хватит грустных мыслей, фройляйн! У нас же сегодня праздник? Вот и давайте веселиться, а этот граф пусть себе спит спокойно! — снова улыбался он.
— В самом деле, Мария, может пойдём в зал? — улыбнулась подруге Ребекка. — А то нас, наверное, уже потеряли?
— Поддерживаю графиню! — заявил Гюнтер.
— Ну хорошо, идёмте! — на губах баронессы тоже появилась робкая улыбка. — Только нам с Ребеккой надо… попудрить носик. Верно, дорогая?
— Ой, точно! — расширились глаза графини. Она порывисто вскочила с кровати, метнулась к зеркалу и застыла от ужаса. — Боже, какой кошмар! Моё платье… А причёска!
— Успокойся, милая, я подберу тебе платье! — сказала баронесса. — Конечно, у нас с тобой немного разные размеры, но не сильно различаются. Я же помню, в детстве ты надела моё платье, забыла? — рассмеялась Мария.
— Ну, Мария! — обиженно ответила подруга. — Зачем ты вспомнила? Гюнтеру вовсе не обязательно это знать!
— Так, а можно подробности, пожалуйста? — подмигнув баронессе, спросил он, хитро улыбнувшись.
— Нет!!! — хором воскликнули женщины. — И вообще, выйди, пожалуйста, Гюнтер, мне нужно переодеться! — добавила Ребекка, прыснув от смеха.
— Ну вот, самое интересное пропускаю… — с показной грустью ответил он, выходя из комнаты. Ответом ему был весёлый смех. Что ж, до завтрашнего дня всё будет в порядке. А потом… будет кошачий суп! Или суп с котом, какая разница? Всё-таки некоторые русские поговорки такие странные..
Гюнтер снова вернулся в зал и стал неспешно гулять по нему, время от времени присаживаясь на диванчики, разбросанные по всему помещению. Приглушенный гул голосов и музыки не мешал ему размышлять о последствиях своего поступка. Да, план был, естественно, не идеален, но сам факт смерти этого урода его не печалил. В своё время он повидал таких типов, у которых всё куплено, схвачено и забронировано. Ничего хорошего они у него не вызывали, наглые, самовлюблённые твари, уверенные что их мнение единственно правильное. А здесь этот граф, пользуясь связями, по словам Алекса, «берега попутал».. Вообще, как подозревал Гюнтер, это профессиональная особенность данных индивидуумов. Есть деньги и связи? Значит, делай что хочешь! В большинстве своём такое прокатывает, но иногда что-то идёт не так и такой имбецил оказывается в тюрьме. Или в могиле, что ещё лучше. Нет, он уже не жалел о том что сделал, разве что можно было бы исполнить такое как-то лучше, умнее… но, нужные идеи вовремя в голову не пришли, поэтому что есть то есть.
Гюнтер снова отпил шампанского и слегка прикрыл глаза.
Что теперь ему делать? Время уже позднее, ехать в Берлин ночью неохота да и опасно, особенно, в подпитии. Конечно, он себя контролировал, но зачем рисковать? Решено, ночует здесь. Вряд ли, баронесса выгонит его или откажет. К тому же ему всё равно надо обязательно поговорить с ней, в том числе и о машине. Честно говоря, желание вернуть подарок у него изрядно ослабло, но попробовать стоит, чтобы потом совесть не ворчала. Она, правда, молчит в последнее время, но незачем давать ей повод проснуться. Кстати, насчёт графа она тоже не всколыхнулась. Одобряет? Хорошо бы.
Итак, что будет завтра? А завтра ему обязательно надо будет присутствовать когда найдут этого… Шверина. Иначе, дамы впадут в панику и расскажут следователям совсем ненужные подробности, особенно графиня. Значит, как только его найдут, надо сразу сказать ей что никакой попытки изнасилования не было. Свидетелей той сцены, кроме него нет. А он уже знает что сказать следователям. Конечно, вряд ли ему поверят, но доказательств, скорее всего, у них не будет. Да, мотив будет, но этого мало… Могут по допросам затаскать, всё-таки жертва связана с рейхсфюрером. В любом случае, пусть сосредоточатся на нём, тогда его женщины будут в безопасности, а он сам как-нибудь выкрутится, не впервой.
 
— Гюнтер! Ты спишь? — раздался совсем рядом голос баронессы. Он открыл глаза и посмотрел на неё. Женщина снова выглядела безупречно. Причёска, макияж, платье… и не подумаешь что совсем недавно она была заплакана и взъерошена. Стоявшая рядом с ней графиня тоже была великолепна. По новому собранные волосы, персиковое вечернее платье, украшения..
— Нет, конечно! Просто задумался… — ответил он, вставая. — Какие же вы красивые, дорогие дамы! — снова отпустил комплимент Гюнтер. — Не побоюсь этого слова, настоящие королевы бала!
Обе подруги слегка порозовели и переглянулись.
— На балу не бывает двух королев, Гюнтер! — улыбнулась Ребекка. — Так что тебе придётся выбрать одну из нас… — и показала глазами на подругу. Та это заметила и укоризненно посмотрела на неё.
— Позвольте засвидетельствовать вам моё восхищение, Ваше Величество! — поцеловал ей руку Гюнтер. — Вы неотразимы!
— Спасибо, Гюнтер! — она попыталась остаться серьёзной, но не выдержала и широко улыбнулась. — Вот умеешь ты поднять настроение!
— Мне нравится когда на твоих губах улыбка, потому и стараюсь… — улыбнулся в ответ он.
— И у тебя отлично получается! — поддержала его графиня. — Правда, Мария?
— Согласна, дорогая. И ещё, Гюнтер… — она замялась, но потом собралась с духом и заговорила:
— После того что ты сегодня сделал, мы с Ребеккой у тебя глубоко в долгу. Если бы не ты… то сейчас моя подруга лежала бы вся… — баронесса сглотнула, словно представив себе наяву состояние зверски изнасилованной и избитой графини.
— В общем, Гюнтер, знай! Теперь у тебя появилось два ангела-хранителя, которые будут всегда рады помочь тебе, если будут неприятности! — серьёзно посмотрела на него Ребекка. — Мы с Марией не из тех кто забывает такие услуги.
Гюнтер с признательностью посмотрел на них и снова убедился что всё сделал правильно. Да, это было, естественно, противозаконно но, по человечески, справедливо. Наверное, поэтому и молчит совесть. Ведь, как не крути, сегодня он впервые осознанно убил человека. Там, в драке с арабами, Гюнтер просто бил, не имея цели именно убить. А если кто-то из них там погиб, то тоже правильно, не хрен было лезть на белую женщину, пусть бы трахали своих закутанных арабок.
Бывший хозяин тела тоже убивал в Польше, но это была война. Либо ты либо тебя, все всё понимают. К тому же там всё было издалека, не знаешь от твоей пули свалился враг или соседа.
— Дамы, я лишь сделал то что должен был сделать любой нормальный мужчина..
— Нет, Гюнтер, ты не прав! — вдруг покачала головой баронесса. — Я не знаю никого из тех кто здесь сегодня присутствует, кто бы смог захотеть помешать графу. Они все знают на что он способен и не стали бы мешать ему, пока это не касается их лично… Я каждый раз смотрю на их лощёные, самодовольные лица в нарядных смокингах и понимаю, насколько же они пусты и трусливы… Нет, конечно, не всегда, но именно в такой ситуации они просто прошли бы мимо, сделав вид что их это не касается! — горячо говорила она. — Отчасти, ещё и поэтому я просила тебя посетить наш праздник. Было невыносимо весь вечер вежливо улыбаться этим людям, зная что им абсолютно плевать на тебя. Из всех кто здесь находятся, я по настоящему рада только вам двоим… — баронесса снова улыбнулась им обоим.