Университет языков (СИ)

— Перестань, пожалуйста, перестань!
— Оставь Эридана в покое! Он не для тебя! Он умный, красивый, а ты серая…
— За-мол-чи, — по слогам прошипел он.
Ливора высоко подняла голову и посмотрела на Эридана. Из его глаз полностью исчез цвет, теперь в них была только тьма.
— Ниа, уходи, — глухо сказал Эридан.
— Нет, не надо… — она хотела подойти к нему.
— Уходи, — повторил он, не глядя на неё, словно боялся, что, увидев её слёзы, больше не сможет сдерживать себя.
— Эридан!
— Уходи, пожалуйста, — в последнем слове было столько муки, что она остановилась, потом медленно пошла, потом побежала.
Нужно его остановить! Но как, если от её вида ему становится только хуже?.. Солус!
Забыв о правилах, она влетела в кабинет и вцепилась в его руку.
— Пожалуйста, помогите… Эридан… Ливора… пожалуйста… — бессвязно повторяла она между всхлипами.
— Что случилось? Где они?
— На первом этаже… пожалуйста…
— Нубес, побудь с ней, — быстро сказал Солус. Ниа, только сейчас начавшая замечать кого-то, кроме него, увидела сидящего за партой студента.
Нубес подошёл к ней и осторожно усадил на стул.
— Не плакайте… — грустно сказал юноша. От его милой ошибки слёзы потекли ещё сильнее.
***
Эридан медленно взял её за плечи и сжал так сильно, что она застонала.
— Я же могу тебя убить, ты понимаешь?
Никогда Ливора не видела его таким.
— Я тебя не боюсь! — хотела сказать гордо, а получилось почти жалобно. — Думаешь, я поверю в эту сказку про сестру?
— Что ты несёшь? — с презрением произнёс он.
— Тебе просто нравится эта девчонка!
— Не просто нравится, я люблю её! Её голос, её жесты, серые глаза, длинные серые волосы…
— Ты с ума сошёл, у неё…
— Может быть, я сумасшедший, мне всё равно…
— Отпусти! Мне больно!
— Тебе больно? Ты ещё не знаешь, на что я способен…
Пальцы сжались сильнее, Ливора вскрикнула.
— Оставь её, — раздался сзади запыхавшийся голос.
Руки перестали сжиматься, но он по-прежнему не отпускал Ливору.
— Эридан, оставь её, — медленно повторил Солус.
— Если я ещё раз увижу, что она плачет из-за тебя, я тебя убью, — он брезгливо убрал руки, словно она могла испачкать его.
— Эридан…
— Всё в порядке, Сол. Мне нужно побыть одному. Спасибо, — он, шатаясь, пошёл по коридору.
Даже не взглянув на Ливору, Солус вернулся в свой кабинет. Ниа сидела за партой рядом с Нубесом и тихо всхлипывала. Он молча налил ей воды. Девушка взяла стакан обеими руками и сделала несколько глотков.
— Как Эридан? — спросила она хриплым от слёз голосом.
— Пошёл немного прогуляться. Не волнуйтесь.
— Спасибо…
— Не за что.
Остатки воды задрожали в стакане. Ниа быстро поставила его на стол.
— Извините…
Она вышла из кабинета и рассеянно побрела по коридору.
Конечно, не за что. Он помогал только Эридану, Эридан беспокоился только о сестре. Она была лишней, бесполезной, ненужной. Ливора сказала правду… «А раз ты знаешь, что это правда, зачем устроила такую истерику? Всё произошло из-за тебя! Ты сама виновата! Если бы держала себя в руках, ничего бы не случилось!»
Ниа знала, что не должна была плакать, но ничего не могла с собой поделать. О некоторых вещах она до сих пор не научилась вспоминать спокойно.
Опустившись на низкий подоконник, она неподвижно сидела, пока не услышала тихие шаги.
— Эридан…
Он опустился на колени и спрятал лицо в её руках. В груди что-то дрогнуло, словно кто-то пытался выжать сердце до последней капли крови. Ну, и пусть… Ниа наклонилась и поцеловала его волосы.
— Пойдём домой, — тихо сказала Ниа.
Его домом теперь стала она.
Они поднялись в её комнату. Эридан лёг на кровать, Ниа устроилась рядом с какой-то книгой. Солнце опускалось всё ниже.
В дверь постучали. Ниа поднялась и открыла. На пороге стояла Ливора.
— Послушай, я… — начала она.
Эридан подошёл и положил руку на плечо Ниа. Глаза Ливоры мгновенно опалила ревность, она резко захлопнула дверь, послышался шум быстрых шагов.
Ниа бессильно повернулась к Эридану. Он молча прижал её к себе. Так они и стояли, страдая каждый от своей боли. Потом вернулись на кровать. Ниа продолжила читать книгу, а он заснул, положив голову ей на колени. Когда за окном стало совсем темно, она погасила светильник, осторожно пододвинула к себе подушку и уткнулась лицом в белый хлопок.
 
***
В понедельник после занятий было заседание кафедры. Эридан не работал больше преподавателем, поэтому остался делать домашнее задание с Рои.
Ниа осторожно вошла в зал заседаний и, сев на своё место, склонилась над тетрадью. Всё шло, как обычно: итоги, задачи, уезжающие студенты, прибывающие группы. С трудом дождавшись традиционного «Если ни у кого нет вопросов…», она хотела уже закрыть тетрадь, когда Ливора подняла руку и сказала медленно:
— У меня есть вопрос. Эридан де Сомни не является ни студентом, ни преподавателем. Тогда почему он до сих пор ещё здесь?
Ниа закрыла глаза.
— Возможно, скоро он снова станет преподавать, — мягко заговорил профессор Сатабиша. — Кроме того, в Правилах университета есть пункт, гласящий, что в исключительных случаях в университете может находиться человек, не изучающий язык и не преподающий его.
— В исключительных случаях? — презрительно переспросила Ливора. — И что же такого исключительного в этой Ниа Вирго, что ей разрешается приводить сюда своих…
— Ливора! — Ниа вскочила со стула.
— У нас здесь университет, а не…
— Ливора!
— Сядьте, Ниа, — сказал вдруг Солус Альгеди. — А вы помолчите, — бросил он Ливоре. — Мы, кажется, забыли спросить главного человека, который может ответить на этот вопрос, но который молчит, наблюдая за нашим маленьким спектаклем в ожидании своего эффектного выхода, — он повернулся к заместителю ректора. — Советник Ситис, думаю, вы уже обсуждали с ректором вопрос о праве Эридана де Сомни находиться в стенах университета. И, судя по тому, что Эридан всё ещё здесь, ректор ответил «да»?
— Верно, — кусая губы, произнёс Доминик, — я говорил с ректором. Он сказал, что Эридан де Сомни не может больше преподавать в университете. Нельзя вернуться на дорогу, которую однажды оставил. Но он может находиться здесь, пока другие хотят этого. Так как и вы, и профессор Сатабиша настаиваете, чтобы он остался, данный вопрос можно считать решённым. Все свободны.
Дождавшись этих слов, Ниа схватила тетрадь и выбежала из зала. Преподаватели медленно покидали свои места. Скоро остались только Ливора и Солус. Девушка выглядела раздавленной.
— Это несправедливо, — прошептала она, когда Солус проходил мимо неё. — Несправедливо… Все на её стороне, всем жалко только её… Ведь это меня Эридан любил, а потом оставил ради своей дурацкой идеи! Когда же меня кто-нибудь пожалеет? — она подняла на него готовые заплакать глаза.
— Когда перестанешь вести себя, как последняя дрянь! — вдруг резко ответил Солус.
Он вышел из коридора, быстро спустился по лестнице. Собственная несдержанность удивляла и раздражала его. Последние дни его всё раздражало. Ливора, в слепой ревности уничтожавшая те последние нити, которые связывали её с Эриданом, а Эридана — с реальной жизнью. Даже Эридан, не понимающий, что любовь к умершему может причинять боль живым.
«Хорош учитель! Ты на себя посмотри!» — сказал внутренний голос.
«Замолчи!» — как всегда ответил ему Солус.
  
Глава 26. Воздушные шарики
 
Теперь Эридан всё время проводил с Солусом, Хидори и с Ниа. Он часто уезжал по делам, о которых девушка предпочитала не спрашивать, но всегда заходил пожелать спокойной ночи или забегал в аудиторию, чтобы сказать «доброе утро». Из одной такой поездки Эридан вернулся на серебристом джипе, от которого Рейчел пришла в неописуемый восторг. Машина была самой заветной мечтой красноволосой учительницы, в ящике стола давно пылились права, которые так ни разу и не пригодились. Поэтому она радовалась, как сумасшедшая, когда Эридан разрешил ей сесть за руль. Мэт тоже с восхищением смотрел на «серебристого дракона» (так они с Рейчел про себя называли джип), так не похожего на его подержанную колымагу.