Университет языков (СИ)
— Ты не попрощаешься с Хидори? — спросил Солус.
На лице Эридана за одну секунду отразились страх, стыд, волнение, боль.
— Где он?
— В машине за домом.
Эридан быстро взял Ниа на руки, она даже вскрикнуть не успела, и понёс к машине.
Профессор Сатабиша лежал на заднем сиденье. Заметив Эридана, он с трудом приподнял голову.
— Принёс вам ещё одну пострадавшую, — губы задрожали, когда он увидел профессора.
— Как она? — взволнованно спросил Хидори.
— Со мной всё в порядке! — пропищала Ниа. Укутанная в плащ Солуса, она чувствовала себя младенцем.
Эридан осторожно опустил её на сиденье.
— Вам надо ехать, — сказал он. — Так будет безопаснее.
— Ты не изменишь своего решения? — спросил Хидори.
— После того, что вы видели? — его лицо потемнело.
— Именно после того, что я видел.
— Нет, — резко произнёс Эридан. — Простите, профессор, но нет. Сол, — он повернулся к другу, голос стал глухим, — я твой должник. Если мои долги поместить в банк, то он будет таким высоким, что пронзит небо и бога… хотя бог, наверное, уже давно покинул небо… Уезжайте.
— Эридан, — вдруг тихо сказала Ниа.
Он замер и медленно повернулся к ней. Ниа достала из-под плаща тонкую слабую руку, которую он тотчас же схватил. Она несколько секунд смотрела ему в глаза, потом произнесла она на языке Аин:
— Обещай мне беречь себя.
— Обещаю, — одними губами прошептал он.
— Хорошо.
Профессор Сатабиша закрыл глаза.
Солус сел за руль и повёл машину по шумным городским улицам. В карту он больше не смотрел.
Ниа откинулась на сиденье и попыталась расположить в хронологическом порядке события этого дня и их последствия. Эридан не вернётся в университет, возможно, она больше никогда не увидит его. Мысль об этом отдалась болью в сердце. «Перестань, если бы он и вернулся, то не к тебе». Она украдкой посмотрела на профессора. Взглядом, устремлённым вглубь себя, Хидори словно спрашивал, сделал ли он всё, что мог, чтобы вернуть Эридана.
— Может, так даже лучше, — тихо сказала Ниа. — Конечно, я больше всего хотела бы, чтобы Эридан вернулся. Но он должен сделать это ради себя. Нельзя жить иллюзиями.
Хидори не ответил, просто грустно улыбнулся ей.
Ниа поудобнее завернулась в плащ. Озноб давно прошёл, но она не собиралась возвращать его. До конца поездки он был частью её иллюзии. Ткань ещё хранила мягкое тепло и едва уловимый аромат… чего?.. Она перебрала в уме десятки запахов, пока не вспомнила: так пахнет вечер в конце августа.
Машина бесшумно неслась по шоссе. Чтобы отвлечь профессора Сатабиша от грустных мыслей, Ниа стала расспрашивать его о местах, которые они проезжали. Большую часть дороги «туда» девушка проспала, поэтому видела их впервые. Особенно часто им навстречу попадались старые заброшенные деревни.
— После катастрофы многие уехали из городов сюда, — сказал профессор. — Им казалось, вдали от цивилизации они будут в безопасности. Но дети выросли и вернулись в города, а старики остались умирать вместе с этими домами.
— У нас в стране нет такого разделения, — заметила Ниа. — Конечно, есть люди, живущие в городах, и живущие в деревнях. Но они… равны в правах. Моя университетская подруга из Фуруда, это небольшой городок на окраине Лабрии. После распределения ей пришлось остаться в Гемме, но, если бы её послали в Фуруд, она бы с радостью поехала. И жители городов летом часто ездят на природу. Мы с папой тоже ездили к бабушке. В Лабрии помнят каждый город, каждую деревню…
— Неужели? — спросил вдруг Солус.
— Правда! — горячо воскликнула Ниа, задетая недоверием в его голосе. — География — у нас очень важный предмет!
— Да, ваши познания в географии просто удивительны.
— Я имела в виду географию Лабрии, — немного сконфуженно пробормотала девушка. — Мы в школе мало изучаем остальной мир… Но зато знаем каждое место в своей стране!
— В таком случае не расскажете мне о Наосе?
— О Наосе? — удивилась Ниа. — В Лабрии нет такого места. Я не знаю такого места.
— Если вы его не знаете, это не означает, что его нет, — спокойно произнёс Солус.
Ниа уставилась себе в колени. Нет такого места. У неё по географии всегда было «отлично». Наос!.. Она даже слова такого никогда не слышала. Значит, его нет!
Тут Ниа вспомнила о профессоре. Хидори снова смотрел вдаль остановившимся взглядом.
Какая же она глупая! Хотела отвлечь его, а начала спорить о каких-то глупостях.
— Профессор, а что это там…
До конца поездки Ниа заставляла Хидори отвечать на свои вопросы. Когда впереди показался университет, было уже темно.
— Как вы себя чувствуете, Хидори? — спросил Солус, остановив машину.
— Всё в порядке, приму пару таблеток и лягу спать, — с улыбкой ответил профессор.
— А вам стоит зайти в госпиталь, — сказал Солус девушке.
— Я не пойду, — заупрямилась Ниа. — Они станут спрашивать, где это я так ушиблась посреди ночи. Завтра схожу. Скажу, что с лестницы упала.
Солус пожал плечами, словно говоря: «Да хоть на голове ходите, мне-то что».
Он помог выйти из машины профессору Сатабиша. Ниа вылезла и посмотрела на багровый синяк, выглядывающий сквозь порванные колготки.
— Не забудьте свои вещи, — напомнил Солус.
— А у меня больше нет вещей.
У неё была его вещь.
— Спасибо за плащ.
— Бросьте на заднее сиденье, — проговорил он через плечо.
Ниа сняла плащ, и иллюзия исчезла.
Глава 18. То, что осталось
Ниа проводила профессора Сатабиша и пошла в свою комнату. Нога горела. Какое счастье, что в Матаре новый год празднуют неделю: встать утром и идти на занятия она была явно не в состоянии.
Тут в дверь постучали. В коридоре стояла Ливора — бледная, в том же халате и с ещё более покрасневшими глазами.
— Можно? — хрипло спросила она и, не дожидаясь ответа, зашла в комнату.
Ниа молча побрела за ней.
— Ну, как ваша поездка? — Ливора посмотрела по сторонам, словно проверяя, не спрятался ли где-нибудь Эридан, потом опустилась на кровать.
— Не знаю, — тихо ответила Ниа, садясь рядом.
— Я говорила, Хидори не сможет его вернуть. И тебя незачем было тащить, эта история с сестрой — полный бред. Когда мы были вместе, он о ней вообще не вспоминал… Ты передала мои слова?
— Да…
— И что он сказал?
— Что ты милая…
Ливора несколько минут молчала, превращая этот ответ в то, что хотела услышать.
— Эридан любит меня, так что, пожалуйста, оставь его в покое, — сказала она, наконец.
— Ливора, я его больше никогда не увижу! — с тоской произнесла Ниа. — Давай не будем начинать всё сначала.
— Что ж, не будем, — Ливора поднялась и медленно пошла к себе.
Оставшись одна, Ниа почувствовала себя ужасно одинокой. Словно какая-то глава в её жизни закончилась, но все персонажи остались на предыдущей странице. Она переоделась и с головой забралась под одеяло.
Когда Ниа проснулась, в окно светило мягкое весеннее солнце. Она выпила чай и пошла в госпиталь. Рассказав довольно складную историю о падении с лестницы, пациентка получила свою порцию нотаций о правилах поведения в университете и баночку с мазью.
Позаботившись о своём здоровье, Ниа решила заняться документами. В перерыв она зашла к профессору Сатабиша и спросила, как быть с пропуском. Оказалось, что он уже предупредил заместителя ректора, и Ниа отправилась к советнику Ситису.
— Да-да, — рассеянно кивнул он, — я помню. Но мне нужна фотография.
— А если у меня нет фотографии?
— Тогда сделайте. Найдите Байюлу, он вам поможет.
Уже начались занятия, поэтому Ниа решила подождать до обеда. В столовой её ждал приятный сюрприз. Ливора снова сидела рядом с ней. Жизнь странная: ты теряешь одного человека и находишь другого. Конечно, Ниа понимала, что подруга всё ещё обижается, но это было начало.
После обеда она нашла Байюлу. Мальчишка, как всегда, бегал с поручениями. «Когда же он учиться успевает?» — удивилась Ниа.