Университет языков (СИ)

— Ты использовал её как свой самый сильный аргумент, будь же последовательным, — улыбнулся его друг.
— Мне никогда не нравилась эта идея, — нахмурившись, проговорил Солус.
— Будь хотя бы милосердным, не разрушай эту иллюзию, — улыбка стала невыносимо грустной.
— У тебя странные представления о милосердии, Эридан.
— Я хочу поговорить с ней, — сказал он.
— Эридан, она не знает…
— Мне необходимо поговорить с ней! Подожди меня здесь, — он выбежал из комнаты.
Солус Альгеди сел в кресло и закрыл лицо руками.
***
Ниа в нерешительности стояла около небольшого дивана. Девушка устала, и ей хотелось сесть, но она не знала, можно ли. Всё здесь было таким… недешёвым. Мебель, книги, картины на стенах. А из окна видно озеро.
Ниа подошла к шкафу и попробовала прочитать названия книг, но большинство из них были на незнакомых языках. Может, всё-таки посидеть?.. Она снова подошла к дивану и осторожно опустилась на мягкую бархатистую поверхность.
Тут дверь открылась, и на пороге появился Эридан.
Ниа так растерялась, что забыла даже встать. Она только глубже вжалась в мягкую спинку и испуганно посмотрела в мучительно-прекрасные голубые глаза.
— Здравствуй, Ниа, — ласково сказал Эридан, но голос его дрожал, словно он сам боялся этой девушки.
— Здравствуйте, — пролепетала Ниа.
— Ты знаешь, кто я?
— Да… я по телевизору слышала…
— Ну и что, похож я на преступника? — спросил Эридан.
— Нет, — подумав, ответила Ниа.
— Ты боишься меня?
— Немножко, — честно призналась девушка.
Он улыбнулся.
— Меня зовут Эридан. Найл Адайн — это так, что-то вроде творческого псевдонима, — взгляд затуманился на мгновение, но он усилием воли прогнал грусть. — Теперь поговорим о тебе. Сколько тебе лет?
— Двадцать два, — робко ответила Ниа.
Он побледнел ещё сильнее.
— В этом году будет двадцать три, — быстро добавила она, надеясь, что это как-то поможет ему.
— Сол сказал, что ты из Лабрии.
— Да, — и осторожно пояснила, — из Геммы.
— Странно, — пробормотал Эридан.
Ниа не поняла, что ему показалось странным, но спросить не решилась.
— И у тебя там остались… кто? Родители, братья, сёстры?
— Мои родители умерли, а братьев и сестёр у меня нет, — сказала Ниа, опустив глаза. Внутри появилось неприятное чувство. Его вопросы, на которые нельзя было не ответить, превращали её в вещь.
— Прости, я не должен был так говорить, — спохватился Эридан. — Просто я… — он сглотнул и не договорил фразу до конца.
Ниа посмотрела на него, и сердце заныло от бесконечной боли, дрожавшей в голубых глазах. Казалось, ещё немного — и он рухнет перед ней на колени.
— Нет… я не… я совсем не… — забормотала она.
— Можно показать тебе кое-что? — спросил вдруг Эридан.
Она кивнула.
— Это наверху.
Ниа снова кивнула.
Он повёл её на второй этаж. Там тоже был коридор с длинными синими тенями.
Эридан открыл одну из дверей и жестом пригласил войти.
Ниа осторожно заглянула внутрь и каким-то образом сразу поняла, что это его комната. Дорогое покрывало, небрежно брошенное на кровать. Огромные шкафы с книгами. Большой чёрный ноутбук, а рядом с ним… Ниа подошла ближе, чтобы рассмотреть фотографию.
На подлокотнике кресла сидел золотоволосый юноша со счастливыми глазами, а в кресле — девушка лет пятнадцати. На ней было простое платье с передником, напоминающее старомодную школьную форму. Большие глаза, длинные волнистые волосы… Серые…
— Моя сестра Сорора. Она умерла, — сказал Эридан.
Плечи Ниа поникли, и вся она как будто сжалась. А он просто стоял и смотрел на неё.
— Можешь присесть, — он указал жестом на кровать.
Ниа машинально поправила покрывало и села на краешек кровати. Эридан опустился на стул напротив неё.
— От чего она умерла?
— Заболела. Там, где мы жили, было очень холодно, — он говорил тяжело, словно каждое слово было замком, который нужно открыть.
— Можете спрашивать меня, о чём хотите, — проговорила Ниа, пытаясь отвлечь его.
 
Эридан улыбнулся.
— Расскажи о жизни в университете. Кто твои студенты?
— Они из Матара. Их четыре человека. Они очень хорошие, — Ниа понимала, что нужно произносить длинные фразы, чтобы он не думал, но в голову ничего не приходило. — Сначала было очень трудно, потому что они совсем не знали моего языка. И даже албалийского не знали. Я, наверное, очень глупо выглядела тогда, — Ниа задумалась, вспоминая свой первый день в университете. — А теперь мы уже можем общаться. Они даже с профессором Сатабиша по-лабрийски говорили. Оказалось, что он знает лабрийский язык, потому что раньше учил моего преподавателя. То есть тогда он ещё не был моим преподавателем… — Ниа совсем запуталась. — Я не очень понятно рассказываю, да? — она виновато посмотрела на Эридана.
А тот едва сдерживал себя, чтобы не рассмеяться.
— Знаете, профессор Сатабиша заменял меня вчера, потому что мне нужно было ехать сюда. Боюсь, после этого они вообще не захотят со мной заниматься, — Ниа не сдержалась и выложила то, что её волновало.
— Прости, из-за меня тебе пришлось ехать в такую даль, — в его взгляде снова засквозила печаль.
— Нет-нет! Я люблю… — уверенно начала она, — ездить… на поезде и на машине. У профессора Альгеди очень красивая машина. И… обычно он со мной не разговаривает, а в дороге… вообще-то он и в дороге не очень много со мной говорил, но всё-таки… — она замолчала, сообразив, что теперь явно сболтнула лишнее.
— У тебя есть друзья в университете? — пряча улыбку, спросил Эридан.
— Да, — кивнула Ниа. — Ну… если честно, у меня не очень много друзей. Ливора Атис…
— А, Ливора… — протянул Эридан. — И как она?
— Нормально, кажется… А ещё я познакомилась с девочкой из деревни рядом с университетом. Её зовут Рои. Я занимаюсь с ней албалийским языком, — осторожно сказала Ниа, боясь, как бы он ни подумал, что она хвастается. Но Эридан молчал, и она продолжила. — Сначала заместитель ректора запретил мне с ней заниматься. Но профессор Сатабиша попросил его, и он разрешил. Рои очень нужен этот язык. Она не может говорить, поэтому…
— А как же вы общаетесь? — удивился Эридан.
— Ну, сначала мы просто гуляли, и Рои научила меня своему языку. Очень интересный язык. Вот это, например, — она сложила руки в цветок колокольчика, — означает слово «красиво».
Ниа чувствовала, что постоянно перескакивает с одной мысли на другую. Наверное, её было невозможно слушать, но Эридан слушал.
— А ещё у Рои замечательный дедушка. Он подвёз меня, когда я только приехала в университет. Я тогда заблудилась и… Ещё женщина, которая работает на складе. Она мне на Новый год подарила красивое платье. Вот, наверное, и все друзья. Да, — вспомнила Ниа, — я всегда покупаю начальнику станции табак, когда езжу в Сайф, но это, наверное, не считается.
Эридан рассмеялся.
Слышать его смех было для Ниа одновременно приятно и больно, как и находиться рядом с ним.
— А вы тоже работали в университете? — спросила она.
— Сначала учился, потом работал, — с улыбкой ответил Эридан.
— Вы друг профессора Сатабиша?
— Ну, можно и так сказать.
— Вы изучали язык Аин! — догадалась девушка.
— Изучал.
— Я тоже! Только я пока мало слов знаю… — она замолчала, вдруг вспомнив, где слышала имя «Сорора». На языке Аин оно означало «сестра».
— Ниа, ты поняла, о чём мы говорили с Солом на поляне? — спросил Эридан.
Она кивнула.
— Как ты думаешь, я должен встретиться с профессором Сатабиша?
— Профессор — мудрый человек, — посмотрев в сторону, проговорила Ниа. — Если он хочет что-то вам сказать, наверное, стоит его выслушать.
— А если я соглашусь, ты приедешь вместе с ним? — спросил Эридан.
Ниа сжала руки.
— Если это условие, тогда приеду, — прошептала она.
— Да, это условие, — резко проговорил Эридан, поднимаясь со стула.