Университет языков (СИ)

Ниа села на каменный выступ низкой оконной ниши и закрыла лицо руками.
Иногда так просто сделать человека несчастным.
— Что случилось, Ниа? — произнёс над ней мягкий голос.
Девушка подняла заплаканные глаза и увидела профессора Сатабиша. Слёзы, вместо того чтобы перестать течь, полились ещё сильнее.
— Ну, будет вам, — он опустился на камни рядом с ней и осторожно погладил по голове.
Краешком сознания Ниа понимала, что совершает своего рода святотатство: плачет перед этим человека. Усилием воли остановив слёзы, она немного отодвинулась.
— Простите…
— Вот возьмите, — он достал из складок мантии носовой платок и протянул ей.
— У меня… у меня есть, — она порылась в кармане и вытянула платок.
— Простите, — повторила она, вытирая слёзы.
— Что случилось?
— Понимаете, есть девочка, Рои Викту, — начала Ниа, всхлипывая через слово, — она из Сирмы. Она не может говорить. И я стала заниматься с ней. Мы подружились, и я стала с ней заниматься. А заместитель ректора сказала, что нельзя! — девушка опять уткнулась в носовой платок.
— Почему вы решили заниматься с девочкой? — спросил профессор.
— Она сама попросила.
— Какой язык вы ей преподаёте?
— Албалийский.
— Почему вы не стали преподавать ей свой язык?
— Сначала она попросила меня научить её лабрийскому, но на нём же здесь почти никто не говорит. Я подумала, что албалийский ей будет полезнее. Я знаю, что не очень гожусь для этого, я и для преподавания лабрийского, наверное, не очень гожусь… — Ниа с опаской посмотрела на профессора: не сказала ли она лишнего. — Рои очень способная! Она придумала целый язык! И она очень быстро учится!
— И как же вы занимаетесь с ней?
— Я немного выучила её язык и… — она робко посмотрела на профессора.
— Вот как… — задумчиво произнёс профессор Сатабиша. — Что ж, возможно, я смогу вам помочь, — неожиданно ласково сказал он.
— Но заместитель ректора сказал, что правила…
— Знаю-знаю, но я попробую. Подождите меня здесь, и постарайтесь успокоиться к моему возвращению, — он поднялся и пошёл к советнику Ситису.
***
Доминик Ситис услышал негромкий стук дверь и потёр виски: опять эта девочка. Но в ответ на его «войдите» в кабинет зашла не Ниа, а профессор Сатабиша.
— А, это вы… — в его голосе не прозвучало облегчения.
— Здравствуйте, Доминик, у вас есть для меня минутка? — с улыбкой спросил вошедший.
— Разумеется, Хидори, проходите.
— Спасибо, — сказал профессор, садясь. — Я тут встретил Ниа Вирго. Она была очень расстроена тем, что вы не разрешили ей заниматься с ребёнком из деревни.
— И вы туда же! — нервничая, проговорил заместитель ректора. — Хидори, вы не хуже, а может, даже лучше меня знаете Правила!
— Благодарю за комплимент, — он улыбнулся, но глаза остались серьёзными. — Но, возможно, для этого ребёнка можно сделать исключение.
— Из этих правил нельзя сделать исключение! Все возможные исключения прописаны в самих правилах! Прошу вас, Хидори, неужели у вас мало своих дел? — он вымученно улыбнулся.
— Дел у меня, действительно, много, — ответил профессор без улыбки. — Но дела имеют странное свойство переплетаться. Начнёшь решать одно, и оказывается, что уже решил другое. Я прошу вас разрешить Ниа заниматься с этим ребёнком, — он произнёс это тем же тоном, что и начало фразы, только взгляд стал тяжелее.
— Хидори, это не моё решение! Всё записано в правилах! — голос Доминика стал высоким и тонким.
— В таком случае обратитесь к тому, кто может это решить, — спокойно продолжил профессор Сатабиша.
— О чём вы? — но глаза уже сузились, предчувствуя ответ.
— Напишите ректору.
— Вряд ли стоит беспокоить ректора по таким мелочам, — медленно произнёс Доминик.
— Тогда сделайте исключение для девочки. Университет от этого не рухнет, а вы совершите добрый поступок.
— Теперь моя очередь благодарить вас за комплимент, — тонкие губы надломились в горькой усмешке.
— Ну, что вы, это я должен сказать «спасибо», — профессор встал и поклонился.
 
— Полагаю, вы сами сообщите профессору Вирго радостную новость? — он вытер вспотевший лоб тыльной стороной руки.
— Да, — профессор Сатабиша улыбнулся и сказал искренне. — Спасибо, Доминик.
Тот кивнул, не поднимая глаз.
Улыбка профессора стала печальной, во взгляде отразилось сострадание. Он вышел из кабинета и тихо прикрыл за собой дверь.
***
Ниа почти легла на колени, руки рассеянно теребили полы мантии. Она заметила его, лишь когда он подошёл к ней. В мутно-серых глазах мелькнула надежда: словно в покрытое туманом болото проник луч солнца.
Профессор Сатабиша некоторое время смотрел на неё, потом улыбнулся и сказал:
— Всё в порядке, вы можете заниматься с Рои.
Ниа вскочила.
— Спасибо, спасибо, спасибо большое!
— Удачи вам и девочке, — сказал он и пошёл дальше.
Вернувшись к себе, Ниа решила не ходить на ужин и всё-таки нарисовать карту Геммы. Кроме того, ей хотелось отложить встречу с Ливорой до завтрашнего утра. Она видела, что девушка искренне просила прощения, но также понимала: Ливора не могла не знать о правилах, а следовательно, знала, как отреагирует на её слова советник Ситис. Всё закончилось хорошо, поэтому у Ниа не было причин дальше обижаться на Ливору, но, чтобы окончательно растворить в себе обиду, ей требовалось время, хотя бы до утра.
Ливора первая пришла на завтрак и ждала Ниа. На лице девушки по-прежнему было виноватое выражение. Значит, она ещё не говорила с заместителем ректора.
— Привет! — сказала Ливора. — А я для тебя завтрак взяла, — она протянула поднос с едой.
— Спасибо, я больше не сержусь, — искренне сказала Ниа. — Тем более что мне всё-таки разрешили заниматься с Рои.
— Правда? — улыбка застыла на лице девушки.
— Профессор Сатабиша попросил заместителя ректора, и он разрешил, — пояснила Ниа.
— А с чего это ты решила всё рассказать профессору Сатабиша? — брови нахмурились.
— Само собой получилось. Он увидел, как я плачу, и спросил… — Ниа покраснела, вспомнив свои вчерашние слёзы.
— Ну, что ж, поздравляю, — сухо сказала Ливора.
— Спасибо.
— Только, пожалуйста, не используй нашу технику и бумагу для этих занятий. У университета нет средств спасти весь мир.
— Хорошо, — кивнула Ниа, — а ты не знаешь, где можно купить принтер?
— Ну, я пойду, приятного аппетита, — сказала Ливора, сделав вид, что не расслышала вопроса.
Ниа опустила голову на руки. Как это по-детски! Ну, и кто из них старше? Теперь Ливора опять будет дуться весь день. Где же купить этот несчастный принтер? Может, Клави знает?
Три пары с ребятами пролетели, как одна. Они даже задержались после занятий, разговаривая о Гемме. Ниа вышла из класса, растерянно думая, что ей делать. Встречаться с Ливорой пока не хотелось, но, может, если спросить её ещё раз, она ответит? Или подождать, когда Клави вернётся с обеда?
Вдруг девушка увидела выходящего из своей аудитории Солуса Альгеди. Решение созрело мгновенно, она даже не успела его обдумать.
— Профессор Альгеди!
Он обернулся, словно удивляясь, что в этом пустом коридоре кто-то произнёс его имя.
Ниа набрала в лёгкие побольше воздуха и сказала по-алгольски.
— Извините, пожалуйста, могу я задать вам вопрос?
Некоторое время он смотрел на неё своими красивыми и тяжёлыми чёрными глазами.
— Да, вы можете задать мне вопрос, — произнося отдельно каждое слово, ответил он по-албалийски.
Ниа растерялась, она не могла так быстро перейти с одного иностранного языка на другой.
— Мне… я… это… я… — сердце стучало так, будто хотело пробить грудь. Почему она ничего не может сказать? — Вы тогда… на заседании сказали, что… вы были… в Хатисе. Там… можно купить принтер? — закончила она свою нескладную фразу.