Университет языков (СИ)

Он в задумчивости сидел над листами с формулами. Увидев Ниа, профессор убрал их в стол.
— Думал, сегодня ты тоже не придёшь, — он внимательно смотрел на девушку.
— Извините, вчера меня бы никто не отпустил, — Ниа села за парту.
— Я наблюдал за тем, что произошло, — медленно произнёс Венатор. — Удивительно…
— Что, этого не было в вашем божественном замысле? — горько усмехнулась она.
Помолчав, он спросил.
— Ты сможешь заниматься?
— Смогу… Я хотела спросить… Почему вы написали словарь на языке шемали?
— А почему ты думаешь, что я стану отвечать на твои вопросы?
— Потому больше никто не будет вам их задавать.
Венатор резко поднял голову.
— Вот, значит, как… — прошептал он. — Что ж… Язык шемали я выбрал, потому что не всё же нам учить албалийский, — на тонких губах появилась бледная улыбка.
— Понятно… И ещё… Если бы я умерла, вы бы стали преподавать свой язык кому-нибудь другому?
— Не знаю, смотря, какой бы это оказался человек и что он мог бы мне дать, — улыбка стала ярче и шире. — Но я рад, что ты вернулась.
Как всегда было непонятно, шутит он или говорит правду.
***
На следующий день, сходив на перевязку, Ниа отправилась в класс. Вэле вскочил, отодвигая её стул.
— Вам не надо было… Вы должны быть в госпитале!
— Всё в порядке. Я и так много пропустила… А ещё в конце августа придётся уехать. Давай позанимаемся, если станет тяжело, вернусь в комнату.
— Хорошо… — Вэле сел за парту и посмотрел на Ниа. Ему очень хотелось спросить её, но он боялся своим вопросом обидеть или рассердить девушку. А Ниа, у которой не было сил на объяснения, сделала вид, что не замечает его взгляда.
Она провела две пары и вернулась к себе. Поспала немного, потом заглянула Рои. Посидев с девочкой, Ниа пошла погулять с Рейчел и Мэтом, но быстро устала, и ребята отправили подругу в госпиталь. Врач долго ругала её за нарушение режима, но Ниа сказала, что чувствует себя намного лучше, и в доказательство подвигала левой рукой. Её отпустили.
Жизнь казалась такой, как прежде. Занятия с Вэле и Рои, уроки с профессором Сатабиша, прогулки с друзьями. Как будто не было тех двух дней в автобусе. Никто не заговаривал с ней об этом, боясь причинить боль, никто не знал о словах, которые сказал он. Никто не знал, что её жизнь уже не станет прежней. Надо только подождать…
В пятницу после занятия с Рои Ниа вышла из университета и присела на каменные ступеньки, нагретые солнцем. В воздухе носились стрекозы. Она некоторое время пыталась следить за странными траекториями их полёта, а потомприслонилась к перилам и прикрыла глаза.
Ей снились тепло, запах цветов и шум приближающейся машины. Потом она поняла, что это не сон. Машина остановилась, и из неё вышел человек. На плече у него висела небольшая дорожная сумка, а в руке пиджак. Он медленно поднялся по ступенькам. Ниа встала и пошла за ним.
  
Глава 49. Сантиметры воздуха
 
Они медленно поднимались по лестнице: Солус впереди, Ниа на несколько ступенек ниже. Потом он достал из кармана пиджака ключи, открыл дверь. Бросил сумку в прихожей и, пройдя через всю комнату, остановился у письменного стола. Ниа вошла вслед за ним, но осталась стоять на пороге комнаты. Здесь всё было, как прежде, только на тумбочке у кровати появились пузырьки с таблетками. Очень много таблеток.
Солус повернулся и посмотрел на неё. Эти слова он учил всю дорогу.
— Ниа, послушай… Несмотря на то, что произошло, ничего не изменится… не должно измениться… Мы не должны видеться. Так тебе будет легче… Может, сейчас ты думаешь по-другому… но потом… Поэтому ты должна уйти. Пожалуйста, иди…
Она нетвёрдо шагнула вперёд.
— Нет, Ниа, пожалуйста!
Ещё шаг вперёд, словно робот со сбившейся программой.
— Пожалуйста!
Но девушка не слышала. Когда шагов больше не осталось, она уткнулась лицом в его рубашку, пахнущую тёплым вечером в конце августа. Ниа жадно вдыхала этот запах, казалось, она только сейчас начала дышать.
— Я не уйду… Больше никогда не уйду… — прошептала она, ловя губами складки на тонкой ткани.
 
Значит, слышала… Солус закрыл глаза. Неужели, всё бесполезно?
— Да послушай меня! — вскричал он, отрывая её от себя. — Я умираю! Через несколько месяцев я превращусь в существо, не способное самостоятельно даже выпить стакан воды! Зачем тебе это надо?
Ниа хотела что-то сказать, но с внезапно побелевших губ сорвался лишь слабый стон. Солус вдруг понял, что сжимает её раненое плечо. Он испуганно разжал пальцы.
— Прости… Прости меня… — прошептал он, обнимая её.
Ниа прижимала его к себе до боли в руке, пытаясь почувствовать, что это не сон.
Она не помнила, сколько они стояли вот так. В окне за его спиной медленно догорал закат.
Потом Солус усадил Ниа на диван, а сам сел на другом конце.
Его план рушился, и он отчаянно старался найти какое-то слово, которое всё исправит. Больше всего на свете он хотел, чтобы эта девочка была счастлива, но не знал, как объяснить, что с ним счастье невозможно. А она, словно нарочно, не желала ничего понимать… Вот сейчас сидит притихшая на своём краешке и разглядывает рисунок обоев на стене. Но стоит пошевелиться — посмотрит на него большими детскими глазами, и он уже не сможет уйти… А уйти надо. Потому что она не знает, какое будущее ждёт её с ним… и после него… А он знает. И не может позволить…
— А правда, что здесь есть большое озеро? — спросила вдруг Ниа.
— Озеро?
— Эридан рассказывал, что где-то здесь есть большое озеро. Может, съездим завтра туда?
— Ниа, ну, при чём тут озеро? Я же пытаюсь объяснить тебе…
— Там сейчас, наверное, красиво… — протянула она.
— Ты ещё недостаточно здорова для таких поездок, — пробормотал Солус.
— Нет, я уже совсем здорова!
И попробуй её переспорить!
— Пусть тебя Рейчел отвезёт, — он упрямо строил свой карточный домик.
— Рейчел с Мэтом уезжают на выходные.
— Тогда почему бы тебе не поехать с ними?
— Я хочу с тобой, — сказала она и разрушила его домик.
— Ну, пойми ты, пожалуйста, тебе нельзя со мной!
— А я хочу.
— Ты ведёшь себя, как капризный ребёнок, — вздохнул Солус.
— Пожалуйста, давай поедем на озеро!
Вот и всё. И как с ней говорить?
— Ну, хорошо… — ругая себя за малодушие, согласился Солус.
— Ура! — Ниа слишком сильно хлопнула в ладоши — плечо заныло от боли. Она испуганно посмотрела на Солуса — вдруг он заметил. Но его остановившийся взгляд не видел ничего.
Ниа встала и подошла к нему. Наклонилась, коснулась дрожащей рукой бледного лба и поцеловала.
— Ты уже уходишь?
«Что за бред я несу? Я ведь сам просил…»
— Надо ещё зайти в госпиталь. И лягу пораньше.
Так близко, и рука всё ещё касается его лица.
— Да, правильно, — кивнул он.
— До завтра… — слово — как надежда.
— До завтра… — слово — как безысходность.
***
Ниа вышла из комнаты и схватилась за стену. Столько совершенно разных чувств бились в её сердце. Она не знала, что таким может быть счастье. Она не знала, что такой может быть боль.
Спустившись в госпиталь, она выслушала длинный рассказ старушки о прошлом, закончившийся приказанием, никуда не сворачивая, вернуться к себе и сразу лечь спать. Первую часть приказания Ниа выполнила, захватила тетради и пошла к Венатору.
Ниа несколько минут стояла в коридоре перед его кабинетом, пытаясь сделать выражение своего лица таким, как обычно, но Венатор оказался наблюдательнее старушки из госпиталя. Весь урок он со странной улыбкой смотрел на неё, а в конце не удержался и сказал:
— Кажется, твои дела пошли на лад?
— У меня всё хорошо, — ответила она.
— Ну, да, Солус Альгеди вернулся и всё такое.
— Да, он вернулся.
— Не нужно жить сто пятьдесят лет, чтобы догадаться, — усмехнулся Венатор.
Ниа быстро собрала вещи и, поклонившись, вышла из класса.