Амбивалентность P.S: Я научу тебя любить (СИ)
— Давай сгоняем на фотосессию все-таки? — когда мы вышли на парковку, предложила Малена.
Я кивнула головой в знак согласия и обратила внимание на то, как от нас отшатнулась молодая пара, встретившаяся по пути. Девушка, которая шла навстречу презрительно смерила взглядом нашу компанию и видимо, сделала свои выводы. Я понимала, как мы смотрелись со стороны: две молоденькие девушки, стильно одетые, шли по парковке в окружении пяти телохранителей. Верные псы, как их называла Малена, ни на шаг не отходили от нас, прикрывая со всех сторон по квадрату.
Ильяс, естественно, находился неподалеку от Малены, а Стас рядом со мной. Впереди располагались Денис с Кириллом, а Дмитрий всегда проверял тылы и открывал перед нами двери. Веселое зрелище со стороны, но иначе нам перемещаться запрещалось — приказ Назара Максимовича.
Наша компания уже практически дошла до автомобилей, как я услышала, что Дмитрий что-то крикнул охранникам, после чего Стас сразу отреагировал и схватил меня, закрывая собой. Боковым зрением увидела, что Ильяс также закрывает Малену, утаскивая за припаркованные автомобили. Я не понимала, что происходит и только когда услышала визг покрышек о бетон и пулеметную очередь, которая изрешетила автомобили рядом с ними, до меня дошло — нас атаковали.
Телохранитель увел меня к автомобилям, которые стояли на парковке и показал жестом, чтобы сидела и не вылезала. Следом Ильяс швырнул грубо в меня Малену, рявкнув на нас:
— Сидите тут, без паники!
Я обняла Малену и закивала головой. Девчонка перепугалась, о чем говорило ее молчание и излишняя бледность. Я начала гладить ее по волосам и бормотать, что все будет хорошо. Параллельно нащупала в кармане свой «Браунинг» и сняла его с предохранителя, приготовившись к худшему. Все было как во мне и казалось нереальным.
Стас начал отстреливаться и продолжая прикрывать нас, отталкивал их назад.
— Подстрахуй сбоку, Руслан! — крикнул он и я услышала звук затвора и выстрелы сбоку. Ильяс тоже прикрывал нас.
— Мамочки, нас сейчас всех перебьют, — заплакала Малена и прижалась сильнее ко мне. Затем она громко в момент, когда Стас, не успев сказать ни слова, рухнул на пол.
Я в ужасе смотрела на мертвого телохранителя, который еще вчера что-то шутил и рассказывал про своих детей. Смерть никого не щадит. Перед ней все равны. Пугало осознание того, что звуки выстрелов продолжаются и, судя по всему, из телохранителей остался только Ильяс. А тех, чужаков было больше. И они приближались.
Я увидела, как к нам подходило четыре мужчины в бронежилетах с автоматами наперевес. Увидев нас, один из них кивнул остальных в нашу сторону и остановился, наблюдая за территорией. Как только три мужчины сделали шаг к нам, позади раздалось несколько выстрелов — Ильяс пытался нас защитить. Он выпустил весь магазин, и три амбала свалились на землю. Чертыхнувшись, парень начал перезаряжать оружие, но четвертый мужчина уже повернулся к нам и направил оружие на…нас. А именно — на Малену.
Я пересеклась со взглядом незнакомца, который не обращал на меня внимания. Поняла, что не интересовала нападавших. Им нужна Малена.
Ни секунды на размышления. Я больше никому не собиралась позволить обидеть близких. Один выстрел и амбал упал на бетонную поверхность. Нам больше ничего не угрожало. Выстрелив, удивленно посмотрела на убитого и на свою руку, в которой все еще держала пистолет, пытаясь осознать, что только что произошло.
— Ты в порядке? — услышала над собой.
Не могла понять, в порядке или нет. Только что, собственноручно убив человека, впала в ступор, давясь в молчаливой истерике. Зажала рот ладонью, продолжая прижимать к себе Малену и не отпускала пистолет. Только не трогать девочку. Не сметь. Я за нее готова убивать. Никто не тронет мою подругу.
Мужские руки подняли меня с пола, стряхивая. Вокруг все плыло и гудело. Я терялась в пространстве, чувства притупились.
— В машину, быстро! Малена, придерживай ее! — доносилось до моего сознания.
Я не заметила, как Ильяс провел нас к автомобилю, запихнул довольно грубо в салон. Его действия были грубыми, скорее всего тоже от нервов. Я с трудом переборола в себе рвотный рефлекс, видя трупы телохранителей. Все до единого мертвы. А у них были семьи и дети.
Голова кружилась, а руки тряслись от нервов. Я только что убила человека. Человека, который бы убил нас, но я убила. Я. Теперь мои руки в крови. Я такая же, как Назар. Убийца. Безжалостная, грешная…
— Саша, приезжай скорее, в нас стреляли, — хныкала сбоку в трубку Малена.
Это последнее, что я услышала, перед тем, как упасть в обморок.
***Очнулась от пощечин, которыми меня награждала Малена. Девушка плакала и со всего размаха била меня по щекам, чтобы я очнулась.
— Ты ей сейчас челюсть сломаешь! — послышалось рядом возмущение Сашки, который в этот момент открывал дверь авто и вытащил меня наружу.
Мы приехали домой и теперь я могла осмотреться. На меня участливо смотрел Саша, осматривая на предмет ранений. Убедившись, что целая, он обнял Малену, которая рыдала навзрыд и сумбурно рассказывала, что произошло.
— Сколько было? — спросил Саша у Ильяса, который подошел к нам.
— Восемь человек, — Ильяс не сводил глаз с меня, пока я закрывала лицо руками, пытаясь осознать, что убила человека.
— Чьи?
— Не знаю, — сглотнул Ильяс и затравленно посмотрел на мужчину.
— Что значит, не знаю?! — взревел Саша. — У каждого пса Захара есть метка на руке, ты слепой? Ты не видел?!
— Не видел.
— Плохо, что не видел, — доставая телефон, резюмировал мужчина. Он так и продолжал прижимать к себе Малену. Было видно, что он сильно любит свою племянницу. А я стояла одна. Мне так была нужна поддержка в данный момент, чтобы кто-то и утешил и успокоил. Но, судя по всему и это мне придется переживать одной. Внутри себя.
— Проводи Камилу. Побудь с ней, пока я не подойду, — приказал Александр и кому-то начал звонить.
Я вздрогнула от того, как меня взяли осторожно за запястье и повели в дом. Ильяс ни слова не говоря, провел меня в спальню и завел в ванную, подтолкнув аккуратно в раковине. Я открыла воду и начала умываться. Казалось, что мои руки по локоть в крови, я грязная. Хотелось смыть с себя это убийство, но это не так просто. Устав от намыливания и бесконечного смывания мыльной пены с рук, которые уже покраснели от горячей воды, я зарыдала и бросилась в объятия к Ильясу, который все это время молча наблюдал за моими манипуляциями.
— Тише-тише, девочка моя. Мышонок, не плачь, — шептал он на ухо, поглаживая по голове, — ты все сделала правильно. Ты защитила Малену, ты поступила правильно. Не вини себя.
— Я убила человека, — всхлипывала, стараясь как можно сильнее к нему прижаться, чтобы слиться воедино и стать единым целым.
— Ты защитила подругу. Не вини себя. Это была самооборона.
— Ты не понимаешь! — я оттолкнула его от себя. — Я убийца! Я. Убила. Человека. Этому нет оправданий! Я хотела его убить и сделала это!
— Ты все сделала правильно, — он обнял мое лицо руками и притянул к себе. Горячее, сбивчивое дыхание ударило по лицу. Ильяс нервничал и это было заметно. Но пытался меня успокоить. Но только он не понимал истиной причины истерики.
— Нет, — я отвернулась от него, убирая руки со своего лица, — ты не понял главного. Я ничуть не жалею об этом. Я убила и не жалею. И если бы еще раз представилась такая возможность, то я еще раз бы убила его. Еще и еще. Я такая же, как он. Как Назар. Я убийца.
С этими словами прошла в спальню и села на кровать, начав ощупывать свое лицо, словно ища там какие-то изменения. Мне казалось, что всем сразу станет ясно, что я убила человека. Будто на коже высечены эти слова, говорящие про страшный грех. О котором я ни капли не жалела.
Видела потрясение от такого признания на лице Ильяса. Он был шокирован и не знал, что сказать. Но и я не знала, что сейчас хотела услышать и что мне могло помочь.