Амбивалентность P.S: Я научу тебя любить (СИ)
Нет, я безоговорочно верила Ильясу. Знала, что он никогда меня не предаст. Чувствовала, что любит меня. Но чувство страха не позволяло броситься на амбразуру, заставляя искать подвох. Я снова взяла в руки кулон и раскрыла его. Взяла в руку ту самую записку и задумалась: а что если бы я тогда заметила послание, смогла убежать в туалет и встретиться с ним? Возможно, ничего этого не было бы и сейчас мы были далеко. Или бы Назар нашел нас и поступил так, как обычно: убил. Одного из нас или обоих.
Я задумалась о Назаре. Он толком не попрощался. Просто бросил мне, чтобы глупостей не натворила. Ни одного ласкового слова, даже не поцеловал на прощание. Словно я не его жена и не заслужила ласкового обращения. Он был очень тяжелым для меня. Жестким. Ломал меня, подминая под себя, заставляя делать то, что ему хочется. Но как все-таки у меня кружится голова, когда он рядом…
Воспоминания о Назаре снова вызвали тепло внизу живота и я перевернулась на спину, закрывая лицо руками. Муж подчинил мое тело. Я сходила с ума по нему. А Ильяс…Он был родным, таким близким. Моим любимым.
В размышлениях не заметила, как дверь в комнату открылась и ко мне зашла Малена с двумя кружками. Девушка присела на кровать и осторожно окликнула меня.
— Я принесла тебе какао. Как твоя голова?
— Какао? — удивилась я, сев по-турецки. Последний раз пила его в детстве. Мама готовила. От воспоминаний о матери снова стало грустно. Я взяла протянутый стакан и понюхала ароматный напиток. Молоко и какао. Как в детстве.
— Так я могу вернуться в прошлое, — тихо сказала Малена, — мой личный лайфхак по путешествию во времени.
— Наверное, и мой теперь тоже, — пробормотала, смакуя теплый напиток.
Малена сразу заметила грусть в моих глазах и залезла на кровать, располагаясь рядом.
— Папа говорит, что нельзя грустить по тем, кого нет рядом. Точнее, грустить можно, но нельзя убиваться и страдать. Им там, — она подняла указательный палец к потолку, — очень больно за нами наблюдать. Нужно жить дальше, чтобы наши родители гордились нами.
Уже договаривая фразу Малена положила свою ладонь мне на плечо:
— Ты сильная, ты очень сильная баба, Камила. И ты должна назло всем улыбаться. Твои родители тобой будут гордиться.
— Ты думаешь, что я сильная? — я улыбнулась и посмотрела на свою новую подругу. Да, именно подругу. Эта девушка мне нравилась. В ней было что-то такое, от чего внутри зарождалась энергия и хотелось сворачивать горы, чувствовать себя сильнее.
— Очень сильная. Ведь только сильная девушка может находиться рядом с таким мужиком, как Назар Волков, — изменила тональность в голосе Малена и «поиграла мышцами» на руках.
Я засмеялась от такой карикатуры, на миг забыв про свои неприятности и размышления. Потом повернулась к девушке и, убрав свои волосы за ухо, осторожно поинтересовалась:
— А можешь мне рассказать про своего отца?
— Что тебя интересует? — прищурилась Малена и заговорщически подмигнула.
— Все, что посчитаешь нужным. Мы недостаточно близки, мне хочется его узнать больше, но он словно закрывается.
— Он просто ранимый очень. Боится, что ты его обидишь, — серьезно сказала дочь Назара. Но видя, что я смотрю на нее недоуменно, громко хохотнула:
— Это сейчас была минутка юмора в этой комнате. Если говорить в общих чертах, то мой отец, самый добрый и надежный человек в этом мире.
С этими словами она вытаращила глаза и поджала губы, начав качать головой. Ожидала, пока я переварю сказанные слова. Убедившись, что собеседница уже достаточно шокирована, девушка продолжила:
— Правда, добрый. Он скупой на какие-то нежности, но я знаю, что папа никогда не предаст, он человек слова и на него можно положиться. Когда мама умерла, он сделал все, чтобы я ни в чем не нуждалась. И я ценю все то, что он мне дал.
— Не грусти, — я приобняла девушку.
— Я не грущу. Просто, — Малена пыталась сформулировать фразу, — просто вижу, что ты небезразлична ему, но мне кажется, что ты не уверена в том, что с ним хочешь быть. И я боюсь, что ты ему сделаешь больно. Когда уйдешь.
Она так пронзительно посмотрела на меня, что мне стало не по себе. Показалось, что девушка насквозь меня видела и читала мысли. Знала, что творилось на душе и заранее боялась моего решения.
— Дай ему время. Дай вам время. Ты поймешь со временем все его поступки и поведение. Он чуткий, очень. Просто, он ежик, который считает, что проявление чувств — это слабость. Ты дорога ему. Уж я-то знаю.
Она подмигнула мне и начала пить остывающий какао.
— Я его боюсь, — призналась я, — но меня к нему жутко тянет. И рядом с ним, ты права, чувствую себя, как за каменной стеной.
— Потому что ты с ним и есть за каменной стеной.
Я кивнула головой и тоже принялась за какао. Который с сегодняшнего вечера у меня ассоциировался теперь с детством. С мамой.
Глава 47
Утром я проснулась от того что Малена влетела в мою комнату с воплями, что мы уже опоздали. Я зажмурилась, пытаясь проснуться и сонно наблюдала за девушкой, которая носилась по спальне и доставала из шкафа вещи.
— Что происходит? — наконец спросила я.
— Мы сегодня с тобой едем в Торговый центр. Нам нужно обновить гардероб, сходить к парикмахеру и на маникюр.
— Зачем мне к парикмахеру?
— Ты себя видела, кикимора? Уже корни отросли и ногти никуда не годятся. Папе нравятся ухоженные девушки. Так что, schnell, schnell!
Я поняла, что просто так от меня не отстанут и пошла в душ. Уже через полчаса мы сидели в машине, которая направлялась в сторону центра.
Мне понравилось ходить по магазинам. Я давно забыла, как это, заботиться о себе, примерять наряды, листать журналы, пока проявляется краска на волосах и выбирать новый гель-лак для своего маникюра. Правильно говорят, что нужно ходить на свидание с собой и дарить себе любимой чуточку радости. Настроение заметно поднималось, когда я наблюдала себя обновленную. Только присутствие Ильяса сбивало с толка. Он везде сопровождал Малену, как телохранитель, но я замечала его чувственные взгляды на себе. Откровенные, от которых начинала неосознанно краснеть. Сама старалась не обращать на него внимания и вести себя, как ни в чем не бывало, но получалось с трудом. Его присутствие зарождало во мне нервозность, которая спутывала мысли и не давала сосредоточиться.
— Назар сказал, что я останусь за старшую? Это так? — поинтересовалась я у Малены, когда мы выходили из салона красоты.
— ЦУ выдавал?
— Что за ЦУ?
— Ну, подробно говорил, что тебе будет за то, что ты не уследишь за мной и так далее? — пояснила девушка.
— Нет, — я растерялась.
— Значит, пошутил. Вообще, Санек будет типа за нами присматривать. Точнее, за тобой. Это же ведь ты у нас проблемная девочка, — Малена игриво толкнула в бок.
— Санек? — удивилась я, — А почему именно он? Я так поняла, что он не в особо хороших отношениях с Назаром.
— Да, они не особо друг друга любят, но меня, — Малена ткнула себя пальцем в грудь, — он обожает. Поэтому, только ему папка доверяет вопросы, связанные с моей безопасностью. Ну, конечно, еще Вадику, но тот тоже уехал.
— А кто вообще этот Саша?
— Здрасьте! — остановилась девушка и удивленно посмотрела на меня. — Вообще-то, он мой дядька, родной.
— Саша, брат Назара? — я удивилась.
— Нет. Он млаший брат моей мамы, — пояснила Малена, — младший. И он единственный родственник, который у меня остался со стороны мамы. Поэтому можешь не переживать. Сашка — классный мужик, просто папу он не любит. Считает, что это он виноват в смерти мамочки. Но на наши отношения это никак не влияет.
— Понятно… — протянула я и мы пошли дальше. Я пыталась переварить информацию, которая мне стала теперь известна и была сильно удивлена. Но зато теперь понятно, почему Назар не тронул на парковке парня. Видимо, только из-за Малены. А тот пользовался своей неприкосновенностью и говнил. Я вспомнила случай со мной. Он всячески пытался представить Назара в плохом свете и ему даже это почти удавалось.