Музыка Имматериума (СИ)

Кафедры закрылись щитами, очевидно, коллеги совещались, тогда как ренегад пытался выкрикивать ересь, на тему что мы казлы, а он хороший, и про демонов мы врём. Просто профан с Особо Важным Мнением, внутренне брезгливо поморщился я. Посчитал, что предупреждения об опасности имматериума — ерунда, а демоны не отличаются от его ксеносов.
И кто такому инсигнию-то дал, размышлял я. Впрочем, размышлял недолго, поскольку односторонне прозрачные щиты членов конклава были сняты, а Магнус с мордой суровой и значительной выдал:
— Отступник Амвросий Примеус, конклав рассмотрел выдвинутые против вас обвинения и ваши слова в свою защиту. И постановил: вы извергаетесь из Ордена Священной Инквизиции Империума Человечества. Лишаетесь инсигнии, прав, защиты Ордена и Империума. Вашу дальнейшую судьбу определит обвинитель, Инквизитор Терентий Алумус, — подложил мне свинтуса старикан.
И что мне с ренегадом делать-то, задумался я, а тем временем ко мне подсеменил служитель.
— Что делать с отступником, почтенный Инквизитор? — озвучил он задаваемый мной самому себе вопрос.
— Для начала — заткнуть, — поморщился я от воплей отступника. — Препроводить в Залы Правды и Раскаяния, предоставить доступ туда мне и моему дознавателю. Исполняйте, служитель, — подытожил я, связываясь с Кристиной.
— По слову вашему, Инквизитор, — пробормотал служитель и ускакал.
А мне предстояла не самая приятная работенка. Хотя, тут и Магнус и в целом конклав действовал "в букве и духе". Обвинял, убедил — ай молодца, доводи дело до конца сам.
Так что предстояла бы мне работа дознавателя, пытателя и допросчика. Предстояла “бы”, потому что, к счастью, у меня была Кристина, чьё звание “дознаватель” прекрасно подходило к текущей ситуации.
Так что, покинув зал трибунала, встретившись с тереньтеткой (изгнавшей всё-таки весьма нервирующую окружающих астральную гончую), я направился к Залам Правды и Раскаяния, как назывались специализированные допросные и камеры психоломки.
Ренегад нас уже поджидал, с пастью заткнутой и буркалами еретически выпученными и вращающимися. А я, в очередной раз благословив наличие Кристины, отдал распоряжение девице ломать отступнику мозг и выуживать информацию.
Амвросий повыделывался, но против бета ранга не тянул, так что умом сломался. А Кристина, под протокол, заверила что подельников нет, разгульной ереси ренегад предавался в одиночестве, а совращённых мы локализовали, точнее, один на пути в сервиторы, а второй сожран гончими.
Ну и неплохо, заключил я, поскольку не то, что мотаться чёрти где не имел желания, так ещё и в самой Крепости-то оказался волей случая. У меня, на минуточку, Амбиция растёт! Точнее, строится, но растёт — звучит красивше.
И только я хотел из допросной выйти, как подскочил служитель, лапки просительно сложил, да и озадачил меня вопросом:
— Что делать с отступником, господин Инквизитор?
— Да, в сервиторы, наверное, — задумчиво протянул я, отметив свой ударный труд в сфере обеспечения Крепости рабочими киборгами. — Он сопротивлялся, так что разум повреждён, да и заслужил.
— Не повреждён, Терентий, — возразила Кристина. — Я действовала предельно аккуратно.
— Это ты, конечно, умница, — не преминул я похвалить довольную тереньтетку. — Но всё равно в сервиторы. Не сжигать же его, в конце концов.
— Исполним, — склонился служитель.
На этом мы пыточные казематы и покинули, благо бюрократию служители должны были взять на себя. И на выходе меня поймал Магнус, вопросительно воззрившийся на мою персону.
— Подельников нет, кроме Крига, нигде запретные знания не распространял. Просто посчитал себя самым умным, воспринимал рассказы о демонах как сказки, воспринимая их как ещё один тип ксеносов, — выдал я.
— Что ж, прекрасно, Терентий, поздравляю с прекрасно законченным расследованием, — под кислое выражение моей морды выдал Лорд.
Вот реально, в варп такие расследования. Я, признаться, как и ренегад Амвросий, считал что “поехавшие радикалы” — где-то “там”. Вроде как есть, но ко мне отношения не имеют. Точнее, “ощущал” так, умом-то несостоятельность понимал. Ну и довольно неприятное дело вышло, прямо скажем.
 
— Как проведёте казнь отступника? — продолжил любопытствовать Магнус.
— В сервиторы, в варп казнь, ещё представления не хватало, — буркнул я.
— Помнится, Терентий, я вам ещё в нашу прошлую встречу говорил, — выдал Магнус, — вы излишне мягкосердечны. Отступника-радикала надлежало публично казнить, в назидание не слишком крепким волей и разумом членам Ордена.
— А я с вами, Лорд-Инквизитор, не согласен, — не стал прогибаться я. — Смысл в публичной казни? Что там увидят такого коллеги, что не видели доныне? Мы, как вы сами изволили выразиться, не “мелкие чиновники Администратума”, а Инквизиторы.
— И всё же, я вам дал совет, слушать его или нет — дело и право ваше, — не стал вступать в дискуссию Магнус. — Впрочем, ожидаю я вас не для того. Пойдёмте, Терентий, Кристина, — выделил он отдельно девицу, а на мою вопросительно задранную бровь пояснил. — Терентий, вы же сами говорили, что поведаете метод использования астральной гончей в качестве ищейки. Точнее, поведает ваш дознаватель.
— Да, задерживаться в Крепости я не собираюсь, так что имеет смысл, — прикинул я под кивки Лорда-Инквизитора.
А в аудиториуме нашу троицу встречала орда коллег, алчно пожирающая глазами Кристину. Я за тереньтетку даже немного испугался, да и вместо скучного сидения оборонял девицу от излишне настырных и непонятливых Инквизиторов. И длились вопросы, демонстрации и прочая фигня часов восемь (благо были мы на мёртвой планете да и защита от влияния имматериума была в Крепости на высоте). Но через восемь часов призывов, консультаций и прочего, я веско потыкал в лежащие на столе “Заметки дознавателя Кристины Гольдштейн о тварях имматериума, гончими астральными рекомых и способах использования их на благо и без вреда”.
Ну и послал коллег с их занудством в варп, со всем уважением, конечно. Подхватил Кристину под руку, да и направились мы к вратам космодрома Крепости.
И вот, идём мы, никого не трогаем, а навстречу нам идёт, вальяжно развеваясь усами, сам Лорд-Инквизитор Максимус собственной персоной.
— Привет, Тер, — сделал мне ручкой бывший наставник. — А что это ты тут делаешь, сам же говорил, что на несколько лет у тебя дела?
— Привет, Максимус, — улыбнулся я. — Да подвернулось расследование, привело сюда. Собственно, дела никуда не делись, так что я уже улетаю.
— Так, погоди, — отмахнулся усач. — Ты должен выпить чашечку кафа со старым наставником и поведать о расследовании. В твоём изложении выходит весьма занятно. Кроме того… девочка, идём с нами. Для тебя кое-что есть, — ухватил уже меня под руку Максимус и повлёк в “наше кафе”.
Посидели с полчасика, я вкратце поведал об отступнике и гончей. К счастью, Максимус на использование твари варпа лишь одобрительно похмыкал, а не стал теребить Кристину на тему “научи, покажи” и прочее.
По окончании моего рассказа поведал, что только вернулся со встречи, после чего состроил весьма хитрую морду лица и обратился к сидящей за соседним столиком Кристине:
— А ты, девочка, значит, любишь зверей? — задал он странный вопрос, на который тереньтетка неопределённо пожала плечами. — Ну, в любом случае, пойдём, есть у меня для тебя подарок.
И увлёк нашу двоицу к грузовым терминалам Крепости. Где выудил из горы всяческого барахла, находящегося в процессе разгрузки и сортировки, относительно небольшую коробочку и всучил её Кристине, с пачкой листов.
 
— Кот? — уточнил я, так как в свете и ветре увидел именно это животное, хотя аномально активное в имматериуме.
— Джиринкс, сам же говорил, что хотел для дознавателя, — с улыбкой напомнил Максимус. — А сейчас и случай подвернулся.
— Спасибо, Максимус, — поблагодарил я, да и Кристина благодарно пискнула, с интересом разглядывая ещё не открытый контейнер. — Слушай, рад был тебя увидеть, благодарен за кота, — на что усач меня опять поправил, отмахнувшись от благодарности. — Но у меня дела.