Музыка Имматериума (СИ)

Крыла потихоньку проявились, ну и я попробовал “полетать”. А через пару секунд сидел на отбитой заднице, потирая отбитую башку.
— Прекрасная идея, — искренне и от души поблагодарил я Максимуса, честно старающегося не заржать.
— Не знаю, брат Терентий, похоже, псайкер вы сильный, но совершенно непригодный к пси-воздействию, — наконец, выдал вердикт Августин. — Слепой художник, причём с рождения, — дополнил он, пусть и изящно, но не самым приятным сравнением. — Я бы порекомендовал аугменты-блокираторы…
— В варп блокираторы, — отмахнулся я. — Просто не буду пользоваться псайкерством, тренировать псионику, а там, возможно, появится если не чувствительность, то возможность сгладить последствия, — смерил я взглядом косичку из пола и вмятину в потолке. — И крыла ещё эти, — вздохнул я, косясь на эти крыла. — Впрочем, всё равно неплохо: жил больше десяти лет без псайкерства, ну и дальше проживу.
— Смотрите сами, — явно борясь с собой, выдал прогностикарий.
В свете и ветре же эманируя желанием меня схватить и начинить имплантами-блокираторами, ретроград такой! Сам понимаю, что опасно, мысленно ответил я Августину, вслух, впрочем, промолчав. И покинул полигон.
А ещё меня ждало Милосердие, с заточенными фактически под домашний арест всеми: пусть и неприятная, но вынужденная мера и…
Понимание, куда мне двигаться. Так что прихватил я Максимуса, как моего, по сути, друга, Кристину и расположился с ними в “нашем” кафе-балюстраде, с видом на жилую часть крепости.
Что приятно — стулья были не только удобными, но с металлическим нутром, а на предложение Максимуса вмазать по амасеку я ехидно развёл лапами.
Организм астартес перерабатывал лишний алкоголь намного быстрее любого ощущения опьянения, так что спиртное, и так не особо мной жалуемое (не без травматических воспоминаний о пьянке в другом мире, нужно отметить), стало для меня просто бессмысленным. Это надо ехать к Космическим Волкам, с некоторым ехидством отметил я, ну и сотрясать врата их ледяной крепости пинками, с воплем: “Когда тут астартес наливают?!”
Впрочем, не столь большая потеря, могло быть гораздо хуже, заключил я, не без ехидства взирая на удивлённо пырящихся на меня коллег, посетителей кафе.
Дело в том, что увидеть астартес вне казарм или замка ордена без брони — весьма нетривиальная задача. А уж чтоб он сидел в кафешке с людьми, дымил здоровенной трубкой (самокрутки оказались для меня слабоваты, если не крутить уж совсем непотребные размеры), да попивал каф… В общем, коллеги наслаждались всеми прелестями когнитивного диссонанса, к искреннему удовольствию в моей доброй, чуткой, понимающей, да вообще, святой со справкой душе.
— В общем, Макс, я не вполне понимаю, что мне делать, — после не особо осмысленной болтовни выдал я. — Во-первых, что бы ни говорил Магнус, нормального расследования я не проведу, — помахал я лапищами.
— Нужно отметить, Тер, — довольно ехидно отметил Максимус. — Что в твоём возрасте Инквизиторы ведут расследование… аколитами! — торжественно заключил, заржав, этот усатый тролль. — Ну серьёзно, я вот уже полвека почти не бегаю, даже не учитывая время лордства, — несколько поморщился он.
— В общем-то, ты верно говоришь, только не учитываешь два, точнее три, но начнём с двух, момента, — начал я. — Первое: моя чувствительность к душам. Я понимаю, когда мне врут или нет, Макс. И вижу, пусть не мгновенно, человека, общающегося со скверной. Твоё предложение насчёт расследования аколитами разумно, но в случае со мной, даже если плюнуть на боевой потенциал, весьма глупо, — заключил я.
— С этой точки зрения да, есть в твоих словах смысл. Но! — воздел он перст и усы. — Раз ты такой чувствительный, так на кой варп тебе “правильное расследование”? Допрашивай — и всё.
— Сам понимаешь, далеко не всегда, точнее почти всегда всё не настолько просто, — хмыкнул я.
— И не настолько сложно, — ответно хмыкнул бывший наставник. — Попроси Кристину, пусть натягивает на тебя “личину”.
— До первого псайкера, — поморщился я.
— Которого ты же и проверишь, — отпарировал Максимус. — В общем, либо ведёшь тайное расследование аколитами, либо явное собой, а в сложных случаях — личина. Не выдумывай глупости, — веско подытожил он. — А остальные причины? — заинтересованно пошевелил он усами, хлебнув пива.
 
— Как раз боевой потенциал. Тела и не только, который весьма глупо не использовать, — ответил я.
— Тут соглашусь, — кивнул коллега. — И?
— Скажем так, Макс, есть у меня весьма веские основания подозревать, что мои милые игры с несущими далеко не закончились, — выдал я, подумав. — Основания я, если позволишь, оставлю при себе. Но, даже если я спрячусь, этих паразитов будет выносить на меня, вопрос времени.
Собственно, я, пусть и без деталей, озвучивал Максимусу собой надуманное и весьма наглядно подтверждённое. Сама мифическая природа будет меня сталкивать с этими типами, выводя моё “чтоб ты сдох, гадкий Лоргар!” и еретическое “какой противный и наглый Инквизитор, надо бы его прибить, что ли…” в полноценный конфликт.
А подлость тут в том, что… ну ладно, я, положим, не толкаюсь. А несуны-то толкаются! Причём, например, мой путь по Империуму более чем может быть отмечен нападениями этих предателей, потому что они “не успели”, ну а я спокойно занимаюсь иными делами в другом месте. Причём, выйти такое может из-за гадкой мифичности, то есть несуны даже искать-то меня специально не будут!
В общем, получается, что проще их дожидаться, как это ни самонадеянно, да и попахивает самоубийством.
Уж всяко полезнее, чем с впечатлительными охами и скорбными ахами систематически узнавать о том, что Мир, где я провёл расследование или просто отдыхала команда, в варп вырезан или жертвопринесён.
— Неприятно, — после обдумывания выдал Максимус. — И ты думаешь покинуть Сегментум? — прозорливо выдал он.
— По всему выходит, что так, — кивнул я. — Начиная с того, что я выхожу довольно эффективным демоноубийцей, которому в нашем Сегментуме просто нет работы, — на что усач ехидно пошевелил усами. — Хорошо, почти нет работы для демоноубийцы, она редка, и востребованность именно и конкретно меня невысока, — переформулировал я, на что Максимус, подумав, кивнул. — Далее, мне надо развиваться и тренироваться, а на демонах, — оскалился я, — это весьма империумоугодно. Ну и несущие предатели, — развёл я лапами.
— Спорить с тобой не буду, да и права такового не имею, — выдал Максимус. — Но жаль, факт. Однако, ты начал разговор с того, что не знаешь, что делать?
— Не знал, точнее не определился до него. А натолкнула меня и утвердила весьма забавная коллизия, — усмехнулся я, а на вопросительно поднятую бровь дополнил: — Я перед своим нездоровьем, — выдал я чертовски удачный эвфемизм, — взял расследование у аналитиков Императорис Клайтеус. На Рамилесе, а станция сейчас направляется в Сегментум Обскурос, и ни варпа я до неё, у нас в Сегментуме, не успеваю. И вот я подумал: а догоняю я её. А есть ли смысл возвращаться? — риторически развёл я руками.
— Ну, смысл возвращаться всегда есть, Тер. Пива попить, со старыми друзьями поговорить, — довольно печально, но понимающе пошевелил усами Максимус. — Будешь мне зачитывать “последнюю волю”? — ехидно, воспряв усами и настроением вопросил он.
— В общем — да, — признал я. — И будет просьба как к Лорду-Инквизитору, а ещё присмотри, пожалуйста, за Геллефирианским Сектором. Я, признаться, рассчитывал возвращаться туда “на отдых”, — невесело усмехнулся я.
— Присмотрю, — кивнул собеседник. — Без фанатизма, да и вряд ли я в нём окажусь в этой жизни, но присмотрю, — посулил он.
 
— Благодарю, — благодарно кивнул я. — Далее, если моё мнение насчёт Коула имеет значение, я передаю свой голос тебе, Максимус, с таким наказом: варп трахнутому шестерёнке, а не доступ к ксенотеху, кроме случая, если текущие исследователи зайдут в тупик, — озвучил я.
— Учту, — серьёзно кивнул Максимус.
— И, наконец, возможно, у меня будет один или несколько пассажиров в Геллеферианский Сектор. Милосердие стартует сразу в Сегментум Обскурос, а курьеры к кораблям миссии будут летать. Понимаю, несколько нагло, Крепость Инквизиции — не ночлежка для пассажиров…