Мир клятв и королей

Маракс вдруг ощутил, что она давит на его сознание. Крылья непроизвольно дернулись, когда хаос госпожи Ситри коснулся одного из наиболее болезненных потоков внутри тела Маракса – того, что был задет треклятым бронзовым светом.
Ситри не мучила тех, кто был ей нужен. Даже Карстарса с его скверным характером. Не мучила она и Иснана, пусть он и был слабее. Но иногда любила немного помучить Маракса. Он знал, что ей нравится показывать ему, что он целиком и полностью находится в ее власти. Это Маракс ненавидел сильнее всего во всех известных ему мирах.
Коснувшись хаоса, сохранившего следы вмешательства извне, Ситри презрительно поморщилась.
– Отвратительно, – процедила она сквозь зубы, сверля стол злобным взглядом. – Никто и ничто, даже столь ценный ресурс, не имеет права калечить моих солдат.
Маракс позволил себе холодную улыбку. Оставив на правой половине его лица след от своей магии, Стефан подписал себе приговор на вечные страдания.
Желая скорее вернуться к причине своего визита, чем просто отвлечься, Маракс повторил:
– Зачем я здесь?
– Ты был довольно изобретателен, – живо отозвалась Ситри, – созвав часть своего легиона во время недавнего нападения. И трактаты, что принесли Сизер и его звери, очень интересны. Пожалуй, хотя бы за это я не буду тебя убивать.
Даже если она имела на это право, Маракс сомневался, что она была в состоянии действительно убить его. Пока что госпожа Ситри нуждалась в помощи таких, как Маракс. Даже если она могла распоряжаться им, она, конечно, не стала бы убивать его. Лишь в том случае, если после окончательной и безоговорочной победы он надоест ей.
– Оставим Первую на милость Карстарса, – махнула рукой Ситри, будто отгоняя мелкое насекомое. – Он отлично удерживает контроль над мальчиком, справится и с ней. К тому же тебе я хочу поручить другое задание.
Маракс не был удивлен тому, что госпожа Ситри уже узнала, куда делась девчонка с Силой. Он не мог не усмехнуться, представив, в какой кошмар превратится сознание Первого сальватора, когда она узнает, где и под чьим присмотром оказалась. Карстарс был намного хуже, чем о нем говорили, и за это госпожа Ситри высоко ценила его.
– Я хочу, чтобы ты следил за одним мальчиком и докладывал о результатах непосредственно мне. Пока Зепар ищет способы призвать остальных, я буду здесь, изучать старые трактаты и информацию от Минервы.
– Вы не боитесь, что ее раскроют? – с плохо скрываемым сомнением уточнил Маракс.
– Минерва умная девочка и знает, что нужно делать. Не переживай. Да, она выбрала довольно… Нестандартный метод, но он приносит результаты, – воодушевленно добавила Ситри.
– Я не уверен, что она справится.
– О, Маракс, ты ревнуешь? – она наклонилась ближе и положила ладонь ему на щеку. Маракс застыл, не зная, что ему делать. Это наверняка была какая-то земная хитрость, которую госпожа Ситри решила использовать ради своих целей. – Не бойся, никто не сравнится с тобой. Ты единственный, кто смог служить во благо Ночи сразу же после того, как был призван. Ты уникален и неповторим.
Ее палец скользнул по его щеке, и Маракс ощутил, как коготь резко проткнул кожу. Черная кровь стекла на палец Ситри, которую она недолго думая слизнула, неотрывно смотря на Маракса.
– Благодаря Минерве Лайне падут.
«Падут», – повторило сознание Маракса, пока его глаза следили за тем, как госпожа Ситри с тихим урчанием глотает его кровь.
– Они падут, – повторил он тихо, наконец осознав, что это значит.
– Именно, они падут. Так же, как и все остальные. Как и мальчик, которого я хочу тебе поручить.
– Я сделаю все, что от меня требуется, госпожа, – мгновенно ответил Маракс, позволяя хаосу госпожи, тонкому и точному, проникнуть в его сознание, показывая ему нужный образ.
Темная, как древесная кора, кожа, короткие кудрявые волосы и глаза, пылающие фиолетовым. Маракс видел его, помнил свет его магии, пробивший его крылья. Ему потребовалось несколько часов, чтобы залатать дыры, но этого хватило, чтобы в подробностях представить расправу над глупым магом.
 
– Его зовут Николас Хейл, – со вздохом произнесла Ситри, подпирая подбородок кулаком. – И он вечно путается у нас под ногами. То в доме Астракто, то у озера, то совсем недавно… Ночь, как же я устала от него! Так еще и Рейна вечно приходит ему на помощь! – прорычала Ситри, хлопнув ладонью по столу. – Я хочу разорвать ее до пыли, из которой ее создали, а ее мальчишку выпить досуха!
Маракс уже знал, с чего ему начать поиски и как правильно подобраться к новой жертве.
  
Эпилог. Осталось лишь дышать
 
– Кит, – в очередной раз повторил Лука. – Тебя никто не винит. Пожалуйста, выйди. Или хотя бы возьми еду. Ты ничего не ел с субботы.
Сегодня был уже вторник, но Кит не мог идти на поводу у пустого желудка.
– Кит, – едва слышно произнес Лука. – Я умоляю тебя, поговори с ними.
Кит не хотел говорить. Он боялся. Он был виновен и не знал, куда себя деть.
Это он согласился помочь Пайпер. Это он молчал о ее теориях относительно Арне и Предателя. Это он не сумел вовремя затащить ее на безопасную территорию. Это он не успел остановить Маракса. Он ничем не смог ей помочь.
Кит сидел на полу возле самой двери и беззвучно рыдал. Ему было страшно, больно и одиноко. Он не мог найти утешения у Джонатана как раньше, когда он разбивал коленки или получал слишком простой для своего уровня поиск. Джонатан больше не мог посмеяться над его историями, пообещать ему пиццу за послушание на лекциях старейшин или отвезти его к старому эльфу, у которого Кит покупал оружие с двенадцати лет.
Для Кита Джонатан всегда был вместо отца, хотя по поведению больше напоминал взбалмошного дядю, который осыпает племянников подарками, как бы извиняясь этим за редкие встречи. Кит с Джонатаном виделся чаще, чем его настоящие племянники, он вырос под его присмотром. И даже когда Пайпер и Эйс стали частью сигридского мира, Кит не почувствовал себя лишним или ненужным.
Сейчас же Кит был лишним абсолютно везде. Он был виновен в исчезновении Пайпер Сандерсон, Первого Сальватора Второго мира.
Кит лишил Джонатана племянницы. Родной крови, которую он так старался защитить. Кит лишил Эйса, все еще напуганного изменениями, произошедшими после эриама, сестры. Кит лишил коалиции сальватора, которого они так долго искали. Кит лишил всех, включая самого себя, надежды на спасение этого мира от темных сущностей. Кит был настоящим предателем.
Он не помог Пайпер, не рассказал Гилберту и Джонатану о ее теориях раньше, не сумел защитить ее. Он был бесполезным, глупым, жалким смертным искателем, всего лишь заменой, которую выбросят, стоит только о нем по-настоящему вспомнить.
Кит всегда боялся, что его заменят. Но с Пайпер и Эйсом такого не было – он так давно знал их, даже если они не знали его, что воспринимал их как семью. Когда Пайпер оказалась в особняке Гилберта, у Кита было чувство, будто он наконец нашел давно потерянную сестру. С ней было легко, весело, интересно – она была землянкой до мозга костей, с Силой сальватора, с сигридской кровью, но вела себя совсем не так, как некоторые напыщенные члены коалиции. Пайпер не останавливалась ни перед чем.
Киту она нравилась. Он хотел, чтобы они были друзьями.
Но Кит все испортил. Он подвел Джонатана, который вложил в него так много, лишив его племянницы, которую он по-настоящему любил.
Может, Кита Джонатан никогда и не любил. Может, он лишь заменял Лео, Пайпер и Эйса, с которыми не мог видеться часто, Китом. Может, поэтому он воспитал его, как родной отец.
Кит вот уже три дня сомневался в том, что Джонатан еще им дорожит.
Его лицо, когда он узнал, что Пайпер исчезла, Кит никогда не забудет. Боль, страх, отрицание, ненависть, гнев. Кит молча принимал злость Джонатана, потому что знал, что заслужил такое отношение. За жизнь, которую ему подарил Джонатан, он расплатился таким жестоким предательством.