Мир клятв и королей
Она подняла голову, когда Эйс бесцеремонно приземлился на одно из пустующих мест, и лениво ему кивнула. Что удивило Пайпер, Эйс кивнул ей в ответ. Пайпер успела заметить проскользнувшего в дверь, ведущую на кухню, Луку – эльф исчез так быстро, словно, едва заметив их, решил, что пора приступать к своей работе и не мешать обедающим. Не то чтобы Пайпер не успела изучить порядки особняка, но мысль о слугах, готовых выполнить любое ее поручение, все еще была дикой для нее.
Молчаливые минуты ожидания прервала ворвавшаяся в столовую Марселин, на ходу накидывающая потрепанную клетчатую рубашку с закатанными рукавами и приглаживающая растрепавшиеся волосы. Приведя себя в относительный порядок, Марселин без всякого стеснения заняла место Гилберта во главе стола и постучала ногтями по темной лакированной столешнице.
– А я-то думала, что все по своим комнатам разбрелись, – задумчиво пробормотала она, продолжая стучать ногтями. – Ну и ладно. Скажи, – она повернулась к Пайпер, занявшей привычное для нее место, и ее глаза сверкнули изумрудным светом, – ты готова к завтрашнему балу?
Красноволосая девушка медленно опустила вилку и с интересом посмотрела на Пайпер.
– После твоего вопроса мне кажется, что я что-то упустила, – рассеянно пробормотала Пайпер. – В смысле, что я могла упустить? Приглашение у меня есть, платье – тоже. И я, кажется, уже знаю, кого из рыцарей Гилберт ко мне приставит. Что еще нужно?
– А ты не знаешь? – красноволосая девушка слегка улыбнулась и покосилась на Марселин, поставившую локти на стол и опустившую подбородок на переплетенные пальцы. – Марселин – настоящий дракон. Любит разные побрякушки и на всякие важные мероприятия не допускает никого без них. Кстати, – добавила девушка, немного подумав, – я Соня. Приятно познакомиться. Надеюсь, больше ты не решишь купаться в озере посреди ночи.
Эйс выглядел ничуть не удивленным, в то время как Пайпер пыталась понять, о чем говорит незнакомка. Марселин с до сих пор пылающим взглядом смотрела на Пайпер, словно ждала ее реакции – при этом создавалось впечатление, что слова Сони ее совсем не задели.
– Так это была ты? – с трудом выдавила Пайпер, зажав вдруг задрожавшие ладони между коленками. Ей казалось, что Лука нарочно так долго не возвращается, чтобы помучить ее.
– Мой напарник, если быть точнее, – исправила ее Соня, вновь качнув головой – было что-то в ее движении неправильное и ненастоящее, но Пайпер никак не могла понять, что именно. – Он уже вернулся домой, но я вас познакомлю. Если ты хочешь, конечно.
– Нужно же мне отблагодарить его за это, – пробормотала Пайпер совсем тихо, а затем ободрилась и уже громче спросила:
– Так ты у нас?..
– Искательница, – со странной готовностью ответила Соня. – Землянка. Без капли сигридской крови, прошедшая эриам. Не слишком приятный процесс, между прочим. Твоему брату повезло, что он пережил его… Так легко.
– Я проснулся в другом теле, – впервые за все время их разговора вмешался Эйс. – Это не «так просто».
– Ты понял, о чем я, – невозмутимо отозвалась Соня, вяло пожав плечами. – А еще я могу быть твоим персональным переводчиком, – продолжила девушка, вновь посмотрев на Пайпер. – Вот какой расклад: если Данталион говорит, что его клану хотелось бы взглянуть на тебя, то он бросает тебе вызов. А если Марселин спрашивает, готова ли ты к какому-нибудь важному празднеству, то она ненавязчиво предлагает свою помощь.
– Ты должна блистать! – громко объявила Марселин, и последние слова Сони почти утонули в этом радостном возгласе. – Ты приглашена на бал к феям, а не к каким-то землянам, моя дорогая.
– Ну спасибо, – обиженно пробормотал Эйс.
– Я, между прочим, тоже землянка. Итак, – она критически оглядела Пайпер, словно та вмиг стала предметом ее чрезвычайно важного исследования. – Мы должны сделать тебе такую прическу, чтобы все парни по тебе вздыхали… И, конечно же, добавим немного золотых украшений. У Гилберта наверняка что-то есть, хотя я понятия не имею, откуда. В общем, он нам возразить не посмеет. А потом мы…
– Притормози!
– Да чего ты так боишься? – Марселин разочарованно вздохнула, не обратив внимания на подоспевшего Луку. Он расставлял перед ними принесенные тарелки, не обращая никакого внимания на смотрящую на него с немой мольбой Пайпер и не замечая активно жестикулировавшей Марселин, уже продолжившей оглашать свои планы на Пайпер: – Если ты произведешь впечатление на королеву… Боги, да феи сразу станут тебе друзьями! К тому же так ты сможешь немного позлить Данталиона.
– Вряд ли для сальватора это главное, – подперев подбородок кулаком, проговорила Соня.
– Она права, – согласилась Пайпер. – Ни злить Данталиона, ни производить впечатления на королеву я не хочу. Я хочу…
Тут ей пришлось остановиться. Она утомленно посмотрела на Эйса. Он сидел в темной футболке, вперив взгляд в огромные окна напротив, и выглядел до смешного нелепо. Пятнадцатилетний мальчишка, еще недавно бывший двенадцатилетним, в окружении искательницы, мага и самого настоящего эльфа. В качестве вишенки на торте – сальватор, не ладящий со своим сакрификумом и не способный использовать свою магию. Кит наверняка сказал бы, что «это похоже на начало бородатого анекдота».
Пайпер сделала вид, что рассматривает тарелку с салатом, которую только что принес Лука. Даже неловкость, которую она ощущала всякий раз, когда Лука обслуживал ее, просто выполняя свою работу, отступила на второй план. Недосказанная мысль повисла в воздухе, и никто не решался прерывать наступившую тишину.
Соня вновь приняла скучающе-недовольный вид и уткнулась в свою тарелку. Она слегка съехала со стула, затем откинула голову и карими глазами вперилась в потолок. У Пайпер в голове не укладывалось, что девушка перед ней – такая же искательница, как и Кит. Она выглядела совсем юной, может, даже на год или два младше Пайпер, но держалась очень хорошо. Когда Соня подняла со стола руки и сложила их на груди, она заметила повязку на правом запястье девушки и выделившиеся из-под узких рукавов сильные мышцы рук. Несмотря на открытость, с которой Соня заводила разговор с Пайпер, она все же настораживала ее.
Пайпер не отреагировала, когда Эйс украл с ее тарелки небольшой лист латука, и промолчала, когда он и вовсе поменял их тарелки местами. Аппетит, бывший и без того слабым, и вовсе пропал. Присутствие Марселин, как и нити ее магии, ощущались лучше всего, но Пайпер старалась не обращать на это внимания, равно как и на Луку, уже покидавшего столовую.
«А сейчас ты не хочешь появиться? Скажи мне, чего я должна хотеть. Пожалуйста».
Разумеется, Лерайе ей не ответила. Пайпер и не рассчитывала на это, но все же расстроилась. Ее пальцы сжали вилку, и лишь спустя несколько мгновений, услышав удивленный возглас Сони, Пайпер заметила, что согнула вилку пополам. Совсем как Гилберт несколько дней назад, когда говорил ей о своей силе. Отложив вилку, Пайпер извинилась и встала из-за стола.
«Ответь мне».
Эйс поймал ее взгляд, но ничего не сказал. Раньше, когда он был еще двенадцатилетним, его взгляды казались наивными и добрыми, но до того прелестными, что Пайпер сразу же могла рассказать ему, в чем дело, не чувствуя при этом смущения. Сейчас что-то поменялось: карие глаза Эйса остались теми же, но казалось, будто в них присутствует нечто, чего там не должно быть. Неуместная жалость.
«Ты слышишь меня, Лерайе?»
Пайпер снова подавила раздражение. Если кто и виноват в том, что ее все бесит, то только она. Уж никак не Эйс. Он вообще оказался втянут в эту историю из-за нее, а она – из-за Лерайе.
«Ты так и будешь молчать?»
Вернувшийся Лука обратился к Пайпер, когда она была уже у дверей:
– Я могу принести обед к вам в комнату.
– Это было бы очень кстати, – ответил за нее Эйс. Дверь скрипнула, и он вышел вместе с ней. Хорошо хоть Марселин решила к ним не присоединяться.
За дверями они встретили Кита – как и всегда, непричесанный и улыбчивый, словно эта улыбка была к нему приклеена с самого рождения.