Мир клятв и королей

– Магия и на такое способна?
– Разумеется. Чудесно выглядите, господин Илир! Решили сразить нас наповал?
Господин Илир тихо рассмеялся, оперевшись на свою трость.
– Твайла сказала, что я должен быть неотразим, принимая Первую.
– Вы действительно прекрасно выглядите, – согласился Стефан, старательно игнорируя взгляд Пайпер. – Итак, мы сразу же пройдем в дом или вы предпочтете немного прогуляться по саду?
– Я хочу угостить сальватора чаем, который заварила Твайла. Она сегодня все утро собирала травы и пекла свое фирменное печенье.
– Как пожелаете.
Стефан, не говоря ни слова, вновь взял Пайпер под локоть и повел в дом. Тяжелые шаги и тихий вздох за спиной подсказали ей, что Марселин и Эрнандесы следуют за ними.
Внутри дом господина Илира выглядел так же необычно, как и его сад. Совсем новенькая мебель была расставлена по огромной гостиной уж слишком хаотично: диван из темной кожи располагался едва ли не у самого входа; разожженный камин находился слева от окна и словно зажимал в углу комнаты небольшой письменный стол, скрытый под книгами, свитками и картами, тронь которые – и они тут же рассыплются. В центре комнаты, на выцветшем ковре со странными рисунками, был небольшой столик, на котором уже было расставлено семь чашек и два крохотных фарфоровых чайничка, распространявших по комнате соблазнительный аромат. Неудачно расставленные по краям стола конфетницы были полны сладостей, а вперемешку с ними – маленькие полупрозрачные склянки, в которых виднелись какие-то странные разноцветные жидкости. Вокруг столика были раскиданы большие мягкие подушки, неподалеку стояло массивное круглое кресло, на котором спал огромный бело-серый мейн-кун. Заметив приближающегося господина Илира, кот выгнул спину, зашипел и бросился прочь. Никаких дверей, кроме входной, Пайпер не увидела, но кот бросился к противоположной от двери стене и пронесся сквозь нее, будто и не было никаких препятствий.
– Здесь повсюду магия, – услышала девушка шепот Стефана. – И если тебе станет плохо из-за ее количества – скажи.
Пайпер все еще смотрела на стену, сквозь которую пронесся мейн-кун, когда Стефан повел ее дальше. Обойдя диван и бросив быстрый взгляд на шкаф, перекрывавший второе окно, выходящее на дорожку к дому, Пайпер оказалась возле другого окна и камина. Господин Илир, застывший возле невысокого столика, в глубокой задумчивости смотрел на него не меньше минуты, после чего слегка повысил голос:
– Твайла, ты забыла печенье!
– Ничего страшного, – с улыбкой отозвался Стефан. – Думаю, можно обойтись и без печенья. Попробуем его в другой раз.
– Марселин, дорогая моя! – господин Илир повернулся в сторону Энцелада, и хотя Марселин была совсем рядом, он продолжил разговор, обращаясь к нему: – Мы с Твайлой допустили ошибку при смешивании твоих отваров. Не могла бы ты посмотреть, что мы сделали?
– Я все исправлю, – кивнула Марселин, забирая со столика все склянки с жидкостями, что там были. – Кстати, я принесла новое лекарство. Оно приготовлено на основе трав фей.
– Великолепно! – он поднял ладонь, точно намеревался дать «пять», но Марселин была уже возле заваленного книгами и свитками стола. И тогда Диона, бывшая в двух шагах от брата, дала господину Илиру «пять» и уточнила:
– Диона, воин Гилберта. Сегодня я сопровождаю Первую. Для меня большая честь быть здесь, господин Илир.
– Ох, конечно! Диона, душенька, Твайла недавно расшифровала один древний свиток, в котором был запечатан очень интересный клинок. Ты взглянешь?
– Пусть лучше взглянет мой брат, – ответила Диона, покосившись на Энцелада. – Все-таки это ведь он главный рыцарь.
– Отправьте его в зал Истины, – сухо произнес Энцелад.
Тем временем Стефан помог Пайпер снять пальто и повесил его на спинку кресла; усадил ее на подушки и сел сам, перед этим избавившись от своей верхней одежды. Господин Илир, мгновенно почувствовав перемену, расположился напротив них. Эрнандесы встали за его спиной и опустили взгляд на стол, но Пайпер чувствовала, что, стоит ей отвести от них взгляд, как Энцелад поднимет голову и посмотрит ей в лицо, поджимая губы.
 
Марселин немного расчистила стол, расставила на нем склянки и стала изучать их. Хоть она и не подавала голоса и даже не смотрела в сторону говорящих, она внимательно слушала и иногда громко скрежетала зубами.
– Я хорошо подготовился к этой встрече, – начал господин Илир. Он взялся было за чайничек, но Стефан тут же перехватил его и принялся сам разливать чай. – Я вспомнил все, что знаю о Предателе, – произнес господин Илир, – и Твайла перечитала о нем все, что не было уничтожено или не нарушает наших законов. Конечно, говорить о таком опасно.
Господин Илир смотрел в свою чашку и по-детски улыбался. Пайпер опустила взгляд на свою чашку и ахнула: крохотные травинки и листья, плавающие в сиреневой жидкости, преображались в маленькие яркие бутоны всех форм и цветов. Травы, которые Твайла собрала утром, чтобы заварить чай, были фейскими.
– Но, – продолжил господин Илир, будто и не было никакой паузы, – сальватору важно знать свою историю. Ты согласна?
– Да, – ответила Пайпер и тут же подумала, что вопрос мог быть риторическим.
– О Йоннет, Масруре и Аннабель тебе могут рассказать и без меня, – хлебнув из чашки, произнес господин Илир. – Ты хотела знать о Третьем, и я расскажу тебе его историю: от начала и до конца, все, что знаю. Третий был из рода великанов, а у них есть одна особенность: если великан опозорил свой род, то его изгоняли и с ним разрывали все связи. Из-за этого дар, что был у великанов, уменьшался, но не исчезал полностью. Вернуть силу этому дару мог лишь родственник великана, который простит его и примет обратно в семью. Поэтому ты ничего не найдешь ни о семье Третьего, ни о роде, к которому он принадлежал.
– Его преступление настолько велико, что его изгнали из семьи? – уточнила Пайпер.
– Видишь ли, великаны были истреблены во время Вторжения, начавшегося на севере. Если семья Третьего сумела продержаться какое-то время и поняла, что именно Третий помог темным созданиям, его могли успеть изгнать. У великанов изгнание… Это не слишком сложный обряд. Тут важна семейная связь и кровное родство. Если все это есть, достаточно будет произнести несколько слов, чтобы изгнать великана из семьи.
Пайпер раздирали противоречивые чувства. С одной стороны: семья Третьего, уничтоженная темными созданиями, но перед этим успевшая изгнать сальватора, уменьшив силу его дара. С другой: сам Третий, изгнанный и лишенный возможности вернуть свою былую силу. Ей не единожды говорили, что Третий – предатель, но она все равно продолжала сомневаться.
Господин Илир неожиданно громко позвал к столу Твайлу, но спустя несколько секунд, не получив никакого ответа, махнул рукой и продолжил:
– Ты знаешь, сколько времени прошло между становлением Третьего сальватора и Вторжением?
– Нет, – призналась Пайпер.
– Два года.
«Как мало», – произнес в голове Пайпер чужой голос.
– За это время Аннабель стала сальватором, а Третий хорошо проявил себя. За неимением опыта он справлялся хуже Йоннет или Масрура, но фатальных ошибок, вплоть до Вторжения, не совершал. Во время Вторжения я был в королевстве фей, откуда и попал в этот мир, но я чувствовал: ткань пространства рвется. Она рвалась со всех сторон, осаждаемая темными созданиями. В это время Третий с помощью магии пытался вернуться на север к своей семье и этим еще больше повреждал материю пространства.
Господин Илир одним глотком выпил оставшийся чай и, кивнув Стефану на нее, словно тот был его слугой, продолжил:
– Сигрид был больше этого мира, а Третий находился в южных странах, и потому ему потребовалось сделать несколько «прыжков» через порталы, чтобы оказаться на родине. Маги вроде меня и Стефана прекрасно различали, как из-за такого количества неконтролируемых порталов Третьего начали образовываться бреши. Часть брешей устранялась магией сальваторов, другая же – ею и открывалась.