Мир клятв и королей

Она была зла на дядю Джона за то, что он скрывал от них существование других миров, и не пыталась это отрицать. И хотя у него были на это веские причины, которые Пайпер, разумеется, приняла и обдумала, она не могла так просто отделаться от обиды. Теперь они оба были вовлечены в одни беды, но девушке казалось, что дядя Джон больше на «их» стороне, – Гилберта, Шераи, Кита и всех других сигридцев, которых она еще не знала, – а не на ее. Он, может, знает ее и в состоянии ей помочь, но на ситуацию он смотрит с точки зрения того мира, в котором и прожил всю свою жизнь. А Пайпер, еще разрывавшаяся между прошлым миром и нынешним, так не могла.
– Я не знаю, – честно ответила она, тяжело вздохнув. – Я злюсь на тебя из-за того, что ты скрывал все это, хоть и понимаю, почему ты так делал. И в то же время я рада, что ты рядом и можешь мне помочь… Не знаю. Я запуталась и хочу во всем разобраться.
Отрекаться уже не было смысла. Ей, закрывшей брешь, уже никуда не деться. И что бы ни происходило дальше, Пайпер знала одно: как раньше уже не будет.
– Я… – начала Пайпер, сглотнув неожиданно подступивший к горлу ком. – Я сальватор. И я не одна такая, верно?
– Ты не можешь быть одной.
Но это не было ответом. Либо есть еще кто-то, в ком так же, как и в ней, живет сакри, дарующий особую магию, либо она единственная. Пайпер находила утешение в мыслях о других сакрификиумах, потенциально существующих, которые могут явиться, выбрав своих сальваторов, и подарить ей подходящую компанию.
– Ты говорил, – вспомнила Пайпер, – что в том особняке, где вы были с папой, брешь закрыли силой. Но на это способен только сальватор. Выходит, там был сальватор?
– Магия, оставившая на нас свой след, была неизвестна тогда. Но четыре дня назад Шерая определила, кому принадлежала эта магия.
Все-таки прошло четыре дня, а не два или три. Четыре дня назад брешь открылась возле дома дяди Джона и их атаковали демоны.
– Там был сальватор, – заключила Пайпер, начав теребить края толстовки. – Он был там и закрыл брешь. Шерая знает, кто именно это был? Точнее, кто из сакри был связан с ним?
– Нет, но пытается узнать.
– Почему это всплыло спустя столько лет?
– Потому что магия Лерайе начала пробуждаться в тебе, и Шерая это почувствовала. Схожая магия ощущалась в тот день. Скажем так, магия сальваторов схожа между собой, но при этом имеет отличия. Однако я точно знаю, что один сальватор всегда почувствует другого. Об этом упоминается во многих легендах.
– То есть… Теоретически тот сальватор может почувствовать меня, а я – его?
– Думаю, что так. Об этом следует расспросить старейшин, магов и прорицателей.
– Теперь они возьмутся за меня?
Пайпер привыкла общаться с разными людьми, которые хорошо разбирались в своем деле. Она пробовала посещать едва ли не каждый кружок в школе и за ее пределами по настоянию родителей, но общаться со старейшинами, магами и прорицателями… К этому ее не готовили. Она вообще не знала, как реагировать на то, что они существуют.
– Они будут направлять тебя, – лаконично исправил Джонатан. – Старейшины помогут тебе узнать историю Сигрида. Маги обучат тому, что сами знают. Прорицатели будут следить за ходом твоего обучения и изредка заглядывать в ближайшее будущее, чтобы помочь. Рыцари научат обращаться с оружием и покажут, как постоять за себя и без магии. Без поддержки ты не останешься.
– Рыцари? – скептически усмехнулась Пайпер.
– Зря смеешься. Рыцари, пусть и в меньшинстве, отличные воины. Они не только защищают нас, но и помогают искателям в поисках, феям – в изготовлении оружия. Они отлично работают с эльфами. Они всегда сопровождают нас, простых смертных, в Зачарованный Тайрес. Для нас рыцари незаменимы.
Ах да, как она могла забыть об этой истории, рассказанной дядей Джоном? Сигрид был полон разных существ, но больше всего было людей, фей, эльфов и великанов. Гилберту прислуживал один эльф, Лука, и его присутствие немного нервировало Пайпер. А ведь он был единственным представителем другой расы, которого она встретила.
 
– И какие они, ваши рыцари?
– На собрании, где ты познакомишься с лидерами, узнаешь. Уверен, Гилберт пригласит нашего бравого капитана.
– Ладно, но что ты там про них сказал? Куда они сопровождают вас?
– В Зачарованный Тайрес. Это особое пространство, соединяющее все миры. Согласно одной из древних легенд, Зачарованный Тайрес – место, где боги трудились над созданием мира. Но, повторюсь, это лишь легенда.
– И вы попадаете туда?
– Иногда в дворцы эльфов и фей. В Сигриде туда было проще проникать. Сейчас сложнее, но феям трудно ужиться в одном мире с людьми.
– Притормози, – Пайпер закрыла глаза и потерла переносицу. – То есть Зачарованный Тайрес – это совершенно другое пространство, в котором феи и эльфы жили и в Сигриде, и здесь, на Земле? Этот Зачарованный Тайрес может быть связан с брешами?
– Нет, – ни на мгновение не задумавшись, ответил Джонатан. – Бреши – это хаос, жалкое подобие Переходов.
Пайпер напрягла мозг и вспомнила, что ей говорил дядя Джон под чутким руководством Шераи. Переходы – магические порталы между мирами, созданные для перемещения в пространстве миров. Но почему они называются так, Пайпер не знала.
– Зачарованный Тайрес – чистая, светлая магия, подвластная феям. Людям и великанам было трудно попасть туда без приглашения. Но сейчас все гораздо проще. Дворец эльфов стоит на границе Зачарованного Тайреса и этого мира, что позволяет нам попадать туда, а дворец фей – в самом его сердце.
– Итак, давай подытожим: феи и эльфы живут в своем особом магическом измерении, которое граничит с Землей, но при этом являются частью нашего мира, земного.
– Да, все так.
– Ага, круто, – сухо ответила Пайпер. – Навестим Тайрес?
– Нет, – Джонатан отрицательно покачал головой. – Смертным туда так просто не попасть.
– Но ты говорил, что сальваторы не совсем смертные.
– Пайпс, Зачарованный Тайрес – это совершенно иной мир. Он сильно отличается от тех, что мы знаем – хотя бы тем, что демоны так и не смогли уничтожить его. Тайрес загадочен и опасен даже для меня, главы Ордена.
– Глава Ордена, – фыркнула Пайпер, передразнила его. Это было еще одним фактом, который до сих пор не укладывался в ее голове. – А ведь ты говорил, что взял перерыв и назначил главным какого-то помощника… или как там его?
– В другой раз, ладно? – предложил Джонатан и вымученно улыбнулся. – Конечно, наша коалиция тесно сотрудничает с Орденом, но тебе вовсе не обязательно делать это. Если маги обучат тебя и ты пробудишь Лерайе, ее одной тебе будет достаточно, чтобы выжить.
– Выжить, – повторила Пайпер, словно пробуя слово на вкус. – А если я не хочу выживать?
– Пока существуют демоны, нельзя иначе.
– Значит, ваша коалиция создана для выживания, – подытожила Пайпер. Разрастающееся в груди беспокойство отступило, но лишь на мгновение.
– Прошло всего два века, Пайпс. Для сигридцев – ничтожно мало. Они все еще чувствуют себя чужими в этом мире и мечтают о том, чтобы вернуться домой.
– А ты? Ты же землянин. Чего хочешь ты?
– Чтобы наследие, хранимое нашей семьей веками, не исчезло. Да, я землянин, но думаю, что мое место среди сигридцев. В их мире меня примут. На данный момент здесь меня удерживаешь только ты.
Значит, она – последний мост между земным и сигридским мирами. Пока она цепляется за прошлую жизнь, в которой не было места магии, демонам и сакрификиумам, дядя Джон чувствует то же самое. Пайпер не думала, что из-за этого будет ощущать такой стыд.
Она хотела вернуть все так, как было. Хотела всем сердцем. Но страх, проникший под кожу и распространившийся по ее телу, твердил, что это невозможно. Она не могла вернуть все на круги своя, потому что Лерайе выбрала ее.
– Если бы ты захотел, – осторожно начала Пайпер, – ты бы вернулся к обычной жизни?
– У меня никогда не было той жизни, о которой ты говоришь, – спокойно ответил Джонатан. – Я с самого рождения был связан с коалицией, Орденом и сигридцами. Я никогда не предавался Забвению, поэтому у меня не было другой жизни.