Функции памяти (СИ)
— К этому и я не готова была, — согласилась со вздохом. — С мамой бы еще договориться!
— Ну, с мамой как-нибудь разберёмся, она у нас понимающая.
Но на этом месте наш личный разговор прервало появление из корабля блондина с глазами убийцы. Он на ходу обвёл задумчивым взглядом площадь, пристально всмотрелся в пирамиду, словно надеялся что-то различить сквозь камни, и остановился рядом с нами.
— А где Щеглов?
— Допрашивает, — отец кивнул на палатки. — Что-то прояснилось?
— Я мог бы и не лететь, мой опыт тут бесполезен, — кривовато усмехнулся белобрысый. — У них старые счёты. У моих покойников с теми, кто эту штуку построил. Они долго и по мелочи воевали между собой и терпеть друг друга не могли. Кажется, больше по идеологическим соображениям, чем по территориальным.
— Каких покойников? — не выдержала я.
Полковник опять смерил меня взглядом, от которого очень захотелось спрятаться за Ниром, а тому, судя по напряжённой позе, заслонить меня плечом. Но сдержались оба.
— Да ладно, какой смысл тут секретничать, — проворчал Глеб Егорович себе под нос. — Несколько лет назад мне удалось перехватить контроль над космической станцией одной древней и теперь уже окончательно вымершей цивилизации. Собственно, вот это — существенная её часть, — он кивнул на корабль. — Они поклонялись Случаю, а хвостатые, которые строили эти пирамиды, наоборот, искали во всём закономерности. Да и методы «моих» инопланетян им не нравились: это были довольно неприятные и жестокие ребята, а хвостатые всё-таки куда больше ценили жизнь как таковую. Даже, кажется, защищали некоторые планеты с диким населением вроде тогдашней Земли. А поскольку я теперь неразрывно связан с этой станцией, техника хвостатых воспринимает меня врагом.
— Погодите, как это — столкнулись с древней цивилизацией? — запоздало опомнилась я. — А почему об этом никому неизвестно?! Это же такой интересный…
— Почему — никому? — усмехнулся полковник. — Кому надо, знают. Изучают даже, просто дело секретное. Тебя тоже засекретят, не волнуйся, — он кивнул на пирамиды. — Одно дело горсть мёртвых камней, это можно и археологам отдать. Но живые технологии — слишком ценный ресурс.
Полковник выразительно пожал плечами, а мне осталось только согласно вздохнуть. Ну… будем откровенны, глупо было ждать иного!
— Как странно он двигается, — заметил Нидар, когда блондин ушёл вслед за остальными иэсбэшниками в палатку.
— Что ты имеешь в виду?
— Не как другие урши. Или он не урши?
— Долгая история, — поморщился отец. — Считай, что нет. А это небось те самые остальные, уполномоченные решать вопросы от лица коренного населения Индры? — предположил он, глядя куда-то вперёд и вверх.
Обернувшись, я заметила приближающуюся толстую стрекозу местного вертолёта: похоже, харры решили до последнего не светить свои особые возможности перед людьми. Двигался он с подветренной стороны, так что звук нас заранее о визитёрах не предупредил.
В молчании мы ждали, пока винтокрылая машина приблизится ещё, пилот найдёт место для посадки и втиснет на него зелёную тушку — перед храмом нынче было довольно тесно. Отец на правах единственного оставшегося не при делах начальства решительно двинулся навстречу харрам, которые начали выгружаться из повесившего лопасти вертолёта. Мы с Ниром было шагнули следом, но тут меня окликнули:
— Тамара Львовна! — Щеглов выглянул из палатки. — Подойдите сюда, будьте любезны. Надо и ваши показания зафиксировать.
Остановившийся отец ободряюще кивнул, когда я бросила на него вопросительный взгляд, а Нидара уже успокаивала я:
— Иди, это важнее, не съедят же они меня.
Рыжий молча склонился, коснулся губами моих губ в лёгком поцелуе, нехотя выпустил руку и ещё более нехотя — хвост. Но двинулся следом за моим отцом, а я — к терпеливо дожидавшемуся генералу.
— Не представляю, что нового могу вам рассказать, — пробормотала неуверенно, входя следом за ним в палатку. Ту самую, где несколько дней назад со мной разговаривал Майкл. Только роли теперь поменялись.
Он сидел на стуле посередине пустого пространства, со сцепленными за спиной руками. Конвоиры стояли с настолько каменными лицами, что я засомневалась, живые ли передо мной люди или киборги? Меня арестант явно узнал, смерил очень странным, больным взглядом, под которым сразу стало здорово не по себе. Лучше бы оскорблял и слюной брызгал, честное слово! А так я почти почувствовала себя виноватой.
В помещении явственно читались следы обыска: ИСБ явно не удовлетворились теми ящиками, которые мы приготовили. Несколько закрытых коробок стояли особняком возле выхода, в прошлый мой визит сюда их не было.
— Садитесь, Тамара… Разрешите так, по-простому?
Я неопределённо кивнула. Щеглов жестом указал на один из складных стульев, поставленных возле стола с бумагами. Напротив сидел тот особист в отличном от прочих мундире — кажется, именно ему предстояло вести допрос. Следователь?.. При ближайшем рассмотрении он оказался симпатичным и обаятельным мужчиной в расцвете сил, не то что эти странные конвоиры.
Следователь выложил на стол какой-то плоский чёрный прямоугольник без опознавательных знаков.
— Записывающее устройство, — заметив моё любопытство, пояснил приятным, мягким баритоном. — Вся беседа будет фиксироваться. Меня зовут Натаниэль Джонатан Харрис, можно просто Натаниэль, я следователь ИСБ. Вы Тамара Львовна Иванова, так?
— Так. Можно просто Тамара, — опередила я следующий вопрос.
— Хорошо. Начнём сначала. Вам знаком вот этот мужчина? — он указал на Майкла. — Расскажите, где и при каких обстоятельствах вы познакомились…
Следователем Харрис явно был хорошим. Располагающая мягкая манера разговора, спокойный открытый взгляд, подкупающий неожиданными личными оттенками. Как будто искренний интерес с нотками уважения и сочувствия, убаюкивающие своей шаблонностью фразы, знакомые по бесчисленным фильмам, — подход он нашёл правильный, я быстро расслабилась и включилась в игру.
Интересно, а какую линию поведения он выбрал, когда допрашивал Майкла?
Сидел последний, кстати, совершенно неподвижно и молча, даже как будто не слушал, о чём мы говорили. Но довольно быстро присутствие его перестало нервировать, как и молчаливые конвоиры, да и дёргаться от мыслей о том, как там дела у отца и Нидара, я перестала. То ли привыкла, то ли за такое изменение настроения стоило благодарить профессионализм Натаниэля.
Вилять и что-то утаивать даже не пыталась. Для этого надо иметь соответствующую подготовку, а я довольно быстро запуталась, что именно он уже спрашивал, а что — нет. Врала бы — сразу попалась.
Да я и не хотела обманывать, всё-таки ИСБ более-менее доверяла. Единственное, что меня беспокоило, это как безопасники пожелают трактовать совершённые Ниром убийства. С одной стороны, он, конечно, местный полицейский при исполнении и вроде как вообще не попадает под юрисдикцию имперского суда, потому что Индра — независимая планета, не входящая в состав Империи. Но с другой — кого это когда останавливало?..
— Скажите, Натаниэль, а чего они всё-таки хотели? И кто они? Откуда у них деньги, информация?
— А стоит ли? — он обаятельно улыбнулся. — Мы разберёмся.
— Стоит, — ответила как могла уверенно, хотя понимала, что моё желание тут никакой роли не играет. — Хочется знать, во что мы влезли и будет ли Нидару что-то за тех наёмников.
— О последнем точно не стоит волноваться, — утешил следователь. — Они находились на планете нелегально, в нарушение местных и имперских законов, не как зарегистрированные туристы. В таком случае все столкновения с коренным населением регулируются планетарными законами. А что до истории этого господина…
— Пойдёмте, Тамара, я вам сам всё расскажу, — избавил его от необходимости объясняться генерал. — Лёве тоже будет интересно послушать. Заодно посмотрим, до чего они там договорились с местными, и попробуем всё исправить.
— Что исправить? — озадачилась я.