Месть со вкусом мяты (СИ)
— Вот, показываю и прошу дать мне… На время! — повернулся к майору, но тот пожал плечами:
— Мне всё равно, это не моя книга.
Его родители покивали:
— Бери, раз понравилась, там много о нашей стране, истории. Легенды разные.
Хотел он им сказать, что читать их иероглифы не умеет, но промолчал. Ему же не читать её, а в виде контейнера для рисунка. Наконец, стали прощаться. Все обнялись, Вовку зацеловали, и Гринг потащил их к камину.
Парень в последний раз посмотрел на своих личных драконов и чуть не заплакал, сжал губы и…
Очнулся уже на улице перед магазином.
— Ну, что, Вов, пока! До встречи! — и майор хлопнул его по плечу. Красавчик аж присел от неожиданности и выронил книгу. Из неё вылетел листок. Аннарэн быстрее лани ухватила его и, оторопев, быстро протянула его обратно:
— Убери, а то испачкаешь.
Он кивком поблагодарил и пошагал по набережной домой. Пешком…
============================
*престе — младший служитель храма
*Если кто забыл — сонак — жрец, Лот Сонак — великий жрец, или главный
Глава 33
Отшумели праздники, всё успокоилось в Гренслоу, драконы — теперь уже на законных основаниях могущие себя так называть, снова зажили своей жизнью, привыкая к тому, что не зря они оставляли большие поляны в парках, строили крыши с посадочными площадками, которые могли бы выдержать самого тяжёлого дракона.
И в Хойвелл Лэнс всё тоже входило в свою колею. Сам замок отдыхал душевно, никого не трогал, даже дремал временами… когда близняшки уезжали к дедам, или одному, или другому, но чаще к барону Вуоретту.
Как ни странно, свои, Льёнанесы-Лохикармэ-Силмэ, не сильно к ним торопились. Видимо, сыновья очень уж достали своими скандалами. То старший, Виторус, угодил в немилость и был изгнан непонятно куда, то младший, Петрус, со своей женой и постоянной сменой гувернанток. Близнецы и не вспоминали о них за своими забавами. А теперь на совершенно законных основаниях появилась мама и в классах, куда их отправляли на парочку занятий, чтобы не отвыкали от коллектива, никто не смел и заикнуться, что у них мачеха. Ена собственной персоной заявилась к ним на занятия, всех обворожила, своих зацеловала (в основном, Лониэллу, так как Мэйнард постеснялся при всех получить свою порцию), оставила огромный пирог с мансиккой* для всех на перекус и с этим отбыла. А когда они ещё и признались, что это она с папой в Храме была в тот день, сняв проклятье, то и вовсе дети смотрели на них с восхищением. Собственно, поэтому и учились только по два часа.
Животик подрастал, Ена была довольная, Петрус трясся над ней, как курица-наседка, но их размеренная жизнь была нарушена примчавшимся с очередных занятий близняшек:
— Мам, пап! Вы не забыли, что на следующей неделе у нас день рождения?
И началось…
— Мааама, вы обещали нас в кино сводить… Папа, ты обещал с нами съездить…
И так с утра до вечера. Они отказались ездить в классы, пока не получат ответ. Да не вопрос! Енка хоть сейчас бы отправилась, но Петрус явно боялся за неё. А уж какими могут быть его старшенькие, он ещё не забыл. Но она придумала, как всех успокоить.
— Совещание, совещание! Все в малую залу! — орал на весь замок Трэик. — Куда ты несёшься, Лиз, это для хозяев объявление, у них совещание. Леди велела напомнить всем.
И опять заорал так, что бедная Лиз отпрыгнула от него, налетев на графа. Он закатил глаза:
— Скоро я в собственном замке по стеночке ходить буду, чтобы не прибили.
Лизбет быстренько ретировалась, а Трэик захохотал, но под суровым взглядом графа стушевался, виновато захлопал глазками и попытался слиться со стеной. Но тот уже прошёл мимо и скрылся за дверями гостиной. Ена восседала, разливая кофе себе и супругу, а детям — молоко к пирожным: с розовым кремом — для Лониэллки, коричневым — шоколадным для Мэйнардика. У детей уже выработалась привычка, можно даже сказать, ритуальчик. Когда проходили мимо мамы Йены, (мимо живота, если точнее), то обязательно здоровались с тем, кто там живёт, прикасаясь к нему:
— Привет, как жизнь?
— Здорово! Как ты там? Не надоело? Выходи, мы тебя ждём!
Енка сердито прерывала подобные тирады, как бывшая земная жительница, такие призывы к раннему выходу ребёнка на свет считала приметой так себе. Но они-то не верили в них и поэтому продолжали болтать всякое-разное. Очень любили устраивать семейные посиделки перед сном. Забирались на кровать её бывшей спальни, ставшей с некоторых пор комнатой Лониэллы, благо, кровать позволяла лежать там всем семейством, и Енка читала, а детишки, положив свои ладошки на живот, валялись и слушали. Так, о чём это она? Ах, да, совещание…
Наконец, все собрались. Она, как председательствующая, поставила перед собой пустую кружку с грифелем внутри и постучала им о край:
— Итак, разрешите открыть наше собрание…
Близнецы начали толкать её с двух сторон:
— Мам, мам, ты же говорила — совещание!
— Ах, да… Впрочем, это одно и тоже. Слушаю, у кого какое мнение по поводу поездки в Забугорье!
Петрус поднял бровь, а дети захихикали.
— Ну, я понял, что это твоё ЗабуРгорье — ваш город за стеной.
— Да, да, он самый, — кивнула неугомонная супруга. — Прошу озвучить все плюсы и минусы поездки. Граф Петрус — вам первому слово.
Граф кашлянул в кулак и выдал свою версию минусов:
— Что они там не видели? А вдруг потеряются?
— Ничего ещё не видели… Как потеряются, так и найдутся, у нас для поисков там есть мой отец. Да и Горыныч поможет. Но они теряться не будут, — суровый взгляд на деточек.
— Да, папа, что мы, туперус, что ли?
— Там, что, солнце ярче, сахар слаще?
— Там есть кино… — робко пискнула Лониэлла.
— Да, папа! Кино, мультики и парк развлечений. Там есть карусели всё время, а не только на праздник, — поддакнул Мэйнард.
— А в парке этом есть драконы!
— Вы- непослушные!
— Наветы это, граф! Они давно уже молодцы у нас. И, в связи с поездкой в Забугорье, надеюсь, станут совсем шёлковыми, — Енка снова грозно посмотрела на детей.
— Дааа! Ну, пааапааа!
Он сдался:
— Ну… ладно, на ваш день рождения, так и быть, мы туда съездим…
— Урааа!!!
Дети запрыгали по гостиной и чуть не сшибли огромную голубую вазу. Папа сдвинул брови, и они замерли, держась за неё двумя руками.
— Держим, держим…
— Вношу поправки. За каждый проступок убираю из поездки по одному часу. Всё понятно? — рыкнул Петрус.
— Да, папочка, — пролепетали детки, и на этом совещание закончилось. Вазу спасли и все отправились по своим делам: к детям пришёл магистр по нумероттике и они поплелись грызть гранит науки, а граф с супругой решили ещё посовещаться и написать приблизительный план, как будет проходить мероприятие. Для этого они закрылись в его кабинете и связались с Грингом. Но он был занят и отфутболил дочь к матери.
— О, ну, наконец-то, вы решились! Я думала, никогда не созреете, — обрадовалась Аннарэн. — Когда вас ждать? Через три дня? Это у нас будет… так… сейчас в календаре посмотрю. Ага… пятница. Очень даже неплохо. Мне-то всё равно, но, может, Гринг освободится к вечеру. А Тасмариэлька с Горынычем будут обязательно, он сам себе режиссёр, глава корпорации, как-никак.
— А Томка там кто?
— Главный снабженец. Только не спрашивай, что это обозначает, понятия не имею, — засмеялась мама Аня. Енка кивнула кристаллу:
— Это её стихия, однозначно. Как её ушки?
— Спрятались здесь. Говорит, что ни за что не вернётся к вам, а то снова они вырастут.
— Вот, глупая! У нас там и девушки, и парни себе такие делают добровольно, а она стесняется. Ладно, поговорю с ней. Мама, составь нам план действия, куда сходить, что показать детям. И посмотри мультики в каком-нибудь кинотеатре. Какие у вас там есть?
— Только мультики?
— Кино для взрослых — на последний ряд, — засмеялась дочь. — Мы на ночной сходим сеанс. Посмотри, что идёт, ладно?