Месть со вкусом мяты (СИ)
— Я ещё попробую достучаться до Виторуса. Подожди пару дней, не спеши так!
— Ладно, ты только приехал, я не могу так сразу тебя покинуть, — хихикнула и запустила коготки под рубашку. Он подхватил Енку и утащил в своё логово, как она называла спальню Петруса.
Через два дня она стояла с вещами, так сказать, “на выход”. Дети, вцепившись в её руки, рыдали и не хотели отпускать:
— Не уезжаааай! А вдруг он тебя обратно не пуууустит???
— Йенаааа… Ты же ненадолго?
Она целовала их поминутно, обнимала, сама плакала и клятвенно заверяла, что всего на пару недель, не больше — потому что туда дорога и обратно может занять как раз столько времени.
— Ждите, снусмумрики! Я скоро! — и повернулась к хмурому Петрусу. Детей забрал за стойку сэр Бэрримор и там утешал конфетами и вытирал их зарёванные лица, смахивая незаметно свои слёзы.
Граф обнял Енку и долго так держал, не отпуская.
— Я хочу надышаться тобой, чтобы хватило до твоего приезда.
— И я… — прошептала она.
Кое-как оторвавшись друг от друга, они повернулись к портрету Виторуса. Тут же появилась дверь, и она открыла её. Через мгновение Енка скрылась ото всех и уже не слышала дружного рёва близнецов. Выйдя через портал на аэровокзале, она огляделась по сторонам и решительно пошла на выход, в сторону города.
— Такси! У меня телефон сел. Можете отвезти в отель Holiday Inn Kaliningrad 4*?
Глава 21
Гринг сегодня с ночи торчал в аэропорту. Надо было встретить одного “князя”- пахана с зоны, которого пасли с самого Дальнего Востока, где он отсидел пару лет и теперь летел на родину самолётом. Он несколько раз прошёлся от табло с объявленными прибывшими рейсами до терминала, откуда выходили прибывшие теми самыми рейсами, и, постояв там немного, шёл обратно. “Князя” не было. Ни на том рейсе, номер которого ему дали, ни на других последующих. Злясь и на себя, и на начальство, что никак не пришлют “замену”, так как и спать хотел, и есть просто зверски, он, развернувшись в очередной раз, натолкнулся на запах… Странно знакомый. Где-то он его уже ощущал. Ещё не поняв, что к чему, пошёл на него и увидел впереди идущую девушку в красных сапожках и тёмно-синем пальто. Красным была и сумка на колёсах, и рюкзак. Кажется, она тяготела к красному. Он непроизвольно, напрочь забыв о бывшем преступнике, пошёл за ней и, выйдя следом на улицу, услышал, как она договаривается с таксистом об отеле. Кстати, не самом дешёвом. Быстро преодолев расстояние между ними, Гринг оказался за её спиной и приветливо поинтересовался:
— Девушка, добрый день! Не разрешите с вами проехаться? Мне тоже в этот отель. Я оплачу поездку.
Она обернулась. Не, за очками, да ещё такими огромными, он не увидел ни глаз, ни лица, но запах остался и даже усилился.
— Да? И вам туда же? Здорово. Садитесь, конечно. Оплата пополам!
Он пожал плечами:
— Как хотите.
Они сели и машина тронулась. Девушка вертела головой, очки перекочевали на голову, и он вдруг понял, кто она — Люсьена Клубничкина. Его дочь. Интересно, почему она не в замке? Сбежала сама или Хойвелл отпустил? Хоть, если попадёшь в лапы к фамльяру, тем более, Хойвеллу, то так просто не вырвешься. В любом случае, она была здесь и ехала с ним в такси.
- “Ладно, приедем в отель — узнаю, точно она или нет”, решил он, хотя слабо сомневался, скорее, по привычке, и откинулся назад, прикрыв глаза и изображая спящего. Тут ехать-то всего ничего, с полчаса.
Отель красиво стоял на берегу реки Преголи. Он вышел первым и протянул ей руку. Девушка секунду подумала и разрешила ему помочь выйти. Что она и сделала с видом королевы. Пока водитель вытаскивал её багаж, Гринг неспеша отправился в отель. Как и предполагал, она процокала мимо него, спеша к стойке. Он не стал возражать, сел чуть в стороне на кресло и сжал кристалл, типа, говоря в наушники:
— Витор, алё, Витор… Да что с тобой! “Куда подевался, непонятно. Который день не могу достать его. Хоть всё бросай и лети к нему”. Оставив кристалл в покое, направился к стойке, впереди предполагаемой дочери оставался один человек. А, вот, отошёл, отлично! Она протянула паспорт администратору за ресепшн:
— Вот, у меня забронировано.
Развернув паспорт, та удивилась:
— Клубничкина Люсьена Кирилловна?
— Да, а что не так, — нахмурилась девушка. А стоявший через пару человек мужчина довольно хмыкнул — она! Не ошибся. И подошёл ближе.
— Что не так? — начала, кажется, злиться Клубничкина.
— Ваша бронь закончилась давно.
— Как она могла закончиться?
— Ну, девушка, месяц уж прошёл.
Грин протиснулся к ним и показал девушке своё удостоверение:
— У меня двойной номер, девушка со мной, — и шепнул ей, — соглашайтесь, меня там не будет, практически.
Она хмыкнула:
— Да и я не собираюсь сидеть в номере сутками. Я согласна, — и в недоумении пробурчала себе под нос, — какой месяц, если я только что с самолёта…
Он покачал головой. Отобрал у неё чемодан, и они, приехав на лифте на четвёртый этаж, нашли номер и Гринг открыл двери. Люсьена зашла и воскликнула:
— Вот это да! — быстро залетела в комнату с огромной кроватью и прыгнула на неё с налёту, — чур, я тут!
Он хмыкнул и занёс следом вещи:
— Располагайся. Я всё равно на диване сплю, сюда и не захожу, если только кто из друзей завалится.
— Отлично!
Енка кинулась распаковываться, а он сел на диван и смотрел на неё через дверной проём, как она летала по комнате, развешивала в шкафу вещи, что-то говорила сама себе и вдруг услышал:
— Хоть здесь от этого Горыныча отдохну. Может, женится за это время. О, надо ему Томку сосватать! Точно! Приеду, так и сделаю. Или, нет, позвоню ей… И пусть попробует её обидеть.
Он чуть не заржал в голос — его дочка, однозначно.
— Тебя как зовут?
— Для друзей, если будете им — Ена, а если не будете, Люсьена.
— Надеюсь, подружимся, — кивнул он.
— Только предупреждаю, ко мне ни в коем случае не подкатывать, я мужененавистница….
— Это ещё почему? — он, пока девушка не видит, улыбнулся во всю челюсть.
- Да потому… — она вышла и плюхнулась рядом. — У меня начальник был…
— Умер, что ли?
— Да тьфу на вас, уволилась я. Так вот… Я в него было влюбилась, а он — бабник! И как такого любить?
— Никак. Оторвать и выбросить…
— Ой, ну его, — она засмеялась, — пусть живёт, только отдельно от меня. Пока не уехала, проходу не давал. Хоть здесь без его надзора поживу, погуляю. Надо экскурсии посмотреть, какие тут есть.
— Не надо, я сам всё покажу. Я в Калининграде живу уже двадцать шесть лет. Знаю каждый уголок.
— Ой, здорово! Сэкономим, — она снова засмеялась. — Не то, чтобы мне денег жалко было, есть, но всё же, я, как экономист, люблю их беречь и знаю, как это сделать.
— Или как дракон…
— Что? — девушка вскинула на него глаза и слегка нахмурилась. Потом встряхнула волосами решительно и заявила:
— Боже, какие драконы… Вот есть я хочу точно, как дракон! Тут же есть ресторан? Отель с виду очень шикарный!
— Конечно, есть. Ты в этом пойдёшь или переоденешься?
Енка осмотрела свои лосины, повертелась и так и этак перед зеркалом и пошла в свою комнату — рыться в вещах. Вытащила шикарное вечернее платье и в недоумении уставилась на него:
— А это откуда?
Оно было красным и переливалось всеми оттенками.
Гринг пожал плечами:
— Я уж точно не знаю, — и вдруг нахмурился, — дай-ка сюда.
— Зачем?
— На минуточку, — забрал платье и стал ощупывать, даже понюхал.
Хмыкнул и кивнул:
— Всё нормально, надевай. Туфли есть под него?
Енка стала злиться. Подошла и ткнула пальцем в грудь, от злости переходя на ”ты”:
— Ты кто такой? Вот, указывать будет, что надевать, что нет. Я понятия не имею, откуда это платье, поэтому я его не надену. Может, Горыныч как-то подсунул? Но как??? Нет, наверное, купила, всё же, сама… Ладно, надену, очень уж красивое. И под кольцо подходит. Кстати, где я его купила…