Сильнее времени (СИ)
- Пошел вон! – Словно лакею бросил отец свирепо.
Это оскорбило Николая больше, чем едкие замечания о Лилит и о том, что он не достоин службы в армии.
- Я подам прошение в Штаб прямо сегодня.
- Что?! Лишу наследства, из дома выгоню тебя, паршивец! – Кричал отец.
Такой дерзости он стерпеть не смог. Узел непонимания все затягивался, превращая отдельные спорные моменты в комок нерешаемых проблем, усугубляя и без того сложные их отношения.
- Я сам уйду в таком случае. Не беспокойтесь о том, батюшка.
Решив, что разговор окончен и более продолжать обсуждение смысла нет, Николай развернулся и вышел, напоследок громко хлопнув дверью. Вслед ему неслись ругательства и обвинения, но Николай шел, полный решимости к своей комнате. В голове его шумело, невысказанные слова вертелись на языке. Прямо сейчас он пошел наперекор отцу, перечеркнув какую-либо возможность разрешить дело мирно.
В дверном проеме гостиной Ильинский увидел встревоженную мать, спешащую навстречу ему, но лишь рукой махнул, мол, оставьте и двинулся дальше.
Войдя в комнату, Николай, недолго думая, достал походный саквояж и, крикнув Прохора, приказал тому собрать самое необходимое. Предстояло убраться из особняка на Галерной как можно скорее, пока не остыл ни он, ни отец и мать не успела убедить его в отвратительном поведении. Куда податься, Николай не ведал, но разве то проблема? Важнее всего успеть подать документы о переводе, а где приютить свое бренное тело – о том Николай не думал. На крайний случай, есть гостиницы или квартиры. Да и Гнездилов вряд ли откажет, все равно ведь, живет один, решил Николай. Он верил – все это лишь на несколько дней, по истечении которых он отправится в расположение полка – своего нового места службы.
Глава 24. Будни антикварщика и гость без приглашения
Липецкая область, г. N., наши дни
С того дня, как Андрей неожиданно навестил семейство Ивановых, прошло два дня. Аня совершенно не понимала, куда пропал ее не так давно обретенный друг. Андрей перестал отвечать на сообщения, и девушка знала лишь то, что он неожиданно вдруг уехал обратно в Петербург. Андрей обосновал свой отъезд тем, что у него срочно появилась очень важная группа, отказаться от которой он не мог ни при каких обстоятельствах. Объяснение было слишком туманным и обтекаемым, и Аня решила, что во всем виновата ее мама. Но предъявлять претензии в не гостеприимстве было глупо и непродуктивно, а потому пришлось просто принять ситуацию.
Грустила Аня недолго. Ее так увлекла новая работа, что времени рефлексировать совершенно не было. Яков Семенович завалил ее делами. Аня постоянно разбирала какие-то бумаги, сортировала нескончаемые статуэтки, шкатулки, часы и серебряные ложечки. Старик показывал ей клейма, объяснял, что они значат и насколько ценны, рассказывал, как проверяется подлинность того или иного предмета. За эти дни Аня получила столько информации, что к вечеру казалось, будто голова ее сейчас распухнет и она перестанет понимать происходящее. Но Аня знала – так бывает всегда, когда устраиваешься в новое незнакомое место и нужно изучить кучу материала. Это была приятная усталость, слегка приправленная сомнением в собственных возможностях. Ей казалось порой, что все в голове смешалось и она никогда не запомнит, как отличить одну монету от другой, к какому веку относятся антикварные штучки и кучу другой информации. Но Михельсон успокаивал ее, посмеиваясь, и убеждал, что все знания обязательно уложатся в Аниной голове.
- До завтра, Анечка, - чуть картавя, распрощался с ней старик. На сегодня ее работа в лавке была закончена. – Завтра будем разбирать антресоли. Там твоя любимая тема – периодика начала прошлого века.
- Хорошо, - улыбнулась Аня. – Побегу домой.
Она завернулась посильнее в пуховичок, намотала вокруг шеи объемный шарф и выскользнула на улицу, о чем старому Михельсону сообщил задетый дверью колокольчик, прозванный в народе музыкой ветра.
***
Санктъ-Петербургъ, Россійская Имперія, 1912г. отъ Р.Х.
Александр Сергеевич не зря поставил филера приглядывать за квартирами. Думал было, что это глупость и пустая трата времени и средств, но чуйка не подвела. В конце концов соглядатай за одной из квартир на окраине города вдруг прислал мальчишку с запиской, что в доходный дом снова ходит Плут, а с ним, кто бы мог подумать, сам Цыган. Гнездилов не мог больше допустить промаха, а потому решил не торопиться с выводами. Вдруг мальчонка не так передал сведения, вдруг филер обознался? Вечером сам проверю, решил, сыщик и отпустил паренька, сунув ему в грязную влажную ладошку мелкую монетку. Мальчонка счастливо улыбнулся, поблагодарил и был таков.
Александр Сергеевич поскорее завершил дела и поторопился отправиться домой, чтобы переодеться в обычную одежду. Он решил наблюдать сам и лично задержать преступников. Облачившись в неприметное простенькое пальто и шляпу с обтертыми полями, Александр Сергеевич собирался уже выходить из своей скромной квартиры, как вдруг прямо на парадной лестнице столкнулся с Ильинским, который с диким выражением лица, направлялся прямо к нему.
- Николя, откуда ты здесь? - Гнездилов шагнул назад в переднюю.
- Я ушёл из дома. Приютишь? – Грустно усмехнулся молодой граф. - В доме отца оставаться было решительно невозможно.
Ильинский поставил Гнездилова в тупик. Отказать ему – значит, не протянуть руку помощи другу в трудную для Николая минуту. Помочь - стать участником скандала между отцом и сыном.
- Хорошо, но…
- Не волнуйся, я не задержусь надолго. Сегодня же отвезу документы в Штаб. Завтра уже будут на столе начальника управления дежурного генерала.
- Ты все-таки решил пойти наперекор отцу? - Озадаченно спросил сыщик.
- У меня не было выбора, - Николай замялся. - Грозился лишить наследства.
Гнездилов лишь посмотрел вопросительно, а Ильинский продолжил.
- Припомнил мне эту бестию Лилит, ну ты понимаешь, - вздохнул Николя и прошёл в квартиру.
Гнездилов спохватился.
- Располагайся. Можешь занять гостиную, у меня всё равно никого не бывает с визитами. - Усмехнулся он и позвал старого слугу-лакея. - Гриша, будь добр, помоги Николаю Павловичу устроиться. - Александр Сергеевич взглянул на расстроенного друга. - Я отъеду на пару часов, надобно проверить одно место.
Ильинский с интересом окинул сыщика взглядом.
- Ба! Да ты и мундир сменил на светское платье! Никак, большая рыба в сети попала?
- То пока неведомо, большая али нет. - Размыто сказал Гнездилов, - но есть надежда.
- Террористы?
- Цыган - тот, что на Анну Алексеевну напал тогда ночью.
При упоминании о ней в душе по-прежнему все переворачивалось и отдавалось тупой, ноющей болью за грудиной.
- Думаешь, он может знать, где Аннет? – Оживился Ильинский, пытаясь отвлечься от собственных тягостных ощущений. Все шло не так, как ему бы того хотелось. А точнее, катилось под откос к чертям собачьим!
- Вряд ли. Это связано скорее с ячейкой.
- Позволь мне поехать с тобой!
- Нет, Николай. Не обессудь, но будь ты даже замотан в тряпьё, в тебе представителя высшего общества за версту учуешь. – Усмехнулся Гнездилов. - Сейчас я поеду сам. Но ежели удастся что-то узнать об Анне, непременно расскажу тебе.
Николай вздохнул. Знал же, что, если Гнездилов что решил, не переубедить его.
- Располагайся пока, сейчас отправлю Гришку за снедью и вином. У меня и запасов-то никаких. – Александр Сергеевич развел руками.
Николай вернулся к делам насущным.
- Спасибо, выручил. Обещаю не стеснять тебя слишком долго. Как только выправлю перевод, сразу же и уеду в расположение.
Гнездилов кивнул ободряюще и похлопал Николая по плечу.
- Пойду я, поспешать надобно. Скоро вернусь и всё объясню. А ты расскажешь, как так вышло, что из дома ушел.
С этими словами они расстались. Николай отправился вместе с лакеем, дабы разместиться в единственной свободной комнате на квартире сыщика, а Гнездилов, взяв пролетку, отправился на окраину города, на квартиру в доходном доме за Обводным каналом.